kajuta.net/node/750

Фрагмент истории:

"В 1945 году советские войска входят в Прагу. На улицах стрельба, семья прячется в доме. Несколько дней нельзя выйти за продуктами для маленького сына, поскольку двор простреливается. Когда наступила тишина, Юрий Иванович решается сходить на работу и разведать обстановку. Вечером он домой не вернулся. Не появился он ни на следующий день, ни позже. Полтора десятка лет об Арбатском ничего не было известно. Только через много лет выяснилось, что вместе с университетскими коллегами он оказался в американском лагере для перемещенных лиц в немецком городе Регенсбург, где провел почти три года. В 1949 году по специальной квоте Госдепартамента США Арбатский выезжает за океан.

        Заметим, что дедушке еще сильно повезло. Многим из русских приходилось по 5-6 лет ждать в лагерях своей участи, находясь все это время под дамокловым мечом страха перед репатриацией в СССР. Их положение было незавидным: это были люди уже преклонного возраста, потерявшие в годы Второй мировой войны свои с таким трудом завоеванные научные позиции в европейских университетах и научных центрах. Мало кто успел покинуть Европу до войны или вскоре после ее начала. Большинство их стремилось уехать из Европы как можно дальше, за океан, в США, Канаду, Южную Америку. Большую роль в спасении Юрия Ивановича, да и всех русских ученых от репатриации в послевоенной Европе сыграл Толстовский фонд (Tolstoy Foundation, Inc.). Эта русская эмигрантская благотворительная организация, была создана в Нью-Йорке (15 апреля 1939 года) младшей дочерью Л.Н.Толстого – Александрой Львовной Толстой (1884-1979), с целью оказания помощи русским беженцам на территории Европы.

        Когда в Праге прошел слух, что многие русские эмигранты были отправлены советскими органами «на Родину», бабушка, потеряв надежду в ближайшее время увидеть мужа, стала самостоятельно устраивать свою судьбу. Поскольку жить в Праге было небезопасно, она с сыном переезжает в Братиславу, где и продолжает заниматься научной деятельностью в области защиты растений. Жизнь протекала спокойно, но интересно. Елена Сергеевна уже доктор биологических наук, лауреат Национальной премии Чехословакии за открытия в деле защиты растений, сын Ярослав заканчивает школу и вот-вот станет студентом. И вдруг, как гром среди ясного неба, в 1955 году в американских газетах появляется сообщение, где говорится, что Юрий Иванович Арбатский стал обладателем престижной Гуггенхаймовской премии за фундаментальный теоретический труд «Очерки по истории русской музыки». На самом деле, это была всего лишь стипендия, обеспечивающая создание работы, но суть не в этом. Муж, оказывается, жив!

        Однако радость в семье была недолгой. Вот как описывает это время мой папа: «Штатна безпечность (так называлась госбезопасность Чехословакии) думала, что отец находится в Сибири. Когда появилась статья в печати США, нас нашли. С тех пор органы меня от случая к случаю контролировали и учили «как жить». Сначала мне не давали аттестат зрелости в средней школе. Мама отказалась от государственной премии за научную работу взамен моего аттестата зрелости. Запретили обучение в институте, потом разрешили, но только в горном техникуме и в провинции».

        Обучаясь в техникуме, папе удалось с помощью русского профессора Андрусова перевестись на геологический факультет, о чем он всегда и мечтал. Но об этом самоуправстве узнали органы. Дальше он вспоминает, что весной 1958 года производилась чистка в научных учреждениях, и всех лиц непролетарского происхождения посылали на производство. Дальше цитирую: «Комиссия констатировала, что я «намеренно и систематически» ввожу в заблуждение госбезопасность и не выполняю их «рекомендаций». Осенью 1958 года я уже был на Урале, погонял Орлика и на саночках возил керн в ящиках с буровой на склад». Мама его, Елена Сергеевна, оказалась после американской статьи в Казахстане, а дед папы, Иван Владимирович Арбатский с женой был отправлен в Новосибирск. Кстати, женой моего прадедушки Арбатского была сестра жены Тимофеева-Ресовского. У того же Тимофеева-Ресовского работал в Германии во время войны и брат бабушки, Игорь. Упоминание о спасении Игоря Гребенщикова под крышей лаборатории знаменитого генетика есть в книге Д.Гранина «Зубр».