Летом в жару, осенью под стук дождя, зимой в лютые морозы и весной на рассвете природы – моя жизнь была одинаковой. Стол, заваленный скучными бумагами. Подоконник, заставленный цветами, за которыми ухаживали другие. Узкое окно и облысевшая клумба перед ним. И я в центре своего мирка: сижу и думаю. Если перелопатить ворох накопившихся бумаг сегодня, то завтра здесь появится новая куча. Если не сделать нужные покупки на этой неделе, то на следующей - просто не останется денег. Если не позвонить родителям, то вскоре они обидятся на меня. Рутина и однообразие. На слуху, перед глазами, в голове.

Вдруг я услышала жалобное «мяу», которое словно донеслось из подсознание. Дернулась, обернулась. Коллеги сразу подняли глаза от бумаг, обращая внимание на мои странные движения. Чем повод не посплетничать…

На подоконнике сидела кошка. Она повторила свое «мяу», настойчиво уговаривая меня повернуть голову.

- Ой, какая пушистая! Какая маленькая! Рыженькая! – залились восторгом сотрудницы. Скопились возле моего стола, чтобы поглядеть на случайную гостью.

- Надо ее покормить, - сказала одна из них.

Но позже зашел начальник, и о кошке забыли, разбежались по углам и закопались в бумагах, будто листья, развеянные сквозняком.

Зверь остался на месте, и не сводил с меня янтарного взгляда. Еле дождавшись перерыва, я вынесла новой подружке колбасу – часть сегодняшнего обеда. Перебьюсь, поем дома, а вот кошка – вряд ли имеет собственное, сытое пристанище.

Она довольно мурчала, уминая остатки гостинца. Потом взглянула на меня, спрашивая разрешения, и побежала по своим, кошачьим делам. Что у нее в голове? Какие заботы? Я же вернулась к столу и внесла цифры с бумажек в компьютер.

****

Вскоре мы стали настоящими друзьями. Кошка приходила каждый день, задерживалась подольше, не только на кормежку. Выделяла из уличной жизни кусочек для подруги-человека. С монитора на меня смотрели те же янтарные глаза – фотография мурчащей красавицы, сделанная с телефона. Мою подопечную в офисе прозвали Муськой. Имя мне не понравилось – слишком простое для такой важной персоны. Обладательница роскошной рыжей шерсти и чарующего взора обязательно должна иметь достойное имя, не просто кличку. Стала она Екатериной.

Катька каждый день провожала меня домой. Что же тут идти – квартал, один чужой двор и родная девятиэтажка. Она получала заслуженное молоко и мчалась обратно, чтобы утром занять пост на подоконнике.

Я же входила в квартиру и, вместо теплых разговоров за ужином, думала о преданности существа. Глупо, но ее жизнь интересовала меня больше, чем семья. Наверное, я сама превращалась в кошку, уделяя меньше внимания сердитому мужу. Мы почти не виделись с ним. Его работа, моя работа. Его друзья, мои друзья. Теперь еще добавилась новая любимица….


Однажды Катька нарочно задержалась под дверью моей квартиры.

- В гости просишься? – заговорила я. – Прости, но тебе вряд ли обрадуются.

Зазвонил мобильный, и супруг сообщил, что приедет домой завтра утром. Срочные дела, отправляют в командировку. Они за последнее время стали частыми. Но не мешали мне. Катька ведь всегда была рядом.

- Прошу, - я открыла перед ней двери.

Царская особа, задрав пышный хвост, вальяжно прошествовала по ковру, застилающему коридор. Остановилась, принюхалась и повернула на кухню.

****

На работу мы пришли вместе. Катьку я оставила возле входа – погода пока позволяла совершать ей кошачьи прогулки. Сама же принялась заполнять ненавистные графы цифрами. От них кружилась голова. Странно, что выбрала такую профессию с гуманитарным складом ума. Катька передавала мне свою поддержку через стекло. Коллеги умиленно улыбались верному животному.

Иногда кошка убегала, но я не осуждала ее – у каждого есть право на личную жизнь. Вот моя начинала рушиться.

- Прости, но сегодня опять придется уехать, - сказал он в трубку.

- Ничего страшного, - ответила я, зная, что страшнее уже некуда.

Даже не обладая кошачьим обонянием, я уловила от него запах другой женщины. Сладкие, приторные – такие духи не нравились мне, противоречили характеру.

Катьке аромат, видимо, приглянулся. Она долго терзала мужнину рубашку, прежде чем я забросила белье в барабан стиральной машины.

****

Вечер одиночества теперь превратился в идиллию. Катька подсказала прекрасную идею, намурлыкала на ухо, когда прижималась ко мне, засыпая. И я поняла, что получаю новый шанс…

Кошка поселилась в моей голове. Наверное, мы слишком долго смотрели друг на друга, что сумели перенять некоторые повадки. Мечты о свободе стали посещать меня чаще.

Впервые, после обеденного перерыва, я не погрузилась в компьютерно-бухгалтерские дела. Достала маленький блокнотик и ручку, начала писать. О чем? Мне подсказывала Катька. О той жизни, которую я бы хотела иметь. Сродни свободы животного, гуляющего где угодно и когда угодно. Конечно, за отсутствие правил надо платить. Животные делали это сполна, когда начиналась зима. Но Катьке повезло – я забрала ее домой. Пришлось поссориться с мужем, отстаивая права подруги. Он поспешно собрал вещи и переехал к своим родителям. Даже уговаривать не пришлось…

****

Для печали не осталось места в новой судьбе. Одинокая, еще не значит несчастная. Разве я была одинокой? Подруги срывали телефон, пытаясь показать заботу обо мне и бесконечно сожалея. Помощь Катьки оказалась куда важнее. Она вместе со мной сочиняла истории, в которых не было зависимости – только свобода.

Я перекрасила волосы в рыжий цвет, полюбила сладко-терпкие духи, предпочитаемые любовницей мужа. Кто-то заметил, что во мне появились кошачьи черты. Не знаю, со зла или для комплимента. Сложно им было обидеть или задеть меня, ту струну, что раньше звучала только минором.

Позвонил муж и просто сообщил, что у него давно есть другая женщина. Я рассмеялась в трубку и пожелала удачи. Звонок застал меня на выходе из квартиры. В редакции журнала уже ждали мои новые рассказы.

Полное освобождение мы праздновали в дружно компании. Правда, пришлось пригласить назойливых подруг, которые так и не поддержали моего поступка.

Кошка мурлыкала на коленях. Наверное, утомилась, слопав пачку вкусного корма.

Мы болтали о жизни, а Катька слушала. Скоро она побежала куда-то по дворам, устраивать кошачье бытие. Умчалась, чтобы вернуться ко мне, не страдающей от потерь.

У нас, кошек, девять жизней. Значит, и у меня все еще впереди.

©Кайлин