Следующим на нашем пути был замок Шамбор, построенный изначально как охотничий замок любителем сего увлечения – Франциском I. Замок знаменит своей причудливой крышей, в создании которой принимал участие (сам!) Леонардо да Винчи. Шамбор поразил своей огромностью и великолепной центральной винтовой лестницей, правда, интерьеры далеко не всех комнат сохранились.
Мы осмотрели основные помещения замка, часовню, а также довольно скудный на экспонаты музей охоты и природы, представленный не только рогами и шкурами животных, но и милыми зелеными зайчиками из цветов. После этого мы поднялись на крышу, которая и впрямь оказалась великолепна, но немного перегружена фонарями, фронтонами, башенками, и продолжили свою прогулку теперь уже на свежем воздухе. Мы хотели подняться еще повыше, где увидели площадку, по которой также можно было ходить, но проход туда почему-то был закрыт.

Следующим на нашем пути был Амбуаз, известный не только своим замком в стиле Возрождения, но и капеллой Сан-Убер, в которой похоронен Леонардо да Винчи.
Времени нам дали так мало, что смысла идти в замок не было, и мы ограничились его внешним осмотром и съемкой с мостика на реке. Тем более, во всех путеводителях было написано, что судьба у замка была тяжела и постоянно омрачалась пожарами и историческими катаклизмами вроде Первой мировой войны, поэтому внутреннее убранство его не сохранилось.
Да и дела в Амбуазе у нас были явно «поважнее» – мы пошли на дегустацию. Пробовали мы три вида сухих вина – белое, розовое и красное. Как ни странно, мне, любительнице красного (но только не сухого), в данном случае понравилось именно белое, и многим туристам тоже.
К сожалению, сыродегустация в соседней лавке была закрыта, и мы были вынуждены прочесывать ближайшие лавки в поисках вкуснейших французских сендвичей и маленькой пиццы.

8. Галопом по замкам Луары
(Шенонсо, Шамбор и Амбуаз)

На утро мы отправились в первый замок на нашем пути – Шенонсо, «женский замок». Назван он так не только за свой изящный стиль эпохи Возрождения, но и потому, что тесно был связан с именами двух известных женщин Франции – красавицы Дианы де Пуатье, фаворитки Генриха II, которой собственно этот замок и был подарен последним, и Екатерины Медичи, супруги Генриха II.
После гибели Генриха II на турнире (как известно копье попало ему прямо в глаз) Екатерина Медичи вернула себе замок и продолжила его обустройство.
Пройдя через платановую аллею, в мокрых обочинах которой копошились взъерошенные выдры, мы оказались возле милого, аккуратного замка, действительно очень «женственного», возвышавшегося над рекой Шер. С другой стороны замок окружал французский садик с подстриженными кустиками, аккуратными клумбочками и хиленькими фонтанчиками.
Как известно, замок – это обычно место, где короли и приближенные к ним «отрываются» от дел государевых по полной программе вдали от своих благоверных с фаворитками, устраивая шикарные празднества и попойки или гоняя охотничьих собак по окрестным лесам. Соответственно почти каждый замок имеет такие помещения, как залы для балов и приемов, охотничьи комнаты, шикарные и, как правило, многочисленные спальни, а также помещения, где обитал обслуживающий персонал – комнату стражи, кухни, кладовые.
Шенонсо, как и посещенные нами впоследствии замки не отличались в этом плане особой оригинальностью, и все вышеперечисленные помещения были в нем представлены.
Сначала под руководством нашей Татьяны Леонидовны мы совершили очень интересную экскурсию по замку, где мне запомнилась бесконечная череда спален с огромными кроватями, а также подвальная кухня со сковородками, поразившими своими большими размерами, и корзиной с настоящей картошкой, которую пытались унести в карманах предприимчивые туристы. А как же! Сувенир с кухни Шенонсо!
Помимо них особенно запомнилась очень маленькая, но светлая библиотека, выходящая своими многочисленными окнами на кусочек живописной реки с лесом, а также так называемый «Зеленый кабинет», действительно выдержанный в светло-зеленых и салатовых тонах с прекрасными и огромными гобеленами, выполненными в той же жизнеутверждающей цветовой гамме.
Примечательна галерея, выстроенная Екатериной Медичи на мосту через реку Шер, появившемся по велению Дианы де Пуатье. Во времена Екатерины галерея использовалась как великолепный очень длинный и светлый с многочисленными окнами, выходящими на реку, зал для балов, пол которого представлен черно-белыми плитами, выложенными в шахматном порядке.
Во время Первой мировой войны в Галерее был оборудован госпиталь. Так светлый и праздничный зал был превращен в печальное место. Кроме того, южные двери галереи выходили в свободную зону, при том, что вход в замок находился в оккупированной зоне.
Еще запомнились темные комнатки спален, где Екатерина Медичи «выдерживала траур» после смерти своего «непутевого» мужа. Вот все-таки судьба: сначала мирись с фавориткой и конкуренткой Дианой, а затем скорби об утрате близкого человека. Впрочем, возможно она действительно любила его!
После осмотра замка у нас еще оставалось немного времени для осмотра его садов. По просьбам туристов я была откомандирована с многочисленными фотоаппаратами на узкий парапет над рекой Шер для съемки замка, наиболее полно отражающегося в воде именно с этого ракурса.

Затем мы поехали в Канкаль, город, названный по имени скалы Канкаль (Устрица). Догадайтесь, зачем? Правильно! Попробовать это экзотическое национальное блюдо. Уже на подъезде к нему мы заметили несколько хозяйств, где выращивают устрицы, а также череду кафе, предлагающих их отведать.
На набережной Канкаля в ожидании призыва нашего гида, рыскающего в поисках места, где нас могут не слишком долго обслужить устрицами, мы наблюдали как на лодки, лежащие на земле медленно, но верно надвигается прилив.
В ресторанчике мы сели за столиком вдвоем с туристом из нашей группы Володей, который заказал себе аж 12 устриц, желая получить всю гамму экзотического удовольствия. Я же как-то не осмелилась заказать устриц, поскольку не понимала, как можно наслаждаться сырыми скользкими, живыми и пищащими (особенно когда их поливали лимонным соком) созданиями, поэтому ограничилась заказом куска мяса с картофелем. Еще мы заказали графинчик белого вина, которое, как потом выяснилось, показалось большинству самым вкусным из выпитого за время тура во Франции.
С мясом вышла неудача, оно оказалось недожаренным, но с успехом было прикончено Володей, который мне в свою очередь презентовал кусочек устрицы. Последняя оказалась кисло-соленой, нежной и не такой противной, как я думала.
Надо сказать, что и ранее во Франции у нас ни раз случались казусы, связанные с непониманием местными жителями, даже в самых раскрученных туристических местах, английского языка. Но в этом ресторанчике случился апофеоз театральной постановки попытки нашего общения с официантами ресторанчика.
Надо сказать, что не знать никакой другой язык, кроме родного, как выяснилось, очень выгодно. В ресторанчике нам абсолютно неправильно посчитали заказ, превысив реальную стоимость раза в полтора.
Причем до этого я лишь раза с пятого смогла объяснить, что мне нужен счет.
А когда непосредственно делали заказ, мне пришлось изображать из себя корову в попытках получить блюдо с мясом.
Теперь я пыталась внушить, что наш заказ – это комплексный обед с устрицами и без (есть у них в ресторанчике такое предложение) и стоит он гораздо меньше, чем если оплачивать каждое блюдо отдельно.
Пришлось обращаться к помощи нашего гида, которая, зная французский язык, и то довольно долго билась с французскими официантами за правду.
Причем, как потом оказалось, мы были не единственными, на деньги которых покушались французские официанты.
Возбужденные очередным общением с французским обслуживающим персоналом, мы отправились в Сен-Мало – город корсаров и мореплавателей, памятными монументами которых усеяна длинная стена, защищающая город со стороны моря.
Многие называют Сен-Мало городом пиратов. Но это не совсем так! Чем настоящий корсар отличается от настоящего пирата? Правильно! Корсар грабит на море вполне законно с точки зрения своего короля, который посылает его на эти подвиги и всячески покровительствует ему в этом.
А пират грабит для себя и нарушает законы как своего государства, так и других. В общем, как говорил известный «джентльмен удачи»: «Украл! Выпил! В тюрьму! Романтикаааа!»
О Сен-Мало буквально за неделю до моего отъезда туда рассказывал знаменитый «непутевец» Дмитрий Крылов в своей не менее известной воскресной передаче.
В этот день нам не повезло с погодой. Было очень холодно и дул пронзительный ветер, поэтому гуляя по крепостной стене я получала удовольствие, глядя на яхты и буруны морских волн, лишь первые полчаса прогулки. Затем бесконечность стены стала меня напрягать, еще через 100 метров мне уже безумно захотелось с нее спуститься, а уши просто отваливались от мороза и ветра. Но спускаться в город с однообразными сувенирными лавками и кафешками, имеющимися в каждом городе и безумно похожими друг на друга, как близнецы, мне не хотелось. Через какое-то время мне стали попадаться туристы нашей группы, что очень обнадеживало наличием вблизи спуска на главную площадь города. И действительно вскоре я вернулась в начало своего маршрута.
Следующие полчаса я провела в безуспешных попытках найти подъем на башню «Диана» гордо возвышавшуюся над городом и размахивающую сине-белым флагом.
Когда я вернулась к автобусу, моя соседка по креслу Елена, пересевшая назад в первый же день поездки, уплетала мороженое. От этого мне стало еще холоднее и я поспешила взобраться в наш теплый четырехколесный дом.
А потом был отъезд и разгоряченные речи туристов о море, о море…

7. Монастырь на горе и стена над морем

Утро началось с приятного сюрприза – нас завезли на дегустацию национальных напитков Нормандии.
Во дворе деревянного домика были выставлены бочки и бутылки с сидром, кальвадосом, называемом яблочной водкой, и местными сухими винами.
Честно говоря, неплохое впечатление на меня произвел только сидр, которого я купила в подарок сотрудникам по работе. Кальвадос показался противным своим фруктовым привкусом (уж лучше водка), а сухое вино я, честно говоря, не очень уважаю.
Большую часть времени несколько человек нашей группы, включая меня, провели не в дегустации напитков, а в созерцании в мой старенький бинокль виднеющейся вдалеке на абсолютно плоской равнине горы, венчаемой монастырем-замком с длинным уходящим в небо шпилем. Это был вожделенный Мон-Сен-Мишель, занимающий далеко не последнее место в списке памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО.
На подъезде к аббатству нас остановили для фотопаузы, откуда Сен-Мишель открывался во всей своей красе.
Надо сказать, что монастырь находится на полуострове, при приливах превращающемся в остров, куда можно добраться исключительно воспользовавшись плавсредствами.
Сейчас гора стояла посреди голой равнины, с изредка попадавшимися лужами. Фактически мы лицезрели морское дно, еще недавно залитое водой. При этом ходить по нему можно было, не боясь провалиться в жидкую грязь. Так сильно и быстро поверхность высушивалась солнцем и ветрами.
Сен-Мишель расположен на границе Нормандии и Бретани, безуспешно воюющих за сферы влияния над ним.
Как ясно из названия, посвящен монастырь Архангелу Михаилу. С момента своего создания Святым Обером аж в 708 году – это такой же главный паломнический центр Европы, как, например, монастыри Черной Мадонны (Монт-Серрат в Испании, монастырь в Ченстохове в Польше). А уж какое это посещаемое место братьями-туристами можно было только судить по количеству припаркованных рядом автобусов.
Сен-Мишель являлся центром сопротивления в Столетней войне. Отсюда Вильгельм-завоеватель пошел на Англию.
В монастыре наш гид показала нам церкви, трапезные, гостевые и рыцарские залы, подвалы, где держали узников (во время революции монастырь функционировал как тюрьма), зеленые дворики с галереями колонн,
Узкими мощеными улочками, мы бродили по монастырским стенам, со смотровых площадок которых открывался захватывающий вид на море, плещущееся где-то вдалеке на горизонте, виднеющейся с одной стороны Ла-Манш и людей, бредущих по этой бескрайней пустыне в сторону полоски воды. Судя по тому, что они все время фотографировали довольно однообразную ровную поверхность, мы рассудили, что это наверняка японские туристы
А мне почему-то очень хотелось посмотреть на этот монастырь в окружении воды. Вдоволь нагулявшись по стенам монастыря и сильно продрогнув на ветру не слишком-то теплого майского дня, я спустилась вниз к подножию монастыря, окруженному лавочками со всевозможными сувенирами, в основном «викинговской» тематики.
В магазинчике я прикупила ракушки родителям и отправилась в обход горы Мон–Сен–Мишель, ощущая себя мальчиком с сачком из «Бриллиантовой руки», которого встретил Миронов, оказавшись на узенькой полоске суши, залитой водой.
Побродив по дну морскому и окончательно замерзнув, я вернулась к автобусу и мы продолжили путь теперь уже по Бретани, заметив резкую смену окружающей действительности.
Теперь она представляла собой не маленькие уютные городки с разноцветными, деревянными и фахверковыми домиками, а деревушки из серых каменных строений и оставалось только поражаться такой грандиозной смене заоконных декораций в пределах нескольких часов езды по одной и той же стране.

6. О пользе ночных прогулок (Кан)

На ночевку мы прибыли в городок Кан (не путать с Каннами на Лазурном берегу).
Здесь нас с Татьяной поджидало жестокое разочарование – нам достался номер с одной полутороспальной кроватью, к которому прилагалось одно одеяло. Возмущенная Татьяна отправилась к гиду, которая сначала выясняла вопрос обмена номера с администраторшей за стойкой, но не добившись успеха попыталась поменять нас с парами из группы, которым в противоположность нам достался TWIN вместо DOUBLE.
Многие такие пары оказались семейными, но уже видимо сильно уставшими друг от друга, поэтому меняться они не захотели, мотивируя это тем, что уже втащили в номер чемоданы и даже сняли носочки (аргументация одного из представителей славного мужского пола). Мои заверения, что вещи перетащить поможем, не возымели результата.
Я вернулась в номер, уже почти смирившись с незавидной судьбой некомфортной ночевки, когда через несколько минут Татьяне вместе с нашим гидом каким-то чудом все-таки удалось найти другой номер с раздвигающимися кроватями и наш ночной отдых был спасен.
Воспользовавшись тем, что жили мы недалеко от центра Кана, я решила вечером отправиться на прогулку по нему. Поскольку Татьяна подобные мои устремления не поддерживала, я заранее договорилась о прогулке с сидящими передо мной в автобусе туристками из Красноярска Аллой и Натальей.
Татьяна тоже отправилась с нами гулять по городу, но не пройдя и 20 минут в поисках собора, к которому мы по наитию шли по ночным и безлюдным улочкам Кана, вдруг передумала и решила вернуться в отель.
Мы же еще были преисполнены надеждой собор отыскать. И, о, чудо, он неожиданно предстал перед нами за очередным поворотом, величественный, красивый, подсвеченный. Будто приветствуя нас, собор заиграл своими колоколами, а мы так и застыли, восхищенные…
Разумеется, собором дело не ограничилось. Мы обошли его и увидели огромную площадь перед красивым длинным зданием, напоминающем дворец. На площади среди подстриженных в различных формах кустиков и деревьев играли своими струйками маленькие фонтанчики. С другой стороны нами был обнаружен еще один разрушенный собор.
Дальше мы шли уже исключительно на светящиеся красивые объекты, почти не сверяя свой маршрут с картой, предварительно взятой в отеле.
Так нам удалось еще посмотреть Дворец юстиции и памятник, вероятно, Вильгельму Завоевателю у какого-то здания с колоннами, напоминающего театр.
По дороге нам встретилась гид, которая предупредила, что отель закрывается в 23.00 и рассказала как пользоваться кодом у нас на карточках, чтобы проникнуть в него через «запасной вход».
На обратном пути нам повстречались и другие туристы из нашей группы, так же дружественными кучками дефилирующие по городу.
Одна из таких группок – две сестры Маша и Оля с мамой рассказали нам, что они оказались более продвинутые, чем мы и дошли даже до замка Вильгельма Завоевателя, который им очень понравился. Но возвращаться нам уже не захотелось.

