После смерти личность человека сохраняется, но не как нечто цельное, как мы себя ощущаем при жизни, а как память, опыт. При том, что сразу (после перехода) человек перестает быть человеком (в земном смысле слова), его существо намного крупнеет, и память (личность) какого-то конкретного человека (имярека) становится составляющей новой (настоящей) сущности, личности. Это, конечно, не совсем так, как бы земной человек был по отношению к новому сверхчеловеку чем-то вроде руки -- неразумного органа, -- но, скорее всего, что-то вроде аватара в компьютерной игре, в RPG, или в шутере -- зависит от свойств земной личности, среды её обитания. Игрок может общаться с аватаром, управлять им и получать от него сведения об игровом состоянии, но ни о каком настоящем общении речи быть не может. Тем более, как только у аватара кончается жизнь, загружается новый аватар, а он-то уже не предыдущий, даже если и унаследовал от того навыки (skills). Наверное, этот пример не совсем развернутый, надо подумать, как лучше сравнить, должны быть, я чувствую, такие сравнения. Но идея в том, что игроку не о чем говорить с аватаром, вернее, он бы, м.б., и рассказал ему многое, но тот конструктивно не способен воспринимать информацию извне игрового пространства. Метампсихоз в какой-то форме происходит, но нет накапливания опыта (сохранения осознающей себя личности) на уровне этих самих субъектов метампсихоза, всё учитывает уровнем выше и становится доступным только при сращении. Имею в виду Страшный суд, он же game over.

Мучительный процесс расширения сознания -- когда сверхчеловек осознает себя как совокупность десятков (допустим, а то и тысяч) личностей, существовавших в его рамках -- своих аватар. Понимает, что эти личности, став осознаваемыми на некоторое время, должны тут же умереть -- цельность личности важна (или сверхлюдям шизофрения не страшна?). Вообще, странное, должно быть, ощущение -- если это фазовый переход, конечно, когда личность из заполняющей мир вдруг осознает себя камнем в поле (или грибом на опушке), и понимает, что сязана с сотнями других, столь же ранее самоважных личностей (что-то вроде грибницы), и все эти сотни пытаются самоидентифицироваться и лезут на первый план, и постепенно (быстро?) сливаются в сверхличность, которая проявляется, как вчерашний день с тяжёлого похмелья.

Наверное и у Иисуса была схожая проблема, когда его сознание стало расширяться, начали появляться новые качества и, главное, появились предопределенность и цель.

* * *

Даже такие великие умы, как Вернадский, при всём намного большем, чем у большинства людей (включая меня) понимании ими мироустройства, с весьма высокой вероятностью могут ошибаться. В частности, теория Вернадского о ноосфере столь же зыбка и непрочна, как любая теория, в основе которой частью замешаны непознанные современной наукой явления, либо же допущения о возможности существования пространственно-временного континуума в отличной от нашего мира конфигурации. Теория о ноосфере столь же валидна, как любая из теорий, построенной на Библии, например. В рамках библейских координат она будет строго научной, логичной и незыблемой. Стоит только допустить отклонение от любой из отправных точек, сразу рушится всё здание. Этим (неверностью или недоказуемостью исходных посылок и чёткостью и стройностью дальнейших выводов) такие теории шизофреничны. Многие мыслители, навскидку можно назвать Рериха и Вернадского, в течение жизни (но с разной яростью и скоростью) мутировали от врожденного, т.с., христианства, к восточным концепциям. У Рериха это было явно, у В. нет, хотя он и широко допускал уже (практически верил) к концу жизни метампсихоз и параллельное существование с нами "того света" и честно признавался, что он "давно не христианин". Думаю, это происходило от слишком узкой колеи, в которой должен двигаться христианин (почему бы благородному христианину не проехаться по жизни на моноцикле?). Но, на мой взгляд, кажущаяся большая свобода, многомерность, в "восточных" учениях-религиях (недаром же Вернадский утверждал, что "всё, от бактерии до человека -- составляет единое целое", только не конкретизировал, кто это целое есть... ммм.. тоже, если поразмыслить -- ну да, единое целое, биологическая система. Все живое -- единое целое, и весь мир вообще, вся материя -- единое целое, что тут спорить) -- на самом деле то же самое, что и в христианстве. Вообще, все религии -- это одно и то же, а конфессиональные различия не более чем языковые различия для человечества.

Что вы вообще знаете о нас? Этот мальчик был тихим и кротким - спросите у его матери! А теперь он стреляет так же легко и просто, как когда-то бросал камешки. Раскаяние! Раскаяние! Да как ему чувствовать это самое раскаяние, если он четыре года подряд мог безнаказанно отщелкивать головы ни в чем не повинным людям, а тут он лишь прикончил человека, который вдребезги разбил ему жизнь? Единственная его ошибка - он стрелял не в того, в кого следовало! Девку эту надо было прикончить! Неужели вы думаете, что четыре года кровопролития можно стереть, точно губкой, одним туманным словом "мир"? Мы и сами прекрасно знаем, что нельзя этак - за здорово живешь - пристреливать своих личных врагов, но уж если сдавит нам горло ярость и все внутри перевернет вверх дном, если уж такое найдет на нас... Прежде чем судить, вы хорошенько подумайте, откуда все это в нас берется!

Скажите, что вы сделали для нас, когда мы вернулись с фронта? Ничего! Ровно ничего! Вы оспаривали друг у друга победы, закладывали памятники неизвестным воинам, говорили о героизме и уклонялись от ответственности! Нам вы должны были помочь! А вы что сделали? Вы бросили нас на произвол судьбы в самое трудное для нас время, когда мы, вернувшись, силились войти в жизнь! Вы должны были заново раскрыть перед нами жизнь! Вы должны были заново учить нас жить! Но вам не было до нас никакого дела! Вы послали нас к черту! Вы должны были научить нас снова верить в добро, порядок, созидание и любовь! А вместо этого вы опять начали лицемерить, заниматься травлей и пускать в ход ваши знаменитые статьи закона! Одного из наших рядов вы уже погубили, теперь на очереди второй!


-- Ремарк. В тему.

Помню, в детстве попадается какая-нибудь фантастика, советская такая, вроде "Каллипсо", Снегова с Казанцевым, или Николай Томан -- язык суконный, так он проглатывается -- недостатки разрешения сглаживает избыток воображения. Детям менее важен стиль, гладкость текста, тем более подтекст, они не жуют, а глотают новое кусками, жадно любознательно. Дети рвутся к содержанию, и почти не обращают внимания на форму. Взрослые, с течением лет, всё более обращают внимание на форму. Возможно мудрость в том, что наступает золотая середина, гармония, баланс, между формой и содержанием, сведя восприятие мира до адамовского, пока бедняга ещё не полакомился запретными плодами, не ознакомился с экстремумами, с понятиями добра и зла.

воспоминания о снах другого типа, чем о яви. Об яви -- это знание, что было, и уверенность в том, что БЫЛО. А о снах -- как сны зыбки, ирреальны, так и воспоминания о них смутные... Хотя во сне не удивляешься, и ЧТО видишь, пусть даже впервые, ТО сразу понимаешь. Взаимосвязи мгновенно выстраиваются, когда идешь вперед, впереди моделируется ситуация (реальность), а за тобой распадается. (А ты есть аппарат, который созидает реальность и разрушает ее (конвертирует, круговой цикл)), или приемник излучений более мощного аппарата. Так и вселенная расширяется, так и мы идем во времени -- вокруг нас реальность, а в прошлом и в будущем -- ничто.

Вот умора
показалось, что потерял чувство юмора
пыльными дорогами на жаре
распластанный по дороге открытый автомобиль
дорожный крейсер семидесятых
открытый ветру и солнцу
улыбку, улыбку -- ноет приемник
а день неуклонно катится в вечер
сгущается темень, туман расползается вдоль по дорогам
влажная жаркая топчется ночь впереди
дрожанье, шуршанье, мерцанье огнями
и масляным светом на стенках амбара
пятно облепили безумные мошки
и ночь будто чай растворяется в утре
олени на свитере зябкая сырость
но с каждой минутой все жарче и жарче
пылает рассвет, выгорая до белого
и бодро мы добрым как верится утром
сквозь день на машине открытой пространству
по пыльным пустынным постылым дорогам
до вечера к вечеру чтобы добраться.

Чайковский: волшебное ощущение ласково несущего тебя потока музыки, ты неспешно движешься, задевая собой за выступы памяти, и, подобно медленному току рождаются в душе, уме, вспышки, словно в темный коридор втанцовываются лохматые, отбрасывающие тени, живые языки огня от свечи, и скрыпки -- как перекат воды по осклизлым теплым камням; каждое воспоминание ярко и ты веришь, что не раз сможешь ощутить его... Эта река примет не раз тебя, пусть её имя Лета, Стикс, какая разница, ведь страха нет, и мы всегда возвращаемся. Мягкое, вкусно пахнущее новым, одеяло, на котором твоё тело отдыхает, окно, не видно, что за ним, но однозначно -- радость нового миропознания, и нежные, вежливые колокольцы, и черно-белая строгость рояля. Чего не хватает? Запаха подвядшей хвои, как символа наступившего завтра? А вот и он. И кругами барражируют вокруг сферы восприятия -- и яркая лампа в белой от отсутствия мебели маленькой кухни в знойный июльский день, в пустой кухне, полной запаха жарящихся помидоров и нас; великий, божественный, Божий мiр ждал, ждёт и будет ждать нас всегда, и никогда мы его не предадим, не изменим мечтам и ожиданиям, не измельчимся и не сольём соки наших душ в дренажную систему Суеты. Качающийся круг света от низко висящей лампы, окружённой потрёпанным абажуром, магнитом мошкары, и несколько человек, отбросивших мирское и сидящих молча, думающих о своём, трезвых людей, которые просто молчат и слушают -- старание сверчков, чуть уловимое шуршание кустов и травы под ночным ветром, далекую спешку поезда... Дальние страны -- мир так прекрасен и велик, и нет плохих людей, сказали нам, и сейчас их действительно нет. Нет плохих запахов. Нет плохих звуков. Тёплая, широкая ночь и совершенная безопасность. Цельность жизни. Движения на грани видимости, и хочешь -- угадываешь, что видишь, а не хочешь -- придумываешь, нет разницы, всё равно это одно и то же. Смотрю во тьму, при помощи завязшей в облаках луны, вижу еле-еле белеющие стены, выбеленые извёсткой, они тут лет двести стоят, эти стены, и луна уж не меньше над ними висит, а я просто проходил мимо, прилёг в траву, провожу время рядом, доброй ночи. И когда лежишь на спине на теплой земле, глядя в небо, и даже не чувствуешь, как то одна, то другая слеза стекают -- не от сентиментальности, или излишней чувствительности, а он непривычки долго смотреть в небо, -- тогда тебя охватывает беспокойство, и если заставишь себя преодолеть стремление вскочить и пойти по делам (каким делам?), то будешь награждён покоем. Часы я пролежал там, где не ступает нога человека, и просто смотрел на звезды и между ними, даже особенно не думая, вернее, не думая словами, а цепляя образы за образы. И вот, уже не только луна даёт пищу глазам моим, очень быстро поднимается солнце, и я поднимаюсь и иду "по делам", иду с улыбкой, и с каждым шагом всё виднее, куда идти, а колокольцы сливаются в тему, рождается драйв, подстраивается шаг, пульсирует мир. Вот такая музыка во мне. Хола! Спасибо, Пётр Ильич.

Мне очень приятно ощущать время, в котором я живу. То есть, мне доставляет сильное удовольствие настоящее, трущееся об меня, несомого временем в будущее. Все наши феньки, незамечаемые из-за того, что примелькались, из-за того, что повседневны, на человека первой трети XX века произвели бы неизгладимое впечатление. Да и фантасты конца 50-х, ранних 60-х, вроде братьев Стругацких, окажись они у меня дома, не дали бы мне заснуть восхищёнными ахами: столько аппаратуры, техники, столько возможностей, а интернет -- весь мир на кончиках пальцев, а непрерывный поток информации -- да я сам не устаю удивляться волшебством нашего мира! Я рад, рад, до чёртиков, до бледных ангелов рад, что живу в столь уплотняющееся время... Слушаю сейчас The Ragpickers Dream (конкретно Marbletown) и у меня всегда Марк ассоциируется с Кингом (Стивен), и оба с нутром Америки, которую я люблю именно за это нутро, за здравое и великое, и не люблю за сало и гниль, покрывающие это нутро.

И Пегги, как истинная норвежка, и другая женщина, одна из самых красивых женщин XX века: http://www.riefenstahl.org

И ведь не просто красавицы, не только комсомолки (в своём роде каждая), а ещё и состоявшиеся люди.

Однако, чтобы не слишком очаровываться тевтонской ветвью женской прелести, следует посетить http://www.history.ucsb.edu/faculty/marcuse/classes/33d/projects/naziwomen/NaziWomenMainPage.htm -- всё-таки красота для немок это исключение, нежели обычай. В России красивых женских лиц намного больше, чем в Германии... я имею в виду основу, а не её интерпретацию. Вот именно в чистом, в голом, я бы сказал, виде, русские женщины в массе прекрасны.

Недавно помер Брондуков. Сообщение закончилось, и на следующую же секунду началась реклама. Звуки гитары, еще что-то... Я подумал: умер человек, а в мире ничего не изменилось для нас. Для него-то изменилось, конечно. То есть, умру я, и мир, в каком я был за секунду до смерти, продолжится, останется таким же, и я останусь таким же, значит мы просто разойдёмся -- мир своим путём, а я -- своим. Будем ли мы удаляться друг от друга? Или я, как спутник, буду привязан к нему? Впрочем, в тех категориях, в которых я могу мыслить, логически обоснованного ответа не найти; для этого требуется ограничить категории, принять их за догму и заменить знание верой.

С утра пораньше слушаю Пегги Ли -- начал с последней: New York City Blues с диска Blues Cross Country. Всегда отстраненный голос в обрамлении волшебных колокольчиков, убаюкивающее вступление, а потом обвал меди. Потом перевернул пластинку, и первая тема с другой стороны -- Goin' to Chicago Blues. Сразу на ум пришел Нопфлер с его Sailin' Philadelphia. М-да... день задался, теперь буду весь его слушать Пегги Ли, Бенни Гудмена (есть у меня запись концерта в Карнеги халл, 38 года), Пегги Ли с Бенни Гудменом (это вообще эпоха)... А потом пойду во глубину времён, к истокам, к корням, в Дельту...

До чего страшная заставка у "Смехопанорамы". Я таких страшных кадров не видел даже в триллерах. Этот жуткий клоун, его мёртвый взгляд, скачки, как в агонии, и нечеловеческая поза напоследок. А после заставки -- целый выводок пустопорожних, скучных, совершенно несмешных глупцов во главе с попкой-Петросяном. Изо всех смехунов пользуются успехом только квазитрансвеститы, вроде "Новых русских бабок" (за счет контраста и хороших голосов), Верки Сердючки (образ и личное остроумие, экспромты) и Паши Кабанова из ОСП-Студии (колоритна бабка, та узнаваема). Впрочем, в "студии" часто попадаются смешные эпизоды, т.к. ребята разносторонние и талантливые, давно вместе и умеют куражиться "от вольного", т.е. широко импровизировать, а не тупо зачитывать тупые тексты с тупыми ужимками.

Почитал многие страницы этого сайта. (Да и прототип, livejournal, тоже поизучал). Беда многих блогописателей в том, что они выдают на гора мякоть своего мозга, не заботясь о том, чтобы должны образом приготовить блюдо для потребления другими. А люди всё же предпочитают жареные мозги. Хотя и не все. Страница в браузере многим будет непонятной, если её представить в виде исходника, далеко не все смогут понять задумку автора, глядя на закорюки; всё равно, что не знающему арабского пытаться читать Коран на языке оригинала. Поэтому среднестатистический блогописатель должен бы это учитывать, и хотя бы вычитывать текст на предмет связности и отсутствия орфографических ошибок. Но, безусловно, найдутся люди, узкие специалисты, или извращенцы (кто знает, насколько велика разница между этими двумя категориями?), которым будет интересно вчитываться в хаотичные и беспорядочные слова, выдавленные человеком прямо-таки из нутра его, так же как интересно HTML-верстальщику посмотреть устройство странички, а патологоанатому -- вгрызться в вопрос, почему человека не стало.

В магии всё дело в том, чтобы верить в осуществимость задуманного. Человеку даже ломоть хлеба отрезать трудно, если он будет сомневаться в том, что может это сделать. Естественно, что просвещённый горожанин, плескающийся с рождения в информационном море, отъявленный скептик. Худо ли, хорошо, но большинство людей материалисты, и если верят (соглашаются с возможностью существования) в сверхъестественное, то это не ведьмы, или дэвы, это инопланетяне и экстрасенсы. Вопрос терминологии. Человек верит в психотронное оружие, в тахионные излучатели, но при сообщении, что некий маг и чародей таскает по столу спичечный коробок, не прикасаясь к нему руками, человек понимающе улыбается: снова хотят развести, храпоидолы. Я не утверждаю, что амазонские дикари, нетронутые цивилизацией, сохранили в целости некие возможности, которые другие люди давно утратили, пойдя по дороге технического прогресса. Но если амазонский шаман (ну, или, скажем, жрец-анималист... или минималист, в смысле общей неприхотливости, в т.ч. и мировоззренческой) убеждён в том, что общается с духами, это для него всё равно, что для меня -- позвонить другу -- может быть, этот жрец действительно общается с духами? [Прошу учесть, что сам я скептик, и не склоннен считать, что древние люди (или законсервировавшиеся в изоляции нынешние дикари) знали нечто такое важное, что сейчас показалось бы реальной магией. Но и отвергать огульно такую возможность не имею оснований].ёВ магии всё дело в том, чтобы верить в осуществимость задуманного. Человеку даже ломоть хлеба отрезать трудно, если он будет сомневаться в том, что может это сделать. Естественно, что просвещённый горожанин, плескающийся с рождения в информационном море, отъявленный скептик. Худо ли, хорошо, но большинство людей материалисты, и если верят (соглашаются с возможностью существования) в сверхъестественное, то это не ведьмы, или дэвы, это инопланетяне и экстрасенсы. Вопрос терминологии. Человек верит в психотронное оружие, в тахионные излучатели, но при сообщении, что некий маг и чародей таскает по столу спичечный коробок, не прикасаясь к нему руками, человек понимающе улыбается: снова хотят развести, храпоидолы. Я не утверждаю, что амазонские дикари, нетронутые цивилизацией, сохранили в целости некие возможности, которые другие люди давно утратили, пойдя по дороге технического прогресса. Но если амазонский шаман (ну, или, скажем, жрец-анималист... или минималист, в смысле общей неприхотливости, в т.ч. и мировоззренческой) убеждён в том, что общается с духами, это для него всё равно, что для меня -- позвонить другу -- может быть, этот жрец действительно общается с духами? [Прошу учесть, что сам я скептик, и не склоннен считать, что древние люди (или законсервировавшиеся в изоляции нынешние дикари) знали нечто такое важное, что сейчас показалось бы реальной магией. Но и отвергать огульно такую возможность не имею оснований].

2-й этаж, улица, где дома стоят фасадами вплотную, грань вечера ночи (ночер). Человек смотрит из окна на бар напротив, и в створке, в стекле, отражается вспыхивающая надпись BAR. Текут струйки дождя, пахнет автомобилями, и слышно их, негромко, с главных улиц -- щемящая душу смесь одиночества и всевозможности в равных долях: ты можешь отвернуться вглубь комнаты и упасть в кровать, в кресло, или налить выпивки, включить приёмник, или закурить, или не отворачиваться и продолжать смотреть в никуда; и ты можешь повернуться вглубь комнаты, собраться и выйти в мир, пульсирующий временем, полный возможностей, гудящий как паутина под шагами паука, искрящий тысячами звуков... шестидесятые, XX век, полночь, Нью-Йорк.

Люди, которые начинают вести blog, делятся на 3 группы. Первым сносит башню от новизны, и как всякие неофиты, они посвящают новому занятию много времени, уделяют вного внимания всему сопутствующему, изукрашивают текст микрокартинками и пр., пр., пр. Для этих людей блог -- цель. Вторые относятся к этому, как Лев Толстой к своей "Исповеди", конечно, с поправкой на павшие за сто лет нравы: сейчас многие люди без особых раздумий, стеснения и в подробностях будут описывать свою интимную жизнь, нежели слово скажут в простоте и искренности. Для этих -- блог только средство, дешёвая замена психоаналитику, и одновременно трибуна для самовыражения. И третьи, к которым отношусь и я, это такие самовлюблённые наркиссы, графоманы, жрецы Иронии... которые используют блог, чтобы расписаться, размять пальцы, найти мыслящих в определённом направлении -- т.е., используют блог, как инструментарий, и для таких людей блог и средство, и цель. Есть то, что объединяет все три группы: все ищут сторонней оценки (откликов на выклики) и каждый боится показаться кем-то таким, кем бы ему не хотелось выглядеть в глазах других людей: один боится показаться смешным, другой боится показаться несмешным...

Ангелы обладают свободой воли (это дар Божий), но не могут творить. Творчество -- это осознание существующего (разложение на элементы, изучение их состава, принципов взаимосвязи -- т.е. что это такое (причины), как оно работает (механизм) и зачем (следствия)) и создание нового (из старого). [Это создание будущего из прошлого, как бы превращение газа прошлого (через сжигание его в топке настоящего) в энергию будущего. Или сжигание газа будущего в топке настоящего, чтобы получить пар прошлого.] Творчество это -- разобрать, понять, и из элементов делать новое. А ангелы могут только использовать созданное, копировать, но не могут создавать. Поэтому Азазель учил людей тому, что необходимо на войне, и тому, что знал. Он знал, например, как устроен бластер на 95%. Но достаточно было того, что не знал какой-то мелочи. И не мог придумать, не вставала у него головоломка на места, как маузер у Папанина не собирался. Знание -- вот что было. Знаешь схему, собрал. Не знаешь -- все. А человека наделили способностью творить, придумывать, создавать. Не знает звена, придумает, как обойти или вообще другую цепочку. Ну, это уже мельчение. В общем, люди обладают свободой воли и могут творить (вот они и создали компьютеры по образу и подобию своему, вот и создают писатели миры по подобию нашего мироустройства), а ангелы только свободны волей, но бесплодны во всех отношениях. (Бесплодная смоковница -- дерево-ангел). Человек съел плоды с древа познания и стало оно бесплодной смоковницей.

В Бельгии хотят восстановить смертную казнь, потому что там много педофилов. Это следствие пресной обеспеченной жизни -- "с жиру бесятся". Именно в Бельгии почему-то деятельная педофилия процветает -- похищают детей, убивают. Вот тебе и благостные европейцы. И эти люди запрещают нам ковыряться в Чечне...

Это дневник Виктора Франкенштейна из Женевы...