"Не гурман", - флегматично констатирует мама после того, как я крою рожи, призванные обозначить высшие степенЯ отвращения, глядя на так называемую "пищу". Цветная капуста. Стручковая фасоль. Кабачки. Баклажаны.... Да, может быть, не ценитель. Но если это невозможно есть?

Врата ада. Кусок следующий.
Обретя имя, она немного повозмущалась для приличия ("тоже мне...Иоанн Креститель нашёлся...я тоже обзываться умею, парниша...что?..Ах так!") и продолжила поиски выхода из безвыходной кровати. Не найдя прорези слева, Эллочка провела рукой с другой стороны - безрезультатно. Промычав что-то нечленораздельное, она повисла на пологе, вцепившись в него аккуратными длинными ногтями, и сделала безуспешную попытку сорвать эту тряпку к чёртовой бабушке. Упала на спину и попинала злостчастный бархат ногами. Бархат обиделся, но промолчал.
Эллочка вдруг издала фирменое "хо-хо!" и, встав на четвереньки, выползла на свободу. Осмотрелась, чрезвычайно довольная своей сообразительностью... И именно поэтому месиво из дубовой мебели, синего ковролина и легкомысленных розовых занавесок с ангелочками... ( - Почему розовый - легкомсленный?! Вполне уважаемый и приличный цвет, без всяких там, понимаете ли... Хорошо, пусть будут респектабальные пунцовые. С чёртиками.)...не оказало на неё особого воздействия. "Слишком я умна, чтобы форма могла затмить для меня содержание", - думала она. Разубедили её только пресловутые занавесочки, которые прикрывали подозрительный своей антипретенциозностью ромбовидный кусок старых зелёных обоев с псевдофранцузскими лилиями.
Обойдя вокруг кровати, которая теперь стала немного страшной, так как своё содержание скрывала, Эллочка окон так и не нашла. Усмехнувшись как человек, не успевший разувериться в собственном интеллектуальном всемогуществе, она начала открывать и толкать шкафы, секретеры и трюмо, пытаясь найти потайной выход.
Другой вопрос - зачем ей это надо. Изначальное стремление человека стать хозяином положения? Хотя бы своего.

LI 3.9.25