Как приятно было после этой суеты приехать в тихий предвечерний Онфлер – город рыбаков и художников, расположенный на так называемом Цветущем берегу Нормандии.
Переезд в этот город из солнечного Руана состоялся через первую майскую грозу и проливной ливень, которые мы, к счастью, застали в автобусе. Гид нам сказала, что столь резкая смена погоды типична для этих мест – сказывается близость океана.
Онфлер вырос из бывшей рыбацкой деревушки, в которой находится очень интересная, непохожая ни на одну виденную мною в Европе ранее, деревянная приземистая церковь Святой Екатерины, построенная после Столетней войны мастерами верфи.
Главной достопримечательностью города, не раз изображавшейся на картинах импрессионистов, является квадратная площадь-гавань с бело-голубыми яхтами и рыбацкими лодками, к которой с одной стороны примыкает старинная сторожевая башня.
Надо сказать, что домики на набережной в отличие от разноцветного Руана черные, серые и коричневые, что напомнило мне Амстердам, из-за такой палитры представившийся мне довольно мрачным.
Вся набережная Онфлера усеяна огромным количеством сувенирных магазинчиков, кафе и лавок с вином, выставленном в корзинах на улице. Но суеты в данных заведениях не наблюдалось, видимо отпугивали цены – они здесь довольно высоки.
Между тем я приобрела здесь пару ракушек в коллекцию родителям, которые давно уже мне наказывали никакие иные виды сувениров из путешествий им не привозить.
Еще не удержавшись, хотя было довольно холодно и временами моросил противный дождь, я отведала на набережной дорогое мороженое в виде шарика любимого мною тирамису в рожке. От лакомства я была далеко не в восторге. Все-таки Германия по-прежнему держит в моем досье самый высокий рейтинг по производству вкуснейшего мороженого.
Мы с Таней успели также прогуляться в городской садик Онфлера, центральный вход в который украшали белые каменные львы.
Сад оказался довольно маленьким. Мы обнаружили в нем небольшой водопадик, клумбы цветов, несколько скульптур и лужи на дорожках от недавно прошедшего ливня.

Потом мы вышли в очень зеленую часть города, утопающую в цветах, деревьях, фонтанах и лужайках, на которых можно иногда попадались лежащие тела отдыхающих. По дороге мы прошли еще мимо парочки готических соборов, а также старинного здания Дворца юстиции, во дворе которого расхаживали толпы моих французских коллег в черных мантиях. По всему было видно, что у них в этот день проходило здесь какое-то торжественное мероприятие, они улыбались и радостно приветствовали друг друга.
Следующей целью на нашем пути была Площадь Старого Рынка, печально известная сожжением на оной Жанны Д´Арк. В этом самом месте в память о молоденькой храброй девушке, ведомой рукой Господа, стоит высоченный крест, подножие которого высажено алыми, как кровь и языки пламени, цветами.
Кстати, сам рынок с причудливыми старыми крышами являлся вполне действующим, по всей площади от него витал сильный запах рыбы и прочих морепродуктов.
Рядом с памятным крестом находится приземистая небольшая церковь Жанны Д´Арк, внутри которой есть монумент французской героини со светящимися фонариками прутиками, напоминающими горящий хворост. Сама церковь, несмотря на то, что расположена она чуть ниже уровня земли, поэтому спускаться к алтарю надлежит по огромной лестнице, довольно светлая, поскольку вся ее стена выложена прекрасной мозаикой, отлично пропускающей солнечные лучи.
На площади наша экскурсия закончилась, и мы с Татьяной отправились гулять по городу. Покупая по дороге французские сладости, мы дошли до башни со старинными часами, чем-то напомнившей мне чуть более причудливо украшенную и пузастую часовую башню в Берне.
Впоследствии я прочитала, что такая умозрительная связь между этими городами возникла у меня не случайно.
Дело в том, что в средние века Руан славился изготовлением лучших в мире часов. Но в конце XVII века после принятия Людовиком XIV Нантского эдикта, отменившего свободу вероисповедания, протестанты, среди которых было немало представителей «часовой» буржуазии эмигрировали на территорию Швейцарии.
Руан показался мне раскрученным туристическим городом: его центр оккупирован многочисленными лавками с разнообразными французскими круассанами, сувенирными магазинчиками, которые осаждаются толпами путешествующих.

Следующим городком на нашем пути был Руан – средневековый город, столица Нормандии на реке Сене. Руан показался мне довольно большим и богатым на исторические достопримечательности.
Высадили нас у Руанского собора, рядом с которым в выставочных залах демонстрировалась экспозиция импрессионистов, в том числе горячо любимого мною Моне, любившего рисовать этот самый собор в бликах яркого солнца.
Весь центр Руана застроен старинными балочными, фахверковыми домиками, что всегда придает городку такой уютный и сказочный вид, что хочется бродить по нему бесконечно, заглядывая в каждый переулок.

5. Вояж по Нормандии: Амьен, Руан, Онфлер.

На следующий день мы путешествовали по городам Нормандии.
Первым был Амьен, в котором для начала, открыв хорошую традицию, продолжаемую во всех других посещаемых нами городах, мы осмотрели кафедральный готический собор, напоминающий парижский Нотр-Дам.
Надо сказать, что Амьен для меня очень знаменательный город прежде всего не своим собором, а фактом проживания здесь любимого писателя моего детства и отрочества Жюль Верна, который, вероятно, навсегда и зародил во мне страсть к путешествиям своими приключенческими романами.
Писатель приехал в это город в сорокалетнем возрасте и прожил здесь со своей женой до самой смерти, создавая свои знаменитые произведения о путешествиях в разные страны и посещая их вместе со своими литературными героями, не хуже им же сотворенного Паганеля «не покидая собственного кресла» и уж, конечно, пределов Амьена, который он считал самым прекрасным городом Франции.
Похоронен Жюль Верн в этом городе. Здесь же, в Амьене есть ему памятник. Но оценив реальное расстояние до него от собора по карте, я решила, что добежать не успею и отправилась гулять по городу.
Компанию мне составила туристка из нашей группы – немолодая, но очень активная Марина Алексеевна, с которой мы вместе путешествовали еще в туре «Вся Италия» два года назад, и весьма радостно узнали друг друга на белорусско-польской таможне.
За отведенное нам время мы успели лишь пробежаться по старому городу и его набережной, где фотографировали собор с мостика, а также домики на берегу и деревянного моряка, стоящего над поверхностью реки. Честно говоря, после Брюгге набережная провинциального Амьена уже не произвела столь сильного впечатления, хотя сам городок тих и мил. В нем даже можно затеряться от толп многонациональных туристов, которых здесь не так много, и сделать фотографии, с которых будет смотреть лишь фотографирующийся, не окруженный неизвестными ему людьми.

Погуляв по площадям Брюгге, заглянув в соборы и их дворики, мы отправились в путешествие на моторной лодке по каналам города.
Гида наша группа беспрекословно усадила в качестве переводчицы рядом с рулевым лодки. Эта поездка по каналам Брюгге явилась самым ярким впечатлением от всех моих лодочно-катерно-гондольных путешествий, когда-либо совершаемых в Европе.
Атмосферу пьянящего удовольствия от потрясающей архитектуры словно из воды вырастающих домиков, узких каналов, низких мостиков, белых лебедей и разноцветных уточек, плавающих в каналах, дополнило яркое, бьющее в глаза солнце, несмотря на приближающийся спешными шагами вечер, а также крутые виражи нашего штурмана.
Под одним из низеньких мостиков, которые мы проплывали даже пришлось пригибаться, дабы не лишиться головы, которая в этом путешествии еще могла пригодиться хотя бы для дегустации Эльзасского вина и осмотра достопримечательностей других городов.
Чтобы окончательно влюбиться в этот сказочный город, еще сильно одурманенные восхитительной водной прогулкой, мы отправились смотреть на Озеро любви.
С этим водоемом, окруженным буйной растительностью разноцветных деревьев, из которых выглядывают поистине пряничные домики, связана настолько типовая легенда о любви, что она стерлась из моей памяти уже через десять минут после ее изложения нашим гидом. Поскольку перевирать что-либо мне не хочется, предлагаю каждому вспомнить хотя бы одну из подобных легенд, которые каждый знает наверняка не меньше моего, и ограничиться этим, проникнувшись атмосферой подобной романтической истории.
Да, выделенных нам четырех часов на осмотр Брюгге было крайне маловато.
А вот о гораздо меньшем времени в Брюсселе я почему-то не жалела. Эх, правы были мои друзья!
По дороге в наш первый отель во Франции мы остановились в одной из придорожных французских забегаловок, где продавался комплексный обед за 7 евро, включавший в себя филе курицы с картофелем, ананасами и мороженое.
Тут-то мы впервые столкнулись с полным незнанием (и, видимо, нежеланием знать) работниками сферы услуг Франции английского языка.
Девушке за стойкой в кафе я пыталась объяснить, что хочу от нее получить сначала по-английски, а затем с помощью языка мимики и жестов, наглядно помогающего мне продемонстрировать курицу. Счет мне был выставлен за испрошенные блюда, значительно превышающий упомянутую сумму, и мое объяснение началось заново. При этом периодически я махала перед носом девушки табличкой с указанием на «комплексный обед». В итоге стоимость она с меня взяла правильную, я успокоилась и присела в ожидании своего блюда за столик, решив, что девушка меня поняла.
Видимо «филе», «ананасы» и «мороженое» в моем театральном этюде были исполнены очень плохо, поскольку в итоге за означенную сумму мне принесли огромную тарелку с половиной курицы, картофелем и большими листьями салата, причем последние зеленые чудовища я вовсе не демонстрировала. Мой организм за время трехдневной голодовки смирился с отсутствием еды настолько, что я побоялась его сразу сильно перегружать, и мне пришлось съесть всего четвертую часть принесенного блюда, вполне насытившись.
Конечно, оставлять такую вкусную и огромную порцию было очень обидно, но мне не хотелось выглядеть Фросей Бурлаковой из фильма «Приходите завтра», наивно спрашивающей в ресторане: «а куда мы все это завернем?»
Поэтому с чувством глубокого сожаления я покинула сие место.
На ночевку в город Лилль мы приехали слишком рано, и я сильно сокрушалась о том, что мы могли еще пару часов вполне провести в Брюгге. Но, видимо, гид сильно пожалела народ, желавший отоспаться после столь поздних возвращений в отели в предыдущие дни.
Комнатка в номере была очень маленькой с тусклым боковым светом ламп, включавшихся при вставке карточки от двери в специальный кармашек. Памятуя еще о прошлом визите в Лилль, мне очень запомнился его центр с собором, ратушей и различными фигурками из цветов. Но в данном случае мы были размещены явно в пригороде. Кроме того, на улице орали какие-то бешеные подростки и без поддержки моей соседки по номеру Татьяны, не разделявшей моей страсти к вечерним прогулкам по городам, от исследования Лилля пришлось отказаться.

Туристы нашей группы задержались в одной из базилик, слушая там проповедь и совершив некий обряд с кровью Христовой. Но поскольку я ничего не поняла с самого начала обряда, и соответственно веры в происходящее у меня не было, я не посчитала необходимым участвовать в нем.
Поэтому я вышла прогуляться на площадь в ожидании группы, где премило посетила памятник влюбленных с тоннельчиком, украшенном сердцами. Затем сфотографировала Дворец правосудия с венчавшей его крышу золоченной богиней Фемидой и вышла на рынок, где за останками средневековых рядов местные предприимчивые граждане торговали вполне современными сувенирами.
Каждый приезжающий видит в Брюгге что-то свое, представляющее отголосок иных европейских городов. Кто-то сравнивает его с Амстердамом, Венецией, а мне рыночек, на который я вышла, очень напомнил Верону. Но все-таки Брюгге не годится ни в какое сравнение ни с одним из них. Он для этих городов уж слишком уютен и очарователен.

4. Потрясающий Брюгге

Еще задолго до поездки мои друзья, побывавшие в Брюсселе и Брюгге, рассказывали мне, что Брюссель по сравнению с последним сильно проигрывает.
Брюгге действительно оказался очень симпатичным зеленым городком, просто перенасыщенным различными достопримечательными объектами, выискивать которые по карте не имеет смысла.
По Брюгге нужно просто гулять, наслаждаясь милыми разноцветными домиками на многочисленных площадях, цветущих набережных, отражающихся в водах расчертивших город каналов реки Рее, горбатых мостиков, башенок соборов…
Как только мы вышли из автобуса, на нас обрушился аромат освеженной только что прошедшим ливнем цветущей зелени этого городка, сохранившего свою средневековую атмосферу. Мимо нас и дело проносились туристы в повозках, запряженных мускулистыми и приземистыми лошадьми.
Пожалуй, на Брюгге у меня пришлось наибольшее количество кадров, такой он был живописный.

3. Чудеса Брюсселя

Пожалуй, одно из самых ярких впечатлений от поездки осталось у меня от увиденного при подъезде к Брюсселю.
Вдруг неожиданно по обеим сторонам дороги перед нами выросли две безумно красивых и огромных японские пагоды. Это было так необычно и экзотично для Европы, что по автобусу пронеслось невольное: «ах!» Туристы замерли от восторга и прильнули к окнам.
Подарок японского императора брюссельскому королю пришелся мне очень по душе и пробудил желание в будущем попутешествовать и по странам Востока.
В самом Брюсселе мы сначала осмотрели весьма интересный и довольно большой памятник Дон Кихоту с его верным спутником Санчо. Правда, что делает этот памятник на улице Брюсселя, а также тесную связь между его жителями и испанцами я так и не уразумела?
Дальше был памятник дяденьки с собакой, которого мы чуть было не приняли за Павлова и одну из его подопытных четвероногих, но глядя на ласковые взаимоотношения между ними, хорошо переданные скульптором, данную идею отмели. И правильно! Памятник оказался какому-то местному бургомистру.
Затем мы направились на центральную площадь Брюсселя – Гранд Пляс, которую замыкали очень красивые здания, не влезавшие в объектив фотоаппарата ни с одного из ракурсов. Кроме того, впечатление омрачал, «припаркованный» к одному из них строительный кран.
Прикупивши в подарок друзьям и родственникам местные сувениры в виде знаменитого фигурного брюссельского шоколада (предварительно вдоволь его надегустировавшись в лавках), а также кружевных платочков, мы прошли к самой «раскрученной» достопримечательности Брюсселя – растиражированной во многих сувенирах маленькой фигурке мальчика «Манекен Пис».
По легенде этот кудрявый паренек спас город от пожара, затушив горящую головешку столь бесхитростным образом.
Мальчик предстал перед нами одетым в дурацкий балахон, напоминающий «мушкетерский», который, на мой взгляд, был ему существенно велик и только портил впечатление.
Надо сказать, что в одном из зданий на Гранд Пляс находится музей, в котором собрано большое количество костюмов, подаренных представителями различных государств этому мальчику. Говорят, их уже более тысячи…
К девочке, занимающейся аналогичным делом, что и мальчик, нас не повели, сказав, что она нас сильно разочарует. Собственно, мы и не очень просили. Тем более, что туристы, бывавшие в Брюсселе ранее и видевшие ее, рассказали, что девочка в отличие от барочного мальчика-ангелочка выполнена весьма в современном стиле: с двумя косичками, сидит полузакрытая от любопытных подглядывающих туристов и действительно впечатления не производит совсем.
При чем, если наличие писающего мальчика в Брюсселе вполне оправданно хотя бы упомянутой выше легендой, то зачем то же самое здесь делает девочка – лично мне не ясно. Это что приступ местного феминизма? Если есть мальчик, то должна быть и аналогичная девочка? Хоть бы красивую легенду придумали что ли!
Кстати, если сам мальчик на улице Брюсселя смотрится еще мило, наивно и непосредственно, то вот многие сувениры с ним в виде всяких открывашек, зажигалок и проч. выглядят откровенно пошло.
Пройдя через рыбный рынок с огромными открытыми лавками, заваленными рыбой, мидиями и прочими морепродуктами, над которыми витал стойкий, сбивающий с ног соответствующий аромат, мы направились к Королевскому дворцу. Путь наш лежал через холм искусств с Королевскими библиотекой и Музеями изящных искусств, а также милыми подстриженными деревцами и фонтанчиками, откуда открывался потрясающий вид на город.
Пока мы стояли в ожидании перехода улицы с весьма активным автомобильным движением неподалеку от Королевской площади, разглядывая возвышающееся вдалеке огромное здание Дворца Правосудия, некоторые туристы заметили на асфальте утку с выводком, которые важно следовали куда-то по своим утиным делам. Тут же объективы фотокамер и фотоаппаратов были развернуты на 180 градусов от Дворца Правосудия в сторону пернатых. Как они оказались здесь, в центре города осталось не ясным, водоемов поблизости не наблюдалось.
Забегая вперед, скажу, что на выезде из Брюсселя мы увидели коров, мирно пасущихся у жилых городских построек. Экзотика, да и только!
От Королевского дворца, в котором, как нам рассказали, король не живет, предпочитая обитать в пригороде Брюсселя (еще бы после такого шикарного подарка от Японии!) через утопающий в зелени и фонтанах Парк 50-летия независимости мимо дворца Наций (бельгийского Парламента), фасад которого был закрыт огромным фонтаном, мы прошли к Кафедральному собору Святого Михаила и немного побродили по нему.
Так, время пребывания в Брюсселе подошло к концу, и мы поспешили в сказочный Брюгге, где планировали погулять подольше.

