Над морем парусов ослепительно белых не видно,

 И чёрных, пиратских, давно уже нельзя увидать,

 И алых...

 Сереют громады из ткани в предзакатной дали, 

 Истрёпаны штормами, и времени неспешного ходом,

 Руками людей,

 И стёрты их краски, и даже назначения стёрты,

 И старостью скручены влюблённый, и купец, и пират.