- Мне очень приятно вновь видеть тебя, Маб, - сказал Гилиан, въехав на холм и остановившись напротив прекрасной гостьи.
- Я счастлива, что ты узнал меня, несмотря на перемену тела. Кстати, как оно тебе, Лис?
- К сожалению, - метя в тон, отвечал Гилиан, - у меня нет возможности дать исчерпывающий ответ.
Маб лучезарной улыбкой расцвела на фоне лучезарного утра. Они направились к замку, темневшему на фоне цветущих лугов.
- Быть может, - усмехнулась она, - и представится такая возможность, а? Может быть, истинная цель моего посольства - ты, Лис?
- Я был бы счастлив, - отвечал ее златовласый спутник, - если бы я был настолько глуп.
Маб засмеялась.
- Лис, ты боязлив?
- Нет. Я дипломатичен. Маб, я восхищен возможностью вести переговоры с тобой, но я был бы круглым идиотом, поверив хотя бы одному твоему слову.
Королева фей была в восторге.
- Нам предстоит упоительная игра, мой дорогой Лис. Ты только что убедил меня в необходимости соблазнить тебя. Это вопрос профессиональной чести. Ты же, вероятно, хочешь и лицо не потерять, и шкуру сохранить?
- Моя прекрасная Королева! Чего же еще может желать пожилой женатый человек?
Ну, что ж. Он явно был готов к состязанию с Маб. Он действительно был начеку. И он нравился Королеве фей все больше. Она обожала собеседников, не лезущих за словом в карман.
*****************


А после ужина Маб сказала:
- Лис, по ночам окна верхней комнаты башни светятся янтарным огнем. В сущности, я подозреваю, чем ты там занимаешься. Не раскроешь ли ты мне и эту свою тайну?
- Показать тебе мою секретную комнатку? Изволь...
Они поднялись в башню по каменной винтовой лестнице - Маб в белом платье лебедем плыла впереди, Красный Лис, с ног до головы в черном, неторопливо следовал за ней, возле самой двери опередил свою гостью и отворил дверь. Маб вошла и обвела взглядом комнату.
- Отличная идея, - сказала она, пока Лис зажигал свечи. - При таких стеклах здесь солнечно даже в самый пасмурный день.
Гилиан покосился на нее, отметив, что диадема на ее голове вновь засияла колдовским светом. Он обратил внимание на то, что она оставила вызывающий тон - голос ее стал глубже и мягче, и смех ее звучал теперь по-другому, более низко.
Засмеялась она, увидев изображение лиса.
- Автопортрет?
- К сожалению, нет. Чертовски неудобно держать кисть в зубах.
Она заглянула в палантир, пробежала взглядом по именам авторов на корешках книг и устроилась на краешке тахты. Гилиан сел в кресло напротив.
- Жена знает, чем ты здесь занимаешься?
- Боже упаси, - Лис скрестил пальцы. - Мне вовсе не хочется, чтобы она выдала меня епископам... Разумеется, из самых лучших побуждений.
- Похвальная атмосфера взаимного доверия царит в этой семье, констатировала Маб. - Лис, ты счастлив?
- Разве не очевидно?
Маб покачала головой.
- Есть такая поговорка: "Лопни, но держи фасон". По-моему, ты следуешь ей.
- Маб, ответь мне на один вопрос.
- На сколько угодно. Ведь ты ответил на все мои...
- Маб, зачем ты приехала?
Ее тихий смех отозвался по всей комнате, как будто здесь жило маленькое эхо.
- Это поняла даже твоя жена, устроившая мне сегодня сцену. Я приехала возместить тебе ущерб. Есть все основания полагать, что это я сглазила твой брак. Я признаю свою вину и готова ее искупить.
Гилиан хмыкнул:
- И Оберон тут, разумеется, ни при чем?
- А причем здесь может быть Оберон?
- Лукавишь.
- Нет. Ты мне нравишься.
