Как ни парадоксально, но осенью я всегда в тонусе.

Может, сказываются накопленные за лето силы.

Притухать я начну ближе к весне.

Даже память о тебе перестала угнетать...

Может, освобожусь.

Никакого уныния. Чувствую в себе силу и злую энергию молодого хищника. Легкая приподнятость, как перед боем. Должно же что-то поменяться.

Потому что не беды и неприятности ломают человека, а ощущение безвыходности.

 

Установилась хорошая погода - тепло и солнечно.

Вчера съездила в деревню - подосвиданькаться. Обратно отбывала часов в семь. И вот на дороге уже лежит тень, а село - чуть под горкой, и его золотит низким солнцем. И таким мирным, спокойным оно мне показалось, что в носу защипало. Тоже ведь такой кус жизни, что так просто не выкинешь...

Тянет, тянет, и тянуть будет.

Чувства смешанные - и хочется, и не хочется. Каждый раз вот так...

Завтра отбываем.

Вчера была у Танюхи. Еле-еле выбрала время за два месяца.

Чувство, что говорить не о чем. Правда, оно быстро прошло. Жизнь все же не стоит на месте. Ее дочке уже 8 месяцев. Да и у меня кой-какие новости поднакопились.

Она все та же. Никаких сантиментов – она знает, чего хочет и знает, как этого добиться. Все в семью. Все для семьи. Боже, какие мы с ней разные!

Сразу вспомнила разговор с мамой. Спрашивала у нее как-то: как, мол, Танюха в роли матери? Абсолютно как должна быть, сказала мама. Как будто всю жизнь только детей и растила. Мама была права. Этого, кстати, следовало ожидать.

Попыталась представить себя – не смогла.

Опять позвонил среди ночи. Нет, уже под утро - в 5.20. Слава Богу, разбудились только мы с мамой.

Отвечать не стала. Просто вырвала розетку из вилки.

Начинаю сомневаться в наличии мозгового вещества в его черепной коробке.

Ездили с отцом за шиповником. Руки - как будто охотилась за дикими кошками. Живого места нет. Кто б знал, что этот вкусный "фрукт" настолько малодоступен!

В общем - отдохнула душой, хоть и измучилась телом. Еще тепло, еще зелено. Но - уже не лето. Давно не была здесь в это время года. Когда еще придется...

Тихо - вот именно, тихо. И пахнет осенью. Самое грустное, но и самое трогательное время. Хорошо.

Уезжаю через неделю.

Интересно, мама осознала, что я больше "в списках не значусь", и значит - точно не вернусь?

Хотя, что значит - "вернусь", "не вернусь"? Уже вернулась, ибо это слово всегда связывала только с одним-единственным городом на планете.

 

Писала ерунду вполне сознательно. Впрочем, нет - неосознанно, как своеобразный барьер от накрывшего нас ужаса. Неожиданного, как всякий ужас. Тем жутче.

После случившегося все труднее верить в милосердие Господне...

Меня выписали.

Уезжаю. Буду в четверг. За паспортом. Надеюсь, он вспомнит, что я обещала сама позвонить, и не будет больше никого будить в полчетвертого ночи. Родители были по меньшей мере ошарашены.

Я тоже не очень поняла. Такого - не люблю. Надо, чтоб все было логично.

Кроме того, это - как-то по-женски... мда...

Если учесть, что накануне провисели на телефоне целый час. Это при учете наших-то тарифов!

Что за человек!

Его безупречность пугает меня сейчас больше, чем "неправильное" поведение.

Хотя... это только облегчит жизнь до поры до времени.

Передумывать - не собираюсь.

Подала документы на выписку.

Еще один шаг.

Он позвонил среди ночи. Дурной. Спрашивал, скучаю ли.

Он не хочет, чтоб я уходила.

В любом другом случае тронуло бы. Сейчас - едва ли. Я помню и другие слова.

Память - мой крест.

Все ведь могло быть по другому???

Телефон.

Подниматься лень.

В голове – пустота.

Ничего.

Все пройдет…

Ерунда…

Дребедень…

Вдруг – стрела:

«Может быть,

Это – он?

Ну конечно же, он!

Ну конечно!»

Пульс в виски.

Голова на разрыв.

Телефон…

«Это ЖЭК?»

«Это леший!»

Все. Обрыв.

Не стряслось.

Можно плакать.

Можно губы кусать.

Повезло.

Не сбылось.

Можно выть,

Как собака –

Не поможет.

Не он.

Как назло.

Телефон…

«Да пошел ты –

подальше…»

Трубку в стену,

В осколки кроша.

Боль пройдет.

Все пройдет.

Только к фальши

Никогда

Не привыкнет душа.

            4.09.04

Мне хочется только, чтоб все было нормально.

Главное все же в том, что я вернулась. С этого надо было начать. Хотя это - очень грустно.

Ощущение рая - и ощущение знакомости этого рая, своеобразное дежа вю. Сначала испугалась, что ничему не могу удивляться - очерствевшая и пресыщенная. Потом поняла - я действительно это видела. Во всяком случае, частично (выкинем море). Район КавМинВод - десять лет назад, сейчас, в сентябре - ровно десять. Бахчисарай, к примеру, очень смахивает на Железноводск - своим расположением среди мягких зеленых гор, крутыми узкими улочками, яркой растительностью - и виноградом, которым увиты почти все дворы. Тогда я впервые прикоснулась к раю и была отравлена им надолго - навсегда, быть может, - и бредила им почти год.

Сейчас - схожее ощущение, красивое, яркое, но уже знакомое.

Впрочем, здесь же есть море.

Луше гор может быть только море... Лучше моря - горы и море.

 

Все было вполне нормально – до Ялты. Не до тебя было.

В Ялте, на автовокзале, вдруг в толпе заметила тебя – и дернулась, на долю секунды поверив в возможность этого. Рассудок включился почти сразу: стоп, дура, тут тебе не Питер.

Присмотрелась, поняла, что даже не похож сложением. Но посадка головы, но затылок – короткая стрижка, черные, чуть вьющиеся волосы – были настолько твои, что в носу защипало. Брррр! Протерли глаза, вздохнули – и дальше, к своим баранам, к морю-горам-пальмам. Есть на что отвлечься!

Отвлечься было на что, и почти получилось не думать, хотя – как обычно! – звенела на периферии сознания какая-то тревожная струнка, зудела, как назойливый комар над ухом. Эт тож нам знакомо! Знаем, чем лечить. Не хочешь слышать внутренний голос – слушай внешний. Рот мой не закрывался ни на минуту. Детский сад со сплошными «почему». Как, впрочем, почти все время пребывания в Крыму. Иногда очень приятно НЕ БЫТЬ умной и всезнающей.

Накрыло в автобусе. Три с гаком часа комфортной езды создали время, место, тишину для звучания той самой, с периферии сознания.  Впрочем… Звук был то ли ультравысокий, то ли ультранизкий – так, что не слышишь, и только нутром можно уловить вибрацию…

Все три с гаком часа не думалось, нет – башка была пустее пустого пивного котла – но томилось, тосковалось, скучалось всем телом. Утробное, глухое, выворачивающее наизнанку скучание, животная потребность, разряд тока от маковки до пят, выгибающий дугой над сиденьем автобуса. Красивейшие виды – горы, море, знаменитый перевал, по которому проходит ялтинская трасса, Симферополь, через который проезжали уже в сумерках – не запомнились, не отложились, хотя я пыталась смотреть в окно и хоть как-то поддерживать разговор с папой (хорошенький разговор – обмен мнениями – сплошные «ага» и «угу» в ответ на его реплики). Полная выключенность из действительности. Аморфность сознания, близкая к абсолютному нулю восприятия. Амеба.

Возвращалась «оттуда» медленно, как из наркоза. Полностью воспряла, кажется, только назавтра, когда с Серым поехали в Херсонес. Остался только тихий, нежный, почти неслышимый звон там, на периферии.

Звенит до сих пор, но жить с этим можно. А вот амебное состояние меня напугало. Не желаю больше.

 

Через неделю с небольшим я увижу море. Море в «бархатный сезон» - даже звучит приятно, мягко для уха, ласково.

Наверное, не так плох этот год, раз он так щедро дал мне шанс исполнить свою давнюю мечту. Ведь такой возможности может больше и не выпасть.

Годик, миленький, дай мне еще один шанс – ты знаешь, какой именно.

 

 

Боль – не резкая, типа зубной, а затаившаяся, перманентная. Так ноет, к примеру, воспаленный сустав. Боль, с которой вполне можно жить, не замечая ее. Она напоминает о себе только тогда, когда ты вспоминаешь о ней.

В круговерти дел эта боль везде с тобой, но ты просто не даешь ей хода. Отвлекаешься на разные события, важные  или незначительные. Но только стоит освободить голову от забот насущных, как - оппа! – накрыло, и понесло, и закружило. И избавишься от этого еще нескоро.

Главное – не вспоминать.

Только именно это и есть самое трудное.