Был вчера с друзьями во вьетнамском кабаке. Фирменное блюдо - карп запечённый в кисло-сладком соусе. В карпе этом практически нет костей кроме головы и плавников. Рецепт пока не знаю, потому что повар там ни в зуб ногой по нашему.

Встал. Умылся. Посмотрелся в зеркало.
Раздражают эти зеркала!
Что моргаешь? Осень-то проехали!
Вот такие тухлые дела.
Осторожно! Двери закрываются,
Следующая станция - «Зима».
Всё. Кирдык. Приплыли. Это – задница
И притом глубокая весьма
В виде замороженного города,
Что на метры снегом заметёт,
Соли, выступающей на обуви,
И шлепков на копчик в гололёд,
Это всё неотвратимо близится…
Тут часы попались на глаза,
А на них без четверти одиннадцать!
Я же на работу опоздал!!!

Ё-моё, вот не было печали,
Надо же такому приключиться -
По ночам во сне являться стали
Петросян с Региной Дубовицкой!
Вот уж месяц, лишь глаза закрою,
Словно на цветном телеэкране
Сразу возникают эти двое:
«Здравствуйте! И вот мы снова с вами!
Вы не против, если новой шуткой
Мы вас для начала разогреем?
Водка с пивом как-то раз в желудке
Стали спорить, кто из них вкуснее…»
Дальше громкий вопль: «Заткнитесь оба!!!» -
Это я ору под одеялом,
Забываюсь сном тревожным снова,
Чтоб опять увидеть всё сначала,
«Здравствуйте! И вот…» Да что ж такое!
Матерясь последними словами,
По кроватной спинке головою
Молочусь… «И вот мы снова с вами…»
Прозвенело лопнувшей струною
Навсегда заткнувшейся гитары…
Просыпаюсь, а передо мною
Винокур и Новикова Клара.

Актёры цирковые горько плакали,
Директор шапито - и тот рыдал!
Пятилитровой банкою с томатами
Убит ковёрный клоун наповал.
Всё! Отшутился! Не успев откланяться,
Был банкой той настигнут у кулис,
Но зал взорвался бурною овацией,
Все зрители орали: "Браво! Бис!
Ты всех уже достал своими шутками
И клоунадой пошлой и тупой!",
Так рыжего под свист и улюлюканье
И унесли с пробитой головой.
Вот шпрехшталмейстер рёк: "Убили, сволочи!"
Завыл белугой иллюзионист,
А укротитель тигров Живодёрычев
Свой новый хлыст от горя перегрыз.
Джигит Биладзе голосил в истерике,
Шпагоглотатель Кац смахнул слезу,
И силовой жонглер Ипатий Жмеринский
Соплю с усов случайную слизнул.
Не дотянул до пенсии три месяца,
Вот точка в человеческой судьбе!
А клоуном, и правда, был посредственным
И сослуживцем, впрочем - так себе.
У входа в цирк теперь есть объявление,
Предупреждает зрителей оно:
"Любые маринады и соления
К нам в банках приносить запрещено!"

Целый день кипел великий бой,
Покрывая степь кровавым фаршем,
Враг трусливо отступал толпой,
Храбро строем наступали наши.
Чёрный дым от глаз скрывал пейзаж,
Алой кровью истекали раны.
Командир скомандовал: «Шабашь!»
И отбой пробили барабаны.
Замолчал стальных орудий гром,
Встали клином танки в поле чистом,
Вытирали шашки ковылём
Слезшие с коней кавалеристы.
Роем, как гигантские шмели,
Приземлились грузно бомбовозы,
Особисты пленных повели,
Задымились кухнями обозы.
Привалившись потною спиной
К колесу скрипучему телеги,
Молвил барабанщик молодой,
Обращаясь к старому коллеге:
«Ну-ка, старче, сбегай за пивком!
Что, забыл, как выполнять приказы?
Вот ещё – коня! Скирдуй пешком,
Я не буду повторять два раза!
Что ты мне несёшь? Какая честь?
Тяжело же с вами - дураками!
Палочки сейчас заставлю съесть,
В бубен насую двумя руками!
Ну, и что, что тридцать лет в строю?
Прибабахов, как у полководца!
Так! Я пиво пью или не пью?
Всё, старпёр! Молись. Сейчас начнётся!»
Ветеран, с усов смахнув слезу,
Плюнул, улыбнулся как-то странно
И юнца ударил по лицу
Старым верным другом - барабаном.
Человека нет – и нет проблем,
Сам хотел, чтоб так всё получилось…
«Комиссар! Надень свой пыльный шлем!
Наклонись над телом, сделай милость!
А вот так – упал на барабан!
Сам, конечно сам. Споткнулся, видно.
До чего был славный мальчуган…
Ох, недоглядел. Ужасно стыдно!
Как же брать кого в ученики,
Если каждый раз одно и то же?
А потом орут, что старики
Не дают дорогу молодёжи...»
Зачадил цигарки уголёк…
«Ладно, всё. Схожу-ка за лопатой»
«А какой по счёту паренёк?»
«Я не помню. Может, двадцать пятый…»

Эпиграфы:

"Не основной инстинкт, но страсть,
Еда в часы досуга.
В голодный обморок упасть -
Не велика заслуга!"
Мытарь_Питерский

"В мире есть царь : этот царь беспощаден,
Голод названье ему."
Некто Н.А. Некрасов
_____________________________________________

Желудок заурчал во мне –
К приёму пищи даден повод!
Нет ощущения страшней
Чем, даже пусть и лёгкий, голод.
Кошмар и ужас! Как же так?
Поел же плотно только-только!
Пора, коль сам себе не враг,
Хоть что-нибудь закинуть в топку.
Рот наполняется слюной,
Не тратя времени напрасно,
Чай заварил и нарезной
Батон намазал пачкой масла.
Ну вот, чуток перекусил,
Над лёгким голодом победа
Одержана - я полон сил
И час всего лишь до обеда.
Приятно ждать, когда ты сыт,
Забыв на время то, что в теле
Пока что дремлет аппетит.
Текут минуты еле-еле…
…и дольше века длился час…
Жуя свиную отбивную,
Подумал мысль в который раз:
«Я ем – и, значит, существую,
Есть, чтобы жить, жить, чтобы есть!»
Во завернул, философ прямо…
При росте метр сорок шесть
Вес двести десять килограммов.

Мытарь_Питерский создал этот ШЫДЕВР

Всем сидящим на диетах посвящается.

У жизни, не торгуясь, разменяв
На мелочь дней очередной десяток,
Во всей красе являю из себя
Один сплошной ходячий недостаток,
Которому плевать, что есть семья,
А лишь бы только водку жрать с дружками,
Производитель грязного белья,
За столько лет хоть что-нибудь руками,
Растущими из задницы, гвоздя
Не вколотил, не починил розетки,
Ничтожество, убожество, тюфяк,
Гибрид пустого места с табуреткой,
А как мужчина – просто никакой
И как кормилец – шёл бы восвояси
С зарплатою, которую б другой,
Нормальный, получать бы постеснялся…
Вот так домой явившись под хмельком,
Был встречен недовольною супругой
Со скалкою. Сейчас паду мешком,
Застыв как кактус за полярным кругом.

Понадобится:
- одна крупная груша;
- большой помидор;
- две маленькие красные луковки;
- сок половинки лимона;
- баночка йогурта;
- пара капель соуса "Tabasco".

Читать далее

Метёт позёмка. Снег и холод,
Тоска. Ноябрь на дворе,
Темнеет рано. Мрачный город
Таращит бельма фонарей,
Неон мигает мёртвым светом
И без единого листа
Сплетеньем помертвевших веток
Чернеет скверов пустота;
Предтеча стылой зимней комы…
И среди этого всего
Сидишь на тёплой кухне дома,
Где с другом Вовкой под пивко
Фуячишь огненную воду
И разговор ведёшь за жисть.
В природе нет плохой погоды
И настроенье – зашибись.