Она смотрела снизу вверх, смуглое лицо, белое платье, глаза сияют так, что оглянуться не успеешь - затянет в этот Млечный Путь, и будешь вечно нестись вдоль вихревых завитков неведомых галактик.
- Почему именно я?
- Нипочему, - Маб слегка обиделась. - Ты никогда не подозревал собственную тень? Я тебя хочу.
Красный Лис рассмеялся:
- И если я сейчас скомандую "Р-р-раздевайсь!", ты скинешь платье?
- Нет, - она встала и отвернулась. - Потому что это недостойно ни тебя, ни меня. Тебе изменило чувство юмора.
- Согласен. Один - ноль в твою пользу.
- Я приехала за тобой, - сказала она, - и говорю я о любви. Ты, разумеется, догадываешься, что я разбираюсь в этом?
- Маб, я польщен, но это невозможно. У меня жена, дети, герцогство... Мне есть, что терять... Тьфу, черт! Я не это хотел сказать. У нас говорят: "Дурак тот, кто поверит Маб".
- У этой поговорки есть и вторая часть, - напомнила Маб. - Но трижды дурак тот, кто ею пренебрежет. В любви не торгуются. Я уеду... Ты останешься здесь со своей стервой, которая благополучно испортит тебе остаток жизни.
- Маб... я не хочу говорить о ней в подобном тоне. Она - мать моих сыновей.
- Какое благородство! Я - Маб, а это значит, если ты еще не знаешь, что я могу говорить все, что мне вздумается, где мне вздумается, и о ком мне вздумается. Я - вольный дух зеленых лугов. Неужели же твоей худшей половине приходится тратить столько же усилий, чтобы затащить тебя в постель? Догадываюсь, что ситуация обратная. Лис... Ты, может быть, даже не представляешь себе, от чего ты отказываешься? Вашему младшему сыну уже шесть лет. А тебе только тридцать. Лис... Как бы я любила тебя! А твоя жена - не подарок. Ох как невесело тебе с ней, Лис. А я ведь не только тело тебе предлагаю. Хотя... - лукавство мелькнуло в ее улыбке, - разве оно так уж дурно? О да, у тебя есть жена, дети и герцогство. Но любви-то у тебя нет, а любить ты можешь и хочешь. О, Лис! Ты ищешь там, где нет, а между тем... вот она, я.
Красный Лис опустил глаза. Давно уже перестал он улыбаться.
- Лис... - Маб вернулась на краешек тахты и коснулась его руки. - Неужели ты совсем равнодушен ко мне?
- Маб... - он взял ее маленькую крепкую руку и погладил, но это была единственная ласка, которую он себе позволил. - Тебе ответить дипломатично, или честно?
- Дипломатично, - ее глаза блеснули двумя веселыми звездочками.
- Маб, увы... Что бы ни болтали епископы, единственное, что может загубить нашу душу - это предательство. Я забочусь о своей душе... и о своих детях.
- И об их матери, которая вовсе не заслуживает твоей заботы! Ты же сделал все, чтобы она полюбила тебя! Теперь мне хотелось бы узнать, каков был бы честный ответ.
- Очень коротким. - Он поднял, наконец, на нее глаза. - Не совсем.
- О... сказала она с оттенком горечи, - ты оставляешь мне надежду, которой я смогу жить до конца дней! Она - мать твоих детей! Этого козыря мне у нее не отобрать. Я-то никогда не смогла бы родить ребенка. Разве ты не знал? Маб проклята. Думаешь, почему я краду детей?
- Красть нехорошо, - тихо сказал Красный Лис, - но что поделать, если очень нужно?
- Да... и с тобой это случилось однажды. Тебе бы не озорным Красным Лисом зваться, а индюком. Как у вас при такой семейной жизни еще двое ребятишек ухитрились родиться?
- Знаешь, сам удивляюсь! - вырвалось у Лиса.
- Разве я прошу о многом?
- Да. Ты и сама знаешь.
- Ты прав. Мне ты нужен весь. Я меняю только все на все.