Дальнейшая судьба неизвестна...
Большинство генералов Великой Отечественной, выживших в плену, на Родине были репрессированы
2004-04-30 / Виктор Александрович Миркискин - военный историк.


Величие подвига нашего народа в Великой Отечественной войне состоит в том, что он, хотя и страшно дорогой ценой, но вынес мощный удар доселе непобедимой германской армии и не позволил ей, как рассчитывало командование вермахта, осуществить пресловутый блицкриг на Восток.
"СПЕЦИАЛЬНАЯ ОБРАБОТКА"
К сожалению, еще остается много темных пятен, связанных с этой страшной войной. Среди них - судьбы советских военнопленных. Ибо в эти годы через горнило немецкого плена прошли 5 740 000 советских военнопленных. Притом лишь около 1 млн. находились в концентрационных лагерях к концу войны. В немецких списках умерших значилась цифра около 2 млн. Из оставшегося количества 818 000 сотрудничали с немцами, 473 000 были уничтожены в лагерях вермахта на территории Германии и Польши, 273 000 погибли и около полумиллиона были уничтожены в пути, 67 000 солдат и офицеров совершили побег. По статистике, в немецком плену погибали двое из трех советских военнопленных. Особенно ужасным в этом отношении был первый год войны. Из 3,3 млн. советских военнопленных, захваченных немцами в течение первых шести месяцев войны, к январю 1942 г. погибли или были уничтожены около 2 млн. человек. Массовые истребления советских военнопленных превзошли даже темпы расправы с представителями еврейской национальности в период пика антисемитской кампании в Германии.
Архитектором геноцида был не член СС и даже не представитель нацистской партии, а всего лишь престарелый генерал, находившийся на военной службе с 1905 г. Это генерал пехоты Герман Райнеке, который возглавлял в германской армии отдел потерь военнопленных. Еще до начала операции "Барбаросса" Райнеке выступил с предложением об изоляции военнопленных-евреев и о передаче их в руки СС для "специальной обработки". Позднее, будучи судьей "народного суда", он приговорил к виселице сотни немецких евреев.
При этом Гитлер, получив активную поддержку со стороны вермахта в кампании массового уничтожения евреев, окончательно убедился в возможности осуществления плана тотального уничтожения отдельных наций и народностей.
СМЕРТЬ И СТАТИСТИКА
Отношение Сталина к своим военнопленным было чрезвычайно жестоким, даже несмотря на то, что среди них в 1941 г. оказался его собственный сын. По существу же, отношение Сталина к вопросу о военнопленных проявилось уже в 1940 г. в эпизоде с Катынскими лесами (расстрел польских офицеров). Именно вождь был инициатором концепции "любой сдавшийся - предатель", которая позднее была списана на счет начальника политуправления Красной Армии Мехлиса.
В ноябре 1941 г. советская сторона выразила слабый протест по поводу плохого обращения с военнопленными, при этом отказавшись содействовать деятельности Международного Красного Креста по обмену списками людей, захваченных в плен. Такими же незначительными были и протесты СССР на Нюрнбергском процессе, на котором советские военнопленные были представлены лишь одним свидетелем - лейтенантом медслужбы Евгением Кивелишой, попавшим в плен в 1941 г. Эпизоды, приведенные Кивелишой и подтвержденные другими показаниями, свидетельствовали о том, что с советскими военнослужащими обращались так же, как с представителями еврейской национальности. Более того, когда впервые были опробованы газовые камеры в лагере "Аушвиц", первыми жертвами их стали именно советские военнопленные.
Советский Союз ничего не сделал для того, чтобы заполучить нацистов, обвинявшихся в преступлениях против военнопленных, - ни престарелого организатора и идеолога Райнеке, ни командующего войсками Германа Гота, Эриха Манштейна и Рихарда Руффа, ни командиров СС Курта Мейера и Зеппа Дитриха, против которых были выдвинуты серьезные обвинения.
К сожалению, большая часть наших военнопленных, освобожденных из немецких застенков, была позднее направлена в советские лагеря. И лишь после смерти Сталина начался процесс их реабилитации. Среди них, к примеру, были такие достойные люди, как майор Гаврилов - герой обороны Брестской крепости, который провел больше времени в советских лагерях, чем в немецких. Сталин, как говорят, точно определил свое отношение к этой проблеме: "Смерть одного человека - это трагедия, смерть нескольких тысяч людей - статистика".
СУДЬБЫ ГЕНЕРАЛЬСКИЕ
Трагичны судьбы не только многих солдат-военнопленных, но и судьбы советских генералов. Большинство советских генералов, которые попали в руки немцев, были либо ранены, либо находились в бессознательном состоянии.
За годы Второй мировой войны в немецком плену оказались 83 генерала Красной армии. Из них 26 человек погибли по разным причинам: расстреляны, убиты лагерной охраной, умерли от болезней. Остальные после Победы были депортированы в Советский Союз. Из них 32 человека репрессированы (7 повешены по делу Власова, 17 расстреляны на основании приказа Ставки # 270 от 16 августа 1941 г. "О случаях трусости и сдачи в плен и мерах по пресечению таких действий") и за "неправильное" поведение в плену 8 генералов приговорены к различным срокам заключения.
Оставшихся 25 человек после более чем полугодовой проверки оправдали, но затем постепенно уволили в запас.
В судьбах тех генералов, которые оказались в немецком плену, имеется еще немало тайн. Приведу несколько типичных примеров.
Остается загадкой судьба генерал-майора Богданова. Он командовал 48-й стрелковой дивизией, которая была уничтожена в первые дни войны в результате выдвижения немцев из района Риги к советским границам. В плену Богданов присоединился к бригаде Гил-Родинова, которая формировалась немцами из представителей восточноевропейских национальностей для выполнения задач антипартизанской борьбы. Сам подполковник Гил-Родинов до пленения был начальником штаба 29-й стрелковой дивизии. Богданов занял должность начальника контрразведки. В августе 1943 г. военнослужащие бригады перебили всех немецких офицеров и перешли на сторону партизан. Гил-Родинов был позднее убит, сражаясь уже на стороне советских войск. Судьба же Богданова, который тоже перешел на сторону партизан, неизвестна.
Генерал-майор Доброзердов возглавлял 7-й стрелковый корпус, которому в августе 1941 г. была поставлена задача остановить продвижение немецкой 1-й танковой группы в район Житомира. Контратака корпуса потерпела неудачу, частично способствовав окружению немцами Юго-Западного фронта под Киевом. Доброзердов остался жив и вскоре был назначен начальником штаба 37-й армии. Это был период, когда на левом берегу Днепра советское командование осуществляло перегруппировку разрозненных сил Юго-Западного фронта. В этой чехарде и неразберихе Доброзердов оказался в плену. Сама 37-я армия была расформирована в конце сентября, а затем вновь создана под командованием Лопатина для обороны Ростова. Доброзердов выдержал все ужасы плена и после войны вернулся на Родину. Дальнейшая судьба неизвестна.
Генерал-лейтенант Ершаков был в полном смысле одним из тех, кому посчастливилось уцелеть от сталинских репрессий. Летом 1938 г., в самый разгар процесса чисток, он стал командующим Уральского военного округа. В первые дни войны округ был преобразован в 22-ю армию, которая стала одной из трех армий, направленных в самое пекло сражений - на Западный фронт. В начале июля 22-я армия не смогла остановить продвижение немецкой 3-й танковой группы в направлении к Витебску и в августе была полностью уничтожена. Однако Ершакову удалось спастись. В сентябре 1941 г. он принял командование 20-й армией, которая была разгромлена в битве под Смоленском. Тогда же при неизвестных обстоятельствах был захвачен в плен и сам Ершаков. Он прошел через плен и остался жив. Дальнейшая судьба неизвестна.
До начала войны генерал-лейтенант Лукин командовал Забайкальским военным округом. В мае 1941 г. Сталин, находясь в состоянии паники, решил предпринять ряд ответных мер на неоднократные проявления недоброжелательности со стороны Гитлера. В их число входило создание на основе Забайкальского военного округа 16-й армии, которая позднее была передислоцирована на Украину, где оказалась уничтожена в первые дни войны. Лукин впоследствии командовал 20-й армией, а затем 19-й, которая была также разгромлена в битве под Смоленском в октябре 1941 г. Командующий попал в плен. В декабре 1942 г. к изувеченному генералу (без одной ноги, с парализованной рукой) обратился Власов с предложением присоединиться к PОА (Русской освободительной армии). Аналогичные попытки предпринимались и со стороны Трухина, начальника штаба власовской армии, бывшего коллеги Лукина, но и они не увенчались успехом. В конце войны Лукин вернулся на Родину, однако не был восстановлен на действительной службе (предлог: медицинские показания).
Судьба генерал-майора Мишутина полна тайн и загадок. Он родился в 1900 г., принимал участие в боях на Халхин-Голе, а к началу Великой Отечественной командовал стрелковой дивизией в Белоруссии. Там же в боевых действиях бесследно исчез (участь, которую разделили тысячи советских воинов). В 1954 г. бывшие союзники проинформировали Москву, что Мишутин занимает высокий пост в одной из разведывательных служб Запада и работает во Франкфурте. Согласно представленной версии генерал вначале присоединился к Власову, а в последние дни войны был завербован генералом Пэтчем, командующим американской 7-й армией, и стал западным агентом. Более реальной кажется другая история, изложенная русским писателем Тамаевым, согласно которой офицер НКВД, расследовавший судьбу генерала Мишутина, доказал, что Мишутин был расстрелян немцами за отказ сотрудничать, а его имя использовалось совершенно другим человеком, проводившим набор военнопленных во власовскую армию. В то же время в документах о власовском движении не содержится какой-либо информации о Мишутине, а советские органы через своих агентов среди военнопленных, из допросов Власова и его пособников после войны несомненно установили бы действительную судьбу генерала Мишутина. Кроме того, если Мишутин и погиб как герой, то тогда непонятно, почему о нем нет никакой информации в советских изданиях по истории Халхин-Гола. Из всего вышесказанного следует, что судьба этого человека до сих пор остается тайной.
Генерал-лейтенант Музыченко в начале войны командовал 6-й армией Юго-Западного фронта. В состав армии входили два огромных механизированных корпуса, на которые советское командование возлагало большие надежды (они, к сожалению, не оправдались). 6-й армии удалось при обороне Львова оказать врагу стойкое сопротивление. В дальнейшем 6-я армия сражалась в районе городов Броды и Бердичев, где в результате плохо скоординированных действий и отсутствия авиационной поддержки потерпела поражение. 25 июля 6-я армия была переброшена на Южный фронт и уничтожена в Уманском котле. Тогда же был пленен и генерал Музыченко. Он прошел через плен, но не был восстановлен в должности. Отношение Сталина к генералам, сражавшимся на Южном фронте и попавшим там в плен, было более жестким, чем к генералам, плененным на других фронтах.
Генерал-майор Новиков в начале войны возглавлял полк, сражавшийся на реке Прут, а затем на Днепре. Новиков успешно командовал 2-й кавалерийской дивизией во время обороны Сталинграда и 109-й стрелковой дивизией во время битвы за Крым и при проведении арьергардных операций под Севастополем. Ночью 13 июля 1942 г. корабль, на котором эвакуировались отступавшие части, потопили немцы. Новиков был взят в плен и направлен в лагерь Хаммельсбург. Он активно участвовал в движении сопротивления сначала в Хаммельсбурге, затем во Флюссенбурге, куда был переведен гестапо весной 1943 г. В феврале 1944 г. генерала убили.
Генерал-майор Огурцов командовал 10-й танковой дивизией, входившей в состав 15-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта. Поражение дивизии в составе "группы Вольского" южнее Киева решило судьбу этого города. Огурцов был захвачен в плен, однако ему удалось совершить побег во время транспортировки из Замостья в Хаммельсбург. Он присоединился к группе партизан на территории Польши, возглавляемой Манжевидзе. 28 октября 1942 г. погиб в бою на территории Польши.
Судьбы генерал-майоров Понеделина и Кириллова являются наглядным примером деспотизма и жестокости, отличавших сталинский режим. 25 июля 1941 г. под Уманью разгромленные силы советской 6-й армии (под командованием вышеупомянутого Музыченко) совместно с 12-й армией вошли в "батальонную группу" под командованием бывшего командующего 12-й армией генерала Понеделина. Батальонной группе, сражавшейся на Южном фронте, была поставлена задача выйти из окружения противника. Однако группа потерпела поражение, и все части, занятые в операции по деблокировке, оказались уничтоженными. Понеделин и командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов были захвачены в плен. Вскоре после этого их обвинили в дезертирстве, и по сей день судьба их остается неизвестной.
В своих воспоминаниях, опубликованных в I960 г., генерал армии Тюленев, командовавший Южным фронтом, не упоминает этого факта. Однако он неоднократно цитирует текст телеграммы, подписанный им и корпусным комиссаром Запорожцем, являвшимся комиссаром этого же фронта, в которой Понеделин обвиняется в "распространении паники" - на тот момент самом серьезном из преступлений. Однако факты свидетельствуют, что Понеделин, опытный офицер, занимавший до войны должность начальника штаба Ленинградского военного округа, использовался в качестве прикрытия ошибок, допущенных самим Южным фронтом и его командующим генералом армии Тюлениным.
Лишь в конце 80-х годов в советской литературе была предпринята попытка воздать должное генералам Понеделину и Кириллову, которые наотрез отказывались сотрудничать с немцами. Это стало возможно после того, как была рассекречена директива Ставки # 270 от 17 августа 1941 г. Она, в частности, обвиняла генерал-лейтенанта Качалова, командующего 28-й армией, погибшего смертью храбрых на поле боя, а также генерал-майоров Понеделина и Кириллова в дезертирстве и переходе на сторону врага. На самом же деле генералы не сотрудничали с немцами. Их силой заставляли фотографироваться с солдатами вермахта, после чего сфабрикованные фотоснимки распространялись на позициях советских войск. Именно такая дезинформация убедила Сталина в предательстве генералов. Находясь в концентрационном лагере Вольфхайде, Понеделин и Кириллов отказались перейти на сторону Русской освободительной армии. Кириллов был позднее переправлен в Дахау. В 1945 г. американцы освободили Понеделина, после чего тот сразу же связался с советской военной миссией в Париже. 30 декабря 1945 г. Понеделин и Кириллов были арестованы. После пяти лет пребывания в Лефортово против них были выдвинуты серьезные обвинения по так называемому "ленинградскому делу". Военным трибуналом они были приговорены к смертной казни и расстреляны 25 августа 1950 г. Генерал Снегов, командир 8-го стрелкового корпуса, входившего в "батальонную группу Понеделина", был также захвачен в плен под Уманью, но, по всей вероятности, не подвергся репрессиям после возвращения на Родину.
Генерал-майор танковых войск Потапов был одним из пяти командующих армиями, которых немцы пленили за время войны. Потапов отличился в боях на Халхин-Голе, где он командовал Южной группой. В начале войны он командовал 5-й армией Юго-Западного фронта. Это объединение сражалось, пожалуй, лучше других до принятия Сталиным решения о перенесении "центра внимания" на Киев. 20 сентября 1941 г. в ходе ожесточенных сражений под Полтавой Потапов был захвачен в плен. Есть информация, что с Потаповым беседовал сам Гитлер, пытаясь убедить его перейти на сторону немцев, но советский генерал наотрез отказался. После освобождения Потапов был награжден орденом Ленина, а позднее - повышен в звании до генерал-полковника. Затем был назначен на должность первого заместителя командующего Одесским и Карпатским военными округами. Его некролог был подписан всеми представителями высшего командования, куда входило несколько маршалов. В некрологе ничего не говорилось о его пленении и пребывании в немецких лагерях.
Последним генералом (и одним из двух генералов ВВС), захваченным немцами в плен, был генерал-майор авиации Полбин, командующий 6-м гвардейским бомбардировочным корпусом, поддерживавшим деятельность 6-й армии, которая в феврале 1945 г. окружила Бреслау. Он был ранен, схвачен в плен и убит, и лишь потом немцы установили личность этого человека. Его судьба была совершенно типичной для всех, кто оказался захвачен в плен в последние месяцы войны.
Комиссар дивизии Рыков был одним из двух высокопоставленных комиссаров, захваченных немцами в плен. Вторым человеком такого же ранга, плененным немцами, стал комиссар бригады Жилянков, которому удалось скрыть свою личность и который позднее присоединился к власовскому движению. Рыков вступил в ряды Красной Армии в 1928 г. и к началу войны был комиссаром военного округа. В июле 1941 г. назначен одним из двух комиссаров, прикрепленных к Юго-Западному фронту. Вторым был Бурмистенко, представитель Украинской коммунистической партии. Во время прорыва из Киевского котла Бурмистенко, а вместе с ним командующий фронтом Кирпонос и начальник штаба Тупиков были убиты, а Рыков ранен и захвачен в плен. Приказ Гитлера требовал немедленного уничтожения всех захваченных комиссаров, даже если это означало ликвидацию "важных источников информации". Рыкова немцы замучили до смерти.
Генерал-майор Самохин до войны был военным атташе в Югославии. Весной 1942 г. он получил назначение на пост командующего 48-й армией. На пути к новому месту службы его самолет приземлился в оккупированном немцами Мценске вместо Ельца. Как утверждает бывший начальник штаба 48-й армии, а в дальнейшем маршал Советского Союза Бирюзов, немцы захватили тогда кроме самого Самохина документы советского планирования на летнюю (1942 г.) наступательную кампанию, что позволило им своевременно предпринять контрмеры. Интересен тот факт, что вскоре после этого советские войска перехватили немецкий самолет с планами проведения летнего наступления германской армии, но Москва либо извлекла неправильные выводы из них, либо вовсе их проигнорировала, что привело к поражению советских войск под Харьковом. Самохин вернулся из плена на Родину. Дальнейшая судьба неизвестна.
Генерал-майор Сусоев, командир 36-го стрелкового корпуса, был захвачен немцами в плен переодетым в форму рядового солдата. Ему удалось совершить побег, после чего он присоединился к вооруженной банде украинских националистов, а затем перешел на сторону просоветски настроенных украинских партизан, возглавляемых знаменитым Федоровым. Он отказался возвращаться в Москву, предпочитая оставаться с партизанами. После освобождения Украины Сусоев возвратился в Москву, где был реабилитирован.
Генерал-майор авиации Тхор, командовавший 62-й воздушной дивизией, являлся первоклассным военным летчиком. В сентябре 1941 г., будучи командиром дивизии дальней авиации, он был сбит и ранен при ведении наземного боя. Прошел через многие немецкие лагеря, активно участвовал в движении сопротивления советских узников в Хаммельсбурге. Факт, конечно же, не ускользнул от внимания гестапо. В декабре 1942 г. Тхор был переправлен во Флюссенберг, где 23 февраля 1943 г. к нему были применены "специальные методы обработки".
Генерал-майор Вишневский был захвачен в плен менее чем через две недели после принятия им командования 32-й армией. Армия эта в начале октября 1941 г. была брошена под Смоленск, где в течение нескольких дней полностью уничтожена противником. Это произошло в то время, когда Сталин оценивал вероятность военного поражения и планировал переезд в Куйбышев, что, однако, не помешало ему издать приказ об уничтожении ряда высших офицеров, которые были расстреляны 22 июля 1941 г. Среди них: командующий Западным фронтом генерал армии Павлов; начальник штаба этого фронта генерал-майор Климовских; начальник связи того же фронта генерал-майор Григорьев; командующий 4-й армии генерал-майор Коробков. Вишневский выдержал все ужасы немецкого плена и вернулся на Родину. Дальнейшая судьба неизвестна.