Мужество Золотухина в том, что он до конца оставался автором своей судьбы, в которой все было окрашено радостным удивлением перед жизнью.
Сообщение о смерти Валерия Золотухина никого врасплох не застало, он уже несколько дней был на грани жизни, но как будто его держало что-то. Если бы можно было предположить такое: он ждал, как решится вопрос с театром на Таганке, который он возглавлял в последний год.
Золотухин был сильно болен и, конечно, не должен был ничего возглавлять, а уж тем более браться за такое нервное и тяжелое дело, как руководство театром, но взялся – от сознания, что нужно срочно спасать ситуацию.
Он сам себе удивлялся в интервью одной из московских газет: "Зачем ты это все взвалил на себя?" И продолжал: "Поскольку это воля коллектива, который остался в самый неподходящий момент без своего руководителя, да и потом я же проработал тут 48 лет, и репертуар, который надо беречь, и так далее. Я сначала согласился на два месяца, потом меня попросили остаться на год. Чем это все закончится – непонятно".
Как в Театре на Таганке встретили известие о смерти Золотухина
Сейчас совсем не время разбираться, отчего да почему так сложилось, что самый яркий и талантливый коллектив конца 60-х оказался в результате источником бесконечных конфликтов. Но спасибо Валерию Золотухину за то, что он на время прикрыл собой театр — в очень сложный момент.
Ведь разговоры о том, что Юрий Петрович Любимов может запретить играть спектакли, в которых он являлся не только режиссером, но и автором текста, пошли уже тогда. Но пока директором оставался Золотухин, спектакли шли.
В последние годы у него было много занятий. Он писал книги, играл в театре и еще в антрепризе, и он снимался в кино. Сыграв небольшую, но очень выразительную роль отца вампира в фильме Тимура Бекмамбетова "Ночной дозор", Золотухин продемонстрировал такой высокий класс современной актерской техники, оказался таким обаятельным и точным, что во втором фильме режиссер сознательно увеличил эту роль.
Творческий путь Валерия Золотухина
С тех пор его постоянно приглашали сниматься. А ведь долгое время казалось, что его актерская судьба уже не принесет сюрпризов. В 90-е годы и ролей в кино было мало, и те, что были, оставались незамеченными.
Вообще-то, если разобраться, больших киноролей у Валерия Золотухина было немного. Очень популярен он стал после картины "Бумбараш" 1971 года, а до того первые утешения славы он получил, сыграв милиционера Сережкина в фильме "Хозяин тайги" (1968). Хотя, если быть честным, фильм этот, где Золотухин сыграл доброго, хорошего парня, а его друг Владимир Высоцкий – парня плохого, злого, в общем-то, не слишком удачный. И, конечно, внимание к себе он привлек именно этими двумя актерами.
К тому же Высоцкий там немного пел и играл на гитаре… Так что до сих пор у фильма есть поклонники, несколько лет назад Золотухина даже пригласили в Красноярск специально на открытие ресторана "Хозяин тайги"…
Зато "Бумбараш", снятый в неожиданном для советского кино жанре ироничной музыкальной комедии, народного лубка, стал классикой, вошел в число лучших советских фильмов. Хотя, казалось бы, ничто не предвещало.
Снят фильм был на студии Довженко, от которой, в общем, тогда не ждали ничего особенного, режиссеры, над картиной работавшие – Абрам Народицкий и Николай Рашеев — с тех пор ничего подобного так и не сняли, да и до "Бумбараша" особых побед у них не было.
Однако — и, конечно, благодаря Валерию Золотухину в первую очередь, но и песням Юлия Кима тоже, а также отличным диалогам сценариста Евгения Митько — фильм стал любимым для многих поколений.
6 ролей и 7 фильмов Валерия Золотухина
Но для актерской судьбы Золотухина образ этого веселого народного героя оказался не только звездным часом, но и в некотором смысле препятствием, заслонив для кино его прочие возможности.
Яркая комедийность, умение держать форму, невероятная органика в сочетании с простецкой внешностью, музыкальность, пластичность — все это было у Золотухина, никуда не делось, но не оказалось такой драматургии, таких характеров, чтобы чудо Бумбараша повторилось еще раз.
Однако актер не унывал – ну, или не показывал виду. Много работал в театре, после молодых замечательных ролей – Водонос в "Добром человеке из Сезуана", Глебов в "Доме на набережной", Кузькин в "Живом" — уже после возвращения Любимова в 1989 году совсем неожиданно сыграл в "Пире во время чумы", спектакле по пушкинским "Маленьким трагедиям", Дон Гуана (и еще три роли) и Живаго в одноименном спектакле. А совсем недавно — главную роль в постановке Кшиштофа Занусси "Король умирает". Самостоятельно делал моноспектакли.
Начал писать: книгу о репетициях спектакля «Живаго» и расколе труппы на Таганке, "Секрет Высоцкого" — о своем близком друге, воспоминания, сказки. Всего у него вышло 17 книг. Мемуары, дневники, проза.
Про себя он одно время с некоторой грустью и иронией говорил так: "Теперь у меня все больше и больше свободного времени. В кино не зовут. В театре я постепенно выхожу из игры. Не потому, что меня теснит молодежь, а так, волею обстоятельств и собственной лени, я оказываюсь незадействованным то в одном спектакле, то в другом. По вечерам в своем театре я теперь чаще стою у "прилавка", чем на сцене. Продаю свои книжки, торгую своим прошлым. В семи случаях из десяти их покупают потому, что там про Высоцкого. Ни одного концерта, ни одной встречи, чтобы меня не попросили прочитать или спеть что-нибудь из Высоцкого или рассказать о нем. Он меня кормит в прямом, камбузном смысле этого слова. Словом — кормилец. Всякий день начиная с молитвы среди икон, дорогих моему сердцу образов и книг (и Астафьева тоже), я вижу гипсовый лик Высоцкого, посмертную маску под номером III, подаренную мне художником Юрием Васильевым. Я разговариваю с ним. Двадцать семь лет без Высоцкого — и ни дня без него. Жизнь — послесловие, так выпало по судьбе. И я не ропщу".
Мужество Золотухина в том, что он, в сущности не получавший особой зеленой улицы удачи, остался автором своей судьбы, в которой все – начиная с преодоления детского увечья, кончая борьбой с болезнью в последние годы, было окрашено радостным удивлением перед жизнью. Был не простым человек, не гладким, но очень живым. Очень жадным до эмоций, до чувств. Очень ярким.
Интерес к нему как к личности в последние годы был даже больше, чем как к актеру. Он был человек-театр. Очень своеобразный театр, другого такого нет и не будет.
А театр на Таганке, куда он пришел в 1964 году двадцатитрехлетним молодым актером, и в котором провел всю свою жизнь, будет отмечать юбилей без еще одного легендарного участника.
Далее ... 
