Сегодня весь день пила чай, смотрела телевизор и плакала.
Так приятно поплакать под сериал – встаешь вся просветвленная, даже кофе не хочется. Если только с мороженым... На ночь, может быть, книгу почитаю.
А потом ходила гулять. В парк. В парке курсанты бегали – молоденькие, причесочки аккуратные такие.. и что в них находят, в этих военных? Шинели, фуражки. Пройтись рядом – и то неудобно. Все-таки мой Петр намного лучше. Такой рафинированный. И бакенбарды ему идут. А еще мне нравится, как он шампанское открывает. Сразу видно, мужчина.
А вчера звонила Лиза. Делилась. Хорошо поговорили. Кстати, нужно Наде перезвонить – как у нее с Николаем, все хорошо? Кредит выплатили?
Может, кошку завести? А то приходишь домой, и нескем поговорить. Я бы ее гладила. Британца. Они на ощупь такие... приятные, тяжеленькие.
Да. Как-то сегодня мечтательно очень. Наверное, месячные скоро.
Я чувствую – нет, я наверняка теперь знаю, что где-то, (наверное, далеко потому что просто невыносимо думать, что это может оказаться близко), давно и безнадежно томятся по моей одушевленной и уютной тушке подушки из атласа и дивные диваны с валиками набивного шелка.
Где-то разучились улыбаться в вечной разлуке с моими беседами и вовсе не знают, что такое предутренния ажиотация без остервенения.
Я чувствую – им плохо в неведомой разлуке, и ничто не оправдывает годы, прошедшие в пустом и досадном ожидании.
И каждый раз, проделав это, я долго мучаюсь под горячим душем и гоняю в автомобиле с открытым окном. Зачем я это делаю и неужели?
И что нужно – может быть, просто представить?
Я посылаю в космос, и что-то отдается внутри.
как-то, уже давным-давно, я прочитал, что достоверным критерием ихической уравновешенности и душевного спокойствия является отсутствие внутреннего диалога с самим собой.
помнится, тогда я легко вспоминал такие моменты
Хотел рассказать вам про то, как ехать ночью по метельным дорогам через белые поля и черный лес под саундтрек Гэбриэла для «Искушения Христа» Скорцезе.
Как еще до Москвы кончился ром, а время завтрака так и не наступило.
Но уже сутки спать хочется так, что проще не думать. Не спрашивать. И не говорить. Поэтому я промолчу.
Вот тут все армию ругают.. А я, когда служил в армии, однажды в штабе (меня туда за хождение рукивкарманы полы мыть отправили) в туалете нашел книгу Акутагава Рюноскэ - Ворота Расемон (по которой Куросава свой Расемон снял). В лоточке лежала.
И ни одной выдранной страницы!
А хотите, я расскажу вам про армию?
Временами ведешь себя с лиру подобно подростку на самом пике юношеской гиперсексуальности, к которому в койку чудесным образом попала сексуальная и снисходительная женщина.
Теребишь его, перебираешь, вертишь, уже и сил нет – а все не угомониться.
Рассекая кинжальным острием мысли мутные потоки лени, вздымая взмахами длинных пушистых ресниц причудливые клубы искристых пылинок тщеты всего сущего, я внезапно ощутил всеми фибрами своей утомленной бесконечным ожиданием души токие вибрации эфира.
Постепенно в их хаотическом возбуждении стали явственно выделяться доминантные ноты и модуляции. Я закрыл глаза и присушался.. Сквозь далекий, но такой неистовый белый шум таинственного водопада рушащихся в бездну страстей все четче и явственней звучал сильный и волнующий, таинственный и неведомый голос.
Я замер, осознав, что сейчас, уже совсем скоро и неотвратимо, услышу его в полную силу. И моя изощренная интуиция опять меня не обманула.
Откуда-то сверху и одновременно отовсюду, проникая через черепную коробку прямо в мозг, не внезапно, но вдруг я услышал оглушительное и оглушающее:
давеча понял, что просто неспособен испытывать положительные чувства к человеку мужского пола, заправляющему свитер под ремень брюк. пусть он даже кандидатом наук будет
у йорка не выпали сверху молочные зубы. получилось два ряда - как у акулы или Чужого. грыз твердое - все равно не выпали.
раскачивать, как в Интернете советуют - тоже не получилось
что с ними - зубами - делать? может быть, у кого-нибудь есть личный (вернее, собачий) опыт?
а то я после кота Степы ветклиники видеть не могу. и академию тоже