Следующая остановка была у Берлинского зоопарка, откуда мы прошли к разрушенной в годы последней войны церкви памяти кайзера Вильгельма и Новой церкви по соседству с ней, представляющей собой абсолютно современное гражданское сооружение. Дальше наш путь лежал мимо фонтана Глобус на площади в Европа-центр. Там мы осмотрели знаменитые часы, где переливающаяся разноцветная вода в колбочках показывает время.
На этом короткая программа по Берлину была завершена.
Разрисованную берлинскую стену и прочие достопримечательности мы лицезрели лишь из окна автобуса.
Обидно, но впереди лежал долгий путь в Бельгию, во время которого гид потчевала нас красным вином с куличом, ведь в этот день помимо праздника Весны и Труда православные отмечали Пасху.
Здесь вероятно стоит вставить пару слов о нашем гиде – Смоктунович Татьяне Леонидовне. С Татьяной Леонидовной мы ехали в одном купе. К счастью, она оказалась замечательным гидом. Еще по дороге в поезде она читала огромную книгу по Франции и занимала нас увлекательными рассказами об этой стране, что сразу заставило меня поверить в то, что, по крайней мере, ей самой интересен предстоящий маршрут, а, значит, она попытается донести до туристов наиболее полную информацию о нем. Забегая вперед, скажу, что в своих предположениях я не ошиблась.
По дороге в Бельгию мы в ночи проехали знаменитый Гарц, где находится Лысая гора – место паломничества всех ведьм, вурдолаков и Бабок Ёжек, по словам нашего гида, в то самое время уже слетающихся на своих ступах на традиционную тусовку-отходняк.
А еще мы успели побывать в Нидерландах, правда, лишь на голландской заправке.
В этот день рекорд позднего приезда был снижен и ограничился всего лишь часом ночи. А отель порадовал горячей водой, феном и сытным завтраком.
Наутро, до отъезда автобуса мы с моей соседкой по комнате Татьяной успели прогуляться по Антверпену, предварительно взяв карту у приветливых «рецепционисток». Но, к сожалению, мы жили не в исторической части города и поэтому могли осмотреть лишь его современные кварталы, с ужасной на вид кирхой и выставленными на улицы перед домами мешками мусора, которые, несмотря на довольно позднее для дворников время, пока никто не спешил убирать. Да и сами улицы, как ни странно для Бельгии, не баловали взгляд чистотой.

Сей путь пролегал мимо еще одного памятного места, а именно участка с крестами в память о погибших, пытающихся преодолеть Берлинскую стену, по которым еще в начале 80-х открывался огонь на поражение. Сейчас там горел вечный огонь, стояли фотографии и венки. Я поразилась, что среди погибших 80% составляла молодежь.
Все это напоминало такую же печальную пешеходную дорожку в Москве к Белому дому, выложенную венками и памятными досками в честь погибших в жестоком 93-м.

2. В канун 60-летия Победы в Берлин

Наш путь лежал в символичный в канун 60-летия Победы город – Берлин, где нас ждало еще одно разочарование. Из-за неправомерной парковки местных автомобилистов (а говорят еще, что немцы – педанты!) нашему автобусу не было место у Трептов-парка, где многие, включая меня, так надеялись сфотографировать монумент воина со спасенной девчушкой на руках.
А что творилось в парках Берлина!!! Море тел отдыхающих заполняли все свободные лужайки. Еще бы! В Берлине мы были аккурат 1 мая и его жители отдыхали и праздновали.
На пробег по маршруту: памятник советским воинам – Бранденбургские ворота – Рейхстаг нам было выделено менее получаса.
:(

Ну, вот, наконец-то мне удалось наваять рассказ о моей поездке во Францию на майские праздники. Начиная потихоньку выкладывать с фотками.
Итак...

12 французских городов или бессонная поездка
(заметки об автобусном туре)

«Бургундия, Нормандия,
Шампань или Прованс…»

1. Через Колбасково в Шенгенскую зону!

Весна 2005-го года не спешила приходить на московские улицы. Деревья стояли голые, а хмурые жители столицы, совершая ежедневные забеги от дома до работы, долго не решались сбросить с себя зимние наряды.
«Эхо Москвы» (и не оно одно!) упорно призывало покинуть Сердце России на Дни Победы. Конечно, возмутительно! То есть москвичам праздновать не надо!
В безденежную пору работы на благо отечества на ниве госслужбы в майские праздники я никуда не выезжала, традиционно встречая 9 мая на Поклонной Горе. И никто не возражал!
Так невольно и подумаешь, а нужна ли нам Олимпиада 2012?! Или нас освободят от визитов на работу на этот период? 
Дабы не доставлять московским властям проблем хотя бы с одной из поданных на время празднования, я помогла им решить вопрос со мной, выкупив тур «12 французских городов», ставшей уже родной фирмы «Туртранс-Вояж», к которому я присматривалась больше года.
Франция очаровала меня еще с самого первого автобусного маршрута в Париж через Скандинавию.
О, Париж! Душа вновь рвалась туда и хотела «праздника, который всегда с тобой», желая начать и продолжить его в маленьких городках Нормандии, Бургундии, Шампани, Эльзаса…
29 апреля, получив на Белорусском вокзале паспорт с вожделенной французской визой, я загрузилась в купе и мы отправились в сторону города Гродно, через который в этот раз пролегал наш путь.
Надо сказать, что поезд прибывает в этот белорусский городок весьма неудачно: в 11 часов дня, что непростительно поздно для прохождения белорусско-польской границы и предстоящего 700-километрового переезда по Польше.
Границу мы прошли быстро, несмотря на то, что на таможню пришлось выходить с вещами, демонстрируя содержимое своих чемоданов «зеленым человечкам».
– Что в чемодане? – хмуро спросил таможенник.
– Личные вещи, – ответствовала я, с трудом водружая свою колесную торбу на постамент поближе к его носу.
– Видеокамера есть? – спросил он, поверхностно роясь в этих самых личных вещах.
– В чемодане нет, – честно ответила я, поскольку в этот момент видеокамера оттягивала сумку на моем плече.
Поскольку на этом вопросы закончились, я вздохнула спокойно: уж очень не хотелось мне мучиться с оценкой и декларированием своей старенькой видеокамеры, которой красная цена в черный день не потянет и на 100 евриков, и то, если примут за раритет.
А потом нам предстоял огромный переезд по Польше, за время которого мы даже не остановились на традиционный обед в польских забегаловках, но посмотрели любимый сердцу каждой российской женщины фильм «Москва слезам не верит».
В автобусе мне чрезвычайно повезло: девушка Елена, которая должна была сидеть со мной рядом, пересела на следующий свободный ряд. Поэтому на соседнее кресло я складировала свою тяжелую сумку с видеоаппаратурой и куртку, и наслаждалась неожиданной пространственной свободой.
Иногда за время пути ко мне поболтать подсаживались другие туристы нашей группы, что компенсировало мне недостаток общения и позволяло не ломать себе спину и шею, свешиваясь для разговоров, то в сторону впередисидящих соседей, то беседуя с нашей «галеркой».
Вожделенный Мальборк с его огромным кирпичным замком тевтонских рыцарей (в различные периоды истории как переходящее красное знамя передававшийся то Польше, то Пруссии), из-за посещения которого собственно и была изменена программа с переездом до Гродно вместо традиционного Бреста, предстал перед нами в сумерках не более, чем на полчаса.
А еще утром мы строили планы побывать в замке на экскурсии, которые по рассказам ранее побывавшей там путешественницы Натальи Анохиной, весьма неплохо проводятся там экскурсоводами, так называемыми новаторами, предстающими перед туристами в традиционных старых польских костюмах.
Когда я рассказывала об этом туристам в автобусе, они удивленно спрашивали:
– А почему не в традиционных костюмах жителей замка?
Хм… В доспехах?
За означенное время я лишь успела, по совету нашего гида Смоктунович Татьяны Леонидовны, сгонять на мостик над рекой Вислой, с которой открывался самый лучший вид на всю громадину необъятного объективом фотоаппарата замка, чтобы сфотографировать его на память.
У реки были разбиты шатры с продажей всяких сувениров «рыцарской» направленности – от маленьких игрушечных рыцарей до огромных мечей, кольчуг и прочих подобных прибамбасов, так необходимых в их замковой жизни.
Ну, прямо раздолье для толкинистов!
Подумав, что меч в чемодане (как и шило в мешке) от бдительных белорусских таможенников не утаишь, да и родовой замок из 33 квадратных метров у меня для его хранения маловат будет, я нашла его покупку абсолютно бессмысленной.
Дальше были долгие блуждания по извилистым польским дорогам, скрашиваемые наблюдением за аистами, сидящими на своих гнездах по ее обочинам, а также многочисленными с виду симпатичными шариками на деревьях, которые на самом деле являются их заболеванием и ведут к гибели зеленых насаждений.
На подъезде к отелю наш автобус внезапно был остановлен местной полицией – впереди авария! Мы были вынуждены ждать, пока спасатели ликвидируют ее последствия – сплющило легковушку! Некоторые из наших туристов бегали на нее смотреть, но водители настойчиво предупреждали: «не ходите, плохо спать будете!»
Под ворчание некоторых туристов, обрушивающих проклятия на посещение Мальборка и позднее прибытие поезда в Гродно мы приехали в польский отель в третьем часу ночи, что позволило многим усомниться в отсутствии в программке тура ночных переездов.
Отель не порадовал наличием в нашем номере исключительно холодной воды.
И даже под оптимистичную песню-медитацию «Закаляйся, если хочешь быть здоров!» полноценного душа не получилось. Зато утром мы посетили прекрасный продуктовый магазинчик по соседству с нашем отелем, а также обозрели расположенную на другой стороне улицы деревянную мельницу.
Из-за позднего приезда и необходимого девятичасового отстоя автобуса, у нас был поздний выезд, который опять поломал нам всю программу дня.
В этот день мы преодолели еще одну границу, являющуюся воротами в страны Шенгенского соглашения – немецкую. После этого в наших паспортах появился штампик со странным названием «Колбасково», по имени продукта, желаемого голодными туристами уже через несколько часов после континентальных завтраков, которые, надо отдать им должное, в этом туре были весьма неплохими и сытными.
Название нас так развеселило, что дальнейший путь мы провели вовсю шутя, вспоминая обращение к жителям Германии.
То, что женщины «фрау» мы еще помнили, а с представителями сильного пола было сложнее.
– «Сеньора – сеньор», «мисс – месье», ну тогда: «фрау – фриц», – веселились мы.
Конечно, вспомнили, что «гер», но название не слишком ласкало слