Сегодня проснулся с утра часов в 7 и завёл песенку Krieg («Война») проекта BURZUM. Именно её захотел послушать, даже подмотал на неё специально (она в середине стороны). Прослушал. И поехал в Селятино.
Селятино – это станция по Киевской железной дороге (час пятнадцать где-то от Киевского вокзала ехать), ну и посёлок там же.
Я там ни разу не был. Но у нас через станцию перед Селятиным (как бы за 2 станции до него) на станции Дачная дача, и мне захотелось наконец посетить Селятино. Хотя на дачу я не езжу с весны. А тут решил за город вырваться, развеяться.
Купил билет туда-обратно на вокзале, сел в Калужскую электричку, выяснив, что она остановится в Селятино, хотя отправлялась она ещё через час. Можно было и на других поехать, но их подано не было, а Калужская стояла, ну я и сел. Дождался спокойненько, развалившись, отправления. Вся жизнь в какой-то полудрёме, но это нормально, как иначе. Доехал вобщем до Селятино. Особенно поднялось настроение, когда проезжал район нашей дачи, потому что там как раз только начинается более-менее что-то похожее на природу и лес, а до этого вообще сплошной антропоген.
Селятино оказалось большим посёлком. Городского типа. Мне надо было где-то к двум уже вернуться в Москву, поэтому посмотрел расписание и узнал время. У меня было 2,5 часа в распоряжении погулять-отдохнуть. Сразу зашол в магазин купил костромской плавленый сырок. И сожрал. Пошол по улице, куда глаза глядели. А они поглядели у меня на очень длинную дорогу извивающуюся (я думал она скоро кончится, как и Селятино, и начнётся природа – поля какие-нибудь, лес). Но она всё шла и шла, а домов было всё больше и больше, и они были всё выше и выше. В конце концов это уже стало напоминать нормальный город, только не слишком скучкованный. Высокие большие дома, как в Москве. Потом в конце концов я как-то нырнул в долгожданный лес. Я вообще-то больше мечтал в поля попасть и полежать где-нибудь в травке, но хоть в лес вышел. Он, конечно, загаженненький, как и все леса более-менее близко от Москвы, но всё же не слишком, и на природе я себя всё же почувствовал.
Надо повторить, что когда я проезжал мимо нашей дачи, мне стало хорошо (возможно тут ещё сказалось, что наконец «самовольно вырываюсь за её пределы», то есть забиваю на неё, а еду дальше). И это состояние так и держалось, и никуда не ушло по приезде в Селятино и путешествию через него. Как же всё-таки классно вырваться из Москвы нервной!
Шёл я шёл через лес, оттягивался, и слышу шум! Киевское шоссе значится! Выхожу, вижу автобусную остановку, подписанную «ДУБРАВА». Это значит я через дубраву шёл. И чуть подальше от Москвы вправо – табличка «СЕЛЯТИНО». (Дорожный знак.) Я перешёл шоссе (там был пешеходный переход нарисован, дождался мало-мальского просвета между машинами и перебежал). За шоссе снова лес, уже более тихий чистый и какой-то долгий и неспешный. Там мне уже совсем похорошело (возможно ещё от осознания, что я ушол далеко от Селятино, железной дороги, аж за шоссе). Ещё я думал, что а по фигу если опоздаю в Москву к двум, не так страшно. Вообще, собственно, не страшно, может оно и лучше бы было опоздать. (Там я хотел встретиться … Нет, не хочу рассказывать. Это потянет за собой необходимость сказать больше.)
Я присел. Много хороших мыслей приходило ко мне. Присел на какое-то то ли бревно, короче ствол какой-то прям как для меня: вроде упавший, но всё же висящий над землёй, а может и на земле, не помню. Мне по фигу было. Думал обо всех глупостях цивилизации. Вот сидишь в лесу, один, никуда не спешишь… Эх, это не опишешь нормально. Точнее нет желания это описывать. Вобщем, меня даже комары не кусали, настолько я был в гармонии. Да и сейчас пребываю в ней.
Я думал например о том, какие глупости вся эта мораль. Вот осталась бы одна девушка (белая, так проще представить) на Земле, где-нибудь в джунглях или саванне, а люди все исчезли, сгинули, вымерли, исчезли, и остался бы один мужчина (тоже белый, так проще всё это представить), и они знали бы, что не могут не встретиться, и были бы они там где-то более-менее вокруг друг друга в этих джунглях или саванне. Ну и какая бы могла быть мораль? Они бы резвились, забив на все морали, как животные, и пёрлись бы откровенно. Как, не знаю, собачки, барсуки или лемуры, кто там ещё. И не было бы им скучно ни фига! Так что и скука – это вовсе не неизбежность, а следствие морали.
И не были бы они ничего друг другу должны, были бы как дикие кошки. И не могли бы они друг другу надоесть никак, надоедают люди друг другу именно тем, что капают на мозги тем, что это аморально так-то и так-то себя вести. А тогда бы все разговоры о морали обессмыслились. К сожалению, они кажутся важными сейчас, когда нас много, и по идее должно быть ещё интереснее, а не тоскливее. Собственничество какое-то возникает ещё (ревность), а это опять же следствие морали: страх остаться одной/одному, когда вокруг все друг друга любят. А это всё из-за морали. Если бы её не было, никто бы не боялся остаться остаться одной. Так что и ревность – следствие морали. Христианской, фрейдистской, да пусть даже и кришнаитской, всех их, моралей.
Ещё я думал, идя от шоссе по лесу, что мир зеленеет и счастливится, а кое у кого в душе занозы, и они думают, что всё плохо. (Это, в принципе, перефразировка небольшая из Татьяны Пеуновой, «Азбуки счастья» её.) Или Светланы? Не помню. Но Пеуновой – точно.
А ещё я думал, что вот жить так, в джунглях, саванне, лесу, и не сажать никаких овощей, и не бояться за них, и ничего не надо. Это кажется бредом, читая это в и-нете, но это не бред! В лесу прекрасно ясно, что это не бред, если вырвешься вот так тотально и безо всякой спешки и долгов, как я.
Людей слишком много, если бы нас было меньше, можно было бы жить всем где тепло, в саванне и джунглях, и не надо было бы сажать никаких овощей, а потом ухаживать за ними, разве что чисто для интереса и … Как это у японцев называется, когда они из цветов выкладывают картины? Вот этого ради. Икебаны ради, вот.
Я не к тому, что надо всех убить. Я к тому, что вовсе нет никакого демографического кризиса, а есть перенаселение, но поняли это только китайцы (вот уважаю!). Ни к чему особо плодиться, лучше бы наоборот, особо и не плодиться больше, а потихоньку уменьшать нашу численность. Опять-таки тогда будет меньше чего делить, и всего у всех будет больше. И опять-таки «необходимость» в войнах станет ещё меньше, точнее станет ещё яснее, что её и нету.
А кто хочет – всё равно останется жить здесь. Кому нравится преодолевать холодную зиму и жить на Севере (а у нас всё же Северная страна, самая, наверно, северная на свете; разве что Гренландия потягается, но её за страну почему-то не принято считать, хотя вообще-то Гренландия самая Северная страна, дело даже не в географии (хотя она и географически самая северная – самый северный мыс суши на свете в Гренландии), а по сути она ещё севернее нас. А мы на 2–ом месте по северности (ибо мы никак не Юг, вряд ли Восток, довольно близки к Западу, но всё же Север). На 3-ем, видимо, Финляндия, либо Исландия). Кому нравятся здешние необъятные просторы (а это будет хорошо понятно, если людей станет столько, сколько надо – тысяч в сто раз меньше, чем сейчас). Вот тогда заживём лучше. В принципе можно и сейчас хорошо жить, просто надо понять кое что и сделать.
Вот тогда-то интернет обретёт смысл и прекратит отчуждать людей друг от друга, а станет объединять. Хотя может и его не надо будет тогда.
Ещё я думал много хорошего.
А потом я пошёл дальше, на просвет в лесе, думая как это круто жить в лесу никуда не торопясь и никому ничего не будучи должным. В принципе можно и в деревне так, но в наших деревнях мораль ещё строже и ужасней, чем в городе. Там все ещё больше друг другу должны.
А ещё я думал как это классно, что в лесу не может быть милиции, и никто туда не прийдёт за мной. И бояться там нечего.
Там были птицы. Был какой-то типа дрозд или скворец. Передвигался по земле так странно. Перебежками. Чёрный. Причём когда бежит – издаёт какой-то звук типа трели, а когда остановится – замолкает. И так много-много раз.
И заячья капуста. Я её медитативно пожёвывал чуть-чуть. Вкус детства. Собственно, он никуда не ушол. Заячья капуста всё та же, и я всё тот же. Много заячьей капусты. На меня садились комары (один по крайней мере, одного помню хорошо), но не кусали. А вот тут по комнате летают, и кусают, прямо сейчас почёсываюсь.
Выйдучи из леса… Там солнышко, травы, жарко. Дороги какие-то. Я увидел в сторонке высоченную гору песка, решил, что там карьер и спокойненько пошол туда смотреть. Это была огромная гора. Я даже удивлялся как её насыпали. Но это была явно антропогенная гора, а не естественная. Чистый песок, явно сыпучий. Она достигала многих метров в высоту, и десятков их в ширину. Я приближался. Карьера не было видно, но чем ближе приближался, тем страннее было происхождение горы. С вертолёта её что ли насыпали? Стояла какая-то техника, даже сторожка, может в ней кто и был, но не окликнул меня. Я стал обходить гору. А за ней несколько гор поменьше обнаружились, но уже такого крупного серого гравия. Проходя между ними и песчаной горой… Там было такое странное поле (не очень большое, с огромную лужу). Вроде бы песчаное, но похожее на какую-то глинистую потрескавшуюся пустыню. Я решил по ней (путсыне) пройти. И сочно провалился – это была лужа, влажная мягкая глина, или песок, просто сверху корочка, изгваздав всю кроссовку.
Тут я сразу понял, что надо будет зайти домой переобуться, ибо в такой кроссовке неприлично идти, куда я собирался, это не ототрёшь никаким лопухом (и правда не получилось). А значит надо будет уехать пораньше, более ранним поездом, а не сразу с вокзала на место.
Вобщем, там дальше ещё одна трасса была, вроде «БЕЛАРУСЬ-1» что ли называется. Она перепендикулярно Киевскому шоссе, и по нему видимо можно уехать в Беларусь. Какой-то чувак торговал рыболовными крючками на обочине и прочим инквизиторским ужасом, он не знал где железная дорога, но показал куда идти к шоссе Киевскому.
Дошол до шоссе
Достал, наверно, вас.
