О том, где кончается цензура и начинается журналистская этика, «Новым Известиям» рассказал главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

– По вашему мнению, коллизия с сюжетом программы «Намедни» – это попытка ввести цензуру или внутренний конфликт?

– С точки зрения процедуры это рядовой случай. Такое было и в 90-х, и раньше. По Закону о СМИ главный редактор издания, а на телевидении генеральный директор отвечает за редакционную политику. Поэтому закон наделяет его правом руководить этой политикой. Но когда руководитель снимает из эфира сюжет по мотивам, которые не указаны в Законе о СМИ, на мой взгляд, это является актом цензуры. Хотя, с другой стороны, если журналист согласился с этим актом, раз он подписался под этой программой, то нечего кивать на других и говорить, что тебе мешали. Это ты ее выпустил. Так что после того как программа вышла, господину Парфенову вряд ли стоило поднимать скандал и перекладывать ответственность на своего руководителя.

– А что еще мог сделать журналист, оказавшийся в такой ситуации?

– У журналиста – я в данном случае имею в виду Леонида Парфенова – было несколько вариантов. Во-первых, снять всю программу. Телепрограмма является цельным продуктом. Если из салата вырывают один компонент, говоря: вы туда майонез не кладите, то это уже другое блюдо получается. В данном случае получилось другое произведение, и журналист был вправе снять его, ведь он под ним ставит свое имя. В законе о СМИ написано, что никто не может заставить журналиста ставить свое имя под материалом, который искажен. Во-вторых, он мог согласиться с доводами руководства, выставить программу в эфир и промолчать. И это тоже его право, право подписаться под измененным продуктом. В-третьих, он мог выставить программу в прежнем виде без купюр. То есть не выполнять незаконный приказ, если он считает такой приказ незаконным, и ждать санкций со стороны руководства. И наконец, он мог просто написать заявление об уходе и уйти с телеканала. В данном случае выбран совершенно невозможный, как мне кажется, пятый вариант. Журналист выполнил с его точки зрения незаконный приказ и тут же этот приказ прокомментировал в другом средстве массовой информации. Я считаю, что выносить внутренние взаимоотношения руководителя и подчиненного на всеобщее обозрение и при этом оставаться в этой компании, абсолютно неправильно. Как главный редактор я бы в такой ситуации человека уволил.