Вчера не попал на день рождения к Тате. Сидел, утверждал музыку к ролику – сегодня на утро был выписан Чонишвили и студия на озвучку.

Клиент тоже сидел в офисе, ждал последнего варианта. До упора.

На часах 21 с минутами. Звоню, говорю – скоро будет. Ругаюсь, что из-за них не смог поехать на праздник к хорошим знакомым.

Клиент: Вот меня друзья позвали тут в баню. В Сандуны. Я спрашиваю – а не заразимся там чем? Они говорят - заразимся! Ну, я пошел. Полежал там в ванной. А теперь, весь в чириях – на животе, подмышкой, на соске!..

Я: ну, утешил!

Клиент: Это я тебе, Юра, настроение хотел поднять! А то сходил бы на свой день рожднения – потолстел бы еще на пару килограмм, напился бы, подрался бы еще с кем.. всякое бывает!

Любят! Заботятся..

ХысА – профессионал, талант и мужчина.

Он сделал за 30 часов (в условиях перманентного цейтнота) два классных трека (с бесконечным количеством промежуточных вариантов). Первый понравился мне, второй – заказчику..
Респект!

Маленький моль летал по квартире.

Ирландский шарфик оказался совсем неплох.. он любил натуральные краски - они не портили вкус.
Но Этот опять шаркал следом, смешно вращая глазами и премерзко хлопая ладошками. Моль привычно уворачивался и с сытою тоскою думал – нахуя?..

Купил DVD Нины Хаген и Супертремп.
Сижу охуевший. Четвертый день. Я был уверен, что чуство зависти мне совершенно чуждо..

Супертремп – сколько света и ненатужного ума!

Восхитительно анипатичные мне типы – двое из трех, но что они делают с Музыкой! Нехитрый арт-рок. Но хочется улыбаться. И слушать знакомые до тошноты вещи снова и снова. Да, обязательно нужно опять купить концерт в Париже 79 года.
Вот кого бы я хотел иметь таперами на своем ДР..


Der Wind Нины Хаген скоро выучат все 16 этажей моего дома. Усилителю явно стыдно за меня, но он терпит..

На коцерте Хаген в Б2 взрослые мужики плакали. Я простоял столбом и второй раз в жизни хотел автограф.

Меня два раза обещали с ней познакомить, но мимо.
Я долго не мог представить ее на кухне, режущий лук.. теперь могу представить какой угодно. Она – настоящая.
Когда она поет My Way, кажется, что в нее вселились и Синатра, и Сид Вишез..
И не имеет никакого значения, что после *Нью-Йорк, Нью-Йорк*, сделанного с Джорджио Мородером, у нее было так мало хорошего.

Милая. Великая.

Я ни фига не понимаю в женщинах.

Я не знаю, зачем они терпят и за что любят.

Я не ведаю, что хотят и как могут.

Я никак не уловлю, в чем и откуда.


Но я буду наступать на эти грабли пока могу сделать хотя бы один шаг!

с прошедшим вас, любимые!

В молодости я очень любил карбонад, окорок и прочие нехитрые советские деликатесы. Вот, думал, стану взрослым, богатым, и буду есть карбонад и запивать его апельсиновым соком. Не по праздникам, а каждый день..

А теперь я понимаю, что карбонад – это еда одиночества.

Как я люблю такие моменты!..

Есть задача. И очень мало времени.
Сейчас мозг соберется, и вновь удивит меня.
А потом.. потом я дам ему отдохнуть.

ВпередЁ!

Расколол я тонкое
Звонкое стекло,
Озеро широкое
Снова потекло.

Говорят прохожие:
- Вот весна идёт! -
А это я работаю,
Разбиваю лёд.

А. Барто

Блядь. Триш закрыт.
Такое впечатление, что я никак не могу чего-то понять.
Нахуя?

В воскресенье шатался по центру. На Тверской, около Пушкинской площади, вдруг встретил Мамонова. Конечно, он меня не узнал.. Он шел навстречу ветру походкой пенсионера – алкоголика, неуверенно занося ноги в смешных немодных ботинках. В этот день в Станиславского шел Шоколадный Пушкин.
Уловив мой взгляд, он с досадой покосился в мою сторону – как смотрят популярные люди, опасаясь внезапных излияний. Конечно, я отвернулся и прошел мимо. Что теперь можно было сказать? Ничего. Даже времена *Петя, отец родной!* И *Петру Николаевичу - !!* безвозвратно прошли.
А ведь когда-то... Когда то. Когда-то все было совсем по другому. И я обязательно вам об этом расскажу. Вот только доделаю.. Только До.

Бывает такое странное ощущение, когда засыпаешь, и проваливаешься вниз..

Но не падаешь привычно в бездну, а с тихим еканьем проходишь через какие-то мягкие обволакивающие слои, скользя вперед и вниз одновременно. Будто бы подныривая..

И каждый новый шаг вниз открывает яркие картины – прошлого, настоящего и неведомо какого еще.. потому что боишься подумать, что будущего.

И вчерашние поступки, и сегодняшние мысли и весь туман, в котором живешь, вдруг собираются в четкие картины с до удивления понятными связями между людьми и событиями, причинами и следствиями.

На некоторых слоях задерживаешься, и с удивлением озираешься, вдруг поняв, как все было просто.. А на некоторых сразу ныряешь дальше, лишь краем глаза увидев то, что увидел.

Но погружение скоротечно. Можно заснуть, задержавшись дольше дозволенного на одном из уровней. Можно просто, скользя, вдруг провалиться в сон. А иногда утром просыпаешься другим. И жалеешь, что остановился.

а летнее небо в перистых облаках бывает похоже на целлюлит.

второй день слушаю двойник Тори Амос, который валялся у меня практически нетанцованным уже лет десять.

Разговор с любимой по телефону, стоящему на тумбочке у входа в роту, где только что легли спать 120 человек. Через коммутатор, который слушают дежурный по части и его помощник.

Торопливый ночной шепот в телефонную трубку закрытого служебного коммутатора, когда на стреме стоит МГУ-ншик Сергей, а дальние подходы прикрывает узбек Тангрибергенов. Спасибо им..

Мучительно-сладкий секс в увольнении в гостинице. Невозможность обхватить все ртом, руками, глазами, умом...
Прогулка вместе по поселку возле части. Встреченный молоденький лейтенант охуевает от нее. А мне приятно, как в 17 лет. Да, там есть от чего охуеть..
Смешной вопрос дембелей – письку намочил? Ничего, что мы это спрашиваем? Идиоты! Я улыбаюсь...

Торопливые объятья на краю поля в колючей траве.. какая мерзость эта форма! ..Дай я застегну тебе босоножки. Боже, как я люблю эти ноги... этот запах. эти глаза. Я успел поймать слезу языком.

Потом опять расставание, уходящая электричка – и жуткая, звериная тоска, до страшной, тянущей внутрь и вниз пустоты в груди, когда не можешь даже вздохнуть. И лишь мотаешь головой, и пялишься больными глазами на серое небо над жухлой травой... Сделать что угодно, нарваться, упиться чифиря, спрятаться в мастерской и выключить свет... лишь бы никого не видеть, ничего не чувствовать. Но мУка все равно пройдет весь путь. И утро отзовется глухой болью.

Она еще будет возвращаться много раз, хватая за горло, наступая на грудь и вышибая мозг. Когда радуешься ледяному ветру, что дарит долгожданный вздох.

А к вечеру ты уже успокоишься и напишешь письмо, от которого она снова обалдеет и будет помнить долго... и банка черного чая вернет все на круги своя.

Сотни дней на маленькой территории, обнесенной желтым забором.
Некуда деваться, некого любить. А до того, кого любишь – лишь два часа пути. И месяцы ожидания, полного бессмысленной тоски.

Некуда деваться, некого любить... и снова дверь коммутатора и серьезные глаза Сережки – проходи, сейчас наберу.

Алло, это ты? Я скучаю. Я тебя люблю.

с праздником!

Чай плещется у глаз.

глаза щурятся и бегают от света.

пришлось встречаться с людьми

йорк Роми лежит на мне как сильно влюбленная женщина - всем тельцем, горячий и как-то по особеному тяжелый.

поймал себя на очень странном желании.

очень понравилось http://www.liveinternet.ru/users/793115/post4542192/

уважаемые и любимые читатели!

про что вам написать? да, про что бы вы хотели?
а то я написал про армию, перечитал - и стало грустно.
написал про любовь, перечитал - и загрустил еще сильнее.
про музыку никак не могу закончить, но обязательно.

а что интересно вам?

а в сети, ети, - покати..

маленький щенок до старости собачка

гу