Вообще-то он один и уже заживает. К тому же, может, это никакой не стигмат. Ну скажите, может ли ст. появиться на третьей косточке - если считать от большого пальца. Или наоборот. (Проверила: оказывается, всё равно, откуда считать.) Но кровищи было - как у взрослых. Бобо беспричинное. Некоторые с удовольствием разглядывают.
Смешно.

Когда на сигарете надрыв бумажки, дымок уходит через него мимо рта и курится не столь сладостно. Вот дотяну до надрыва - и всё наладится.

Нифига не думал. Так, балдел.

Прямо так об этом и говорят. Что-то им не нравится.Здорово сильно не нравится. Наверное, их можно понять. Типа, как цифирка переменится, геморрои закончатся. Может, и закончатся, если они в это верят. Ждать осталось недолго тем, кто ждёт. А если кому всё в кайф? А если не закончится?

Когда генерал бьёт стакан, потом он метёт лестницу. И ищет совок. No comments.

Какой я веник?

Так вот, главное, не чтобы было, а чтобы казалось. Так говорил один художник. А теперь он уж 14 с половиной лет как помер.

Поиграем?
Кто во что.
Кому надо, запасается буковками. Тысячами буковок. И прячется. Тоже игра.

Связь-связь. Она скорее есть, чем её нет. К тому же в ночи нашлись два человека, канувших бог знает куда. Ну, мы знаем, в каких странах и направлениях они рассредоточились, но как-то лихо они это сделали. И вот - здрасти, мы вот они. Где-то там. Но на связи.

А чего 1.-то? А где 2.?

Ну вот. Когда жопой сидишь на скамейке, выпиваешь и хихикаешь, а потом эта жопа становится объектом фотохудожника, не побоюсь этого слова, на ней обнаруживаются низкоэстетичные просидни. Тёмно-красные. А так всё хорошо.

Плохо без связи. Но не очень. Нормальненько.

Очень странно, когда есть быстрая электронная связь с людьми, которые где-то там. Бог знает где. Или вот телефонная.
А когда её вдруг нет - нормально. Как-то обыденно, хотя это ненормально, что обыденно. Без связи куда хуже. Тупо как-то. Но не удивительно. И жаль.

Или не искать. И так справимся.
Главное - не забыть и не испортить.

А потом мы поедем к морю. Ну, если не будет дождя. У агента есть машина, хотя нафиг нам агент и поезда ходят в любую погоду. Если будет дождь, всё равно я смотаюсь втихаря, как бы там не говорили. Докладываться всем, что ли? Смотаться втихаря - это правильно, потому что хочется. Ну, если захочется. А это наверняка. С зонтиком или ну его. Промокать у моря вполне себе приемлимо. И в кайф. Море будет гудеть, потому что не сезон, бурно биться, издавать все положенные бурному морю звуки. Грибов не будет, потому что зачем грибы, если море. И не сезон.

количество спиц измеряется в дырках.

в зените, говорят.

И причём одновременно. Вот сейчас там-то и там-то тот-то и тот-то делают... едут... говорят... едят... в окошко смотрят... в носу ковыряют. И так далее. И все такие тёплые и - сто пудов! - настоящие. Найдёт порой, и так остро это чувствуешь. Зачем?

С луком.
Бывает. Прорвёмся.

Напротив сидит Шарик, заваленный выше скальпа стопками социологических исследований, и гнусно из-под них хрумкает. Небось лук жрёт. Хотя клянётся, что огурец. Не верю!

http://www.liveinternet.ru/journalshowcomments.php?journalid=687889&jpostid=3783821

Ненавижу лук, а хоть бы и порей, луковые плантации, луководов и всемирное сельское хозяйство. Ненавижу! Прекратить!

Также ненавижу забастовщиков. Да здравствуют штрейкбрехеры.

Вот Шарик говорит, что в Алиталии забастовка и потому ей пропавший в Риме чемодан никогда не отдадут. А в другой стране бастуют почтальоны и оттуда не летят посылки. А втретьей стране. А какое нам дело до третьей страны, если на память пришло кое-что. Как однажды летом я ездила брать Бастилию. На роликах. Из Симпозиона. Нас было четверо, кажется, и мы еле доехали, потому что мне выдали 4-колёсные и к тому же 40-го размера. Таки доехав, вспомнили: объект штурма давно как взят. И вообще его с землёй сровняли, давно. Штурмовая прогулка давалась тяжело: я выпадала из роликов. Через три шага. То есть скользка. Скользнёшь этак изящненько, а отхлёбываешь уже из-под скамейки. А заботливые руки обутых по размеру так и норовят пузырёк отнять, мол, это всё не из-за размера. Сначала нотацию прочитают, а потом ролики ощупочкой по улице собирают, потому что никто уже не может. А вот, говорят,  там должно было быть кафе, вроде как под названием Сай ра. Или Сайра. То есть, говорят, "Нормалльно. Прорвемся". Предположительно оно располагалось на площади Бастилии. Причём столики - внутри тюрьмы (потому что сохранился периметр стен). Там можно было бы выпить и передохнуть по типу "Ноги - в тюрьме, а карманы - на свободе". Но - не видела я этой Сайры, то ли ночью они стулья прячут, то ли эта Сайра - вообще враки и вымыслы. То ли ещё что. Вот и поговорили. С теми, с этими.