Глава 14 – Девятый день.

Весенние каникулы тянутся и тянутся.
Таша, взяв с собой приготовленные дома бутерброды, просиживает в районной библиотеке. Там хорошо, можно уйти из общего зала в хранилище, усесться в большое кресло прямо у окна, читать до тех пор, пока не устанут глаза, и не заснешь. Библиотекарша изредка заглядывает в комнатку, проверяет её. Но всё равно – здесь никто не пристаёт с расспросами, не гладит по волосам, не причитает. Ташку уже передёргивает от этого! Даже к бабушке Саломее теперь не хочется ходить из-за этих постоянных объятий да причитаний.
Дядьку Нинкиного арестовали. Его видели, как он вечером шел от склада, и руки его все были в порезах.
Наверное, Нина его оцарапала, когда отбивалась, или сам о стёкла порезался. И ещё какие-то анализы брали у него. Таша подслушивала, как дядь Петя с папой разговаривали. И говорили - «Ну, всё, до зоны ему не дойти...».
Странно, но это не так уж далеко от милиции, километра два всего.
Что такое зона – Таша знает. Это на Нижнем поселке, за железной дорогой, перерезающей поселок пополам. Там лечатся преступники. Они ходят в черных брюках и куртках. Когда зимой Ташу переехали санки, её возили в эту больницу и даже делали рентген.


Мама теперь успокоилась, и всё посылает в магазин: «Пойди, прогуляешься».
Таше не хочется на улицу - всё время люди перешёптываются или кто-нибудь показывает пальцем на неё, если она заходит в магазин.
Лена уехала в гости к каким-то родственникам, вот только кузины и остались. Серега начал курить втихую, а когда Таша сказала, что расскажет маме – пригрозил: «Будешь ябедничать – тебя изнасилуют и повесят! Что, по Нинке соскучилась?»
Вот и сидит она теперь в библиотеке, или уходит к дяде с тётей – боясь оставаться с ним наедине. Папе она тоже боится пожаловаться, он же всё время на работе, а Сережка большой, и у него много друзей-хулиганов.
Татке не хочется читать сказки, там всё так по-детски. И принцесса просыпается, если её поцелуешь, и можно надеть сапоги-скороходы, чтобы убежать, и можно чудище победить одним словом – ей больше не верится во всё это. Она вытаскивает с полки Детскую Энциклопедию, читает внимательно. Хоть и не всё понятно, но зато тут есть картинки.
Ничто не мешает ей снова и снова вспоминать тот страшный полдень. Но она уже не плачет, и уже можно дышать без колющей боли в груди. Потихоньку глаза слипаются…
Рядом стоит Нина. Она такая же улыбающаяся и веселая, как уходила от неё в тот, последний вечер. Только шея перевязана бинтом.
- Что у тебя с шеей?
- Болит. Ничего, скоро пройдёт, я верёвку дядьке подарила, теперь пусть у него болит – и она озабочено роется в кармане пальто. - Ты моё солнышко не видела?
- Оно сломалось, ты им дядьку убила.
- А... это хорошо – а то он жадный, говорил, что бусы купит – а их так и нет – и она жалобно смотрит на Ташу.
- Сделай маме подарок, ты своей ещё сделаешь – а моей так без подарка и ходить?
- Нин, так портфель не нашли, - Таша пытается рассказать ей всё подробно, оправдаться, но подружка подпрыгивает, и по книжным стеллажам забирается наверх, стучит там в какой-то закрытый люк…
Библиотекарша Ольга Васильевна стучит рядом по оконному переплёту:
- Проснулась? Что такая бледная?
- Я с Ниной разговаривала – и Таша рассказывает ей всё, настолько убедительно – как Нина приходила к ней, что говорила – библиотекарша даже меняется в лице!
Она не говорит девочке, что ей только что по телефону рассказали - Нининого убийцу обнаружили повесившимся в камере!
И сегодня – ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ…