Там где скандал, там обязательно я (или где я там скандал?) но в данном случаем уместен первый вариант. И потому, конечно я не могла пропустить скандальную премьеру, сегодня, то есть 23.03.2005, оперы «дети Розенталя».
Занавес открылся. Ни одна нота не прозвучала. По сцене беспорядочно бегали люди, одетые в черное, которые то переносили по сцене из одной стороны кулис в другую стол, стул, микрофон, при этом проверяя его не стандартным «раз, два, три» а ужасающим криком «ааааааа, во весь голос. Потом понесли провода, наконец, потерявший всякое терпение мужчина, громко крикнул из зала: «ну музыка здесь вообще будет?». Музыка заиграла через несколько минут, после стандартных просьб отключить телефоны. Вот такое было начало.
Далее продолжалось почти в том же духе. На сцены вышли, натягивая провода, странные ученые с третьей рукой вместо галстука на шее. Шел процесс. Рождался Моцарт!
Уже родившиеся Вагнер, Верди, Мусорский и Петр Чайковский, вспоминали свое счастливое детство и сталинскую елку с подарками, игрушки с которой сохранились и теперь в них будет играть малыш Моцарт. Восхитительно, когда Чайковский встает на стул и начинает петь:
«эх, хорошо в стране советской жить,
Эх хорошо страной любимым быть,
Эх хорошо стране полезным быть,
Красный галстук с гордостью носить, да носить!»
Зал смеялся. Кстати, смеялся он над Чайковским и тогда, когда он вместе с няней в n-ный (кажется в третий) завели:
-ах няня!
-Петруша!
-Ах няня
-Петруша!
-Ах няня!
-Петруша!
Но зал истинно покатился со смеху, когда эта самая няня, вытащила из кармана Чайковского пачку сигарет «прима».
В каждой строчке была ирония на всю и советскую (да и не только) жизнь, я старалась ловить каждое слово. Поэтому даже сидела с либретто на коленях…
Тут из репродукторов зазвучали голоса 7-ми глав государства (начиная со Сталина, заканчивая Ельциным), выражавший разно отношения, соответствовавшее тогдашним принципам, взгляд на все это «дублирование». Так красиво был замаскирован переход из прошлого во времени в 1993 год.
А девяносто третий год, это бомжи, нищие, и проститутки. Все оголенная правда страшного года. (мой отец говорит, что кто пережил 1991-1993 годы, тому уже ничего не страшно в переменах жизни). Моцарт и проститутка Татьяна влюбляются в друг друга,и признаваясь в любви. исполняют очень красивую арию, во время которой, раздаются абсолютно непонятные смешки из зала. Стыдно братцы, стыдно смеяться. Но Бог с вами. Но после конечно крики браво и все благополучно замято.
История оканчивается трагически. Это я могла сказать еще до того как открыла либретто. Негласная маленькая традиция оперы, поэтому все было решено до нас.. все, кроме Моцарта, у которого иммунитет к отравам из ртути (в течении 200 лет храни), все умирают. как по Шекспиру, все оставшиеся в живых уносят трупы.
В целом могу сказать, что впечатления самые положительны. Такое ставить тоже надо, конечно не забывая старые традиции и другое великое искусство. Примечательно, что опера поставленная качественно, в стиле Большого, на широкую ногу, качественно. Это модерн, это ново, необычно, инородно, но если это развивать и развивать в том же ключе (то есть так же аккуратно и добросовестно), то это будет огромный шаг вперед в осознании оперного искусство. К нему более потянется молодежь. Зал был очень доброжелательно настроен, чувствуется, что это было неподдельное признание, искренний интерес и удовольствие (хотя, возможно не всех, но зал, после антракта вовсе не опустел). Аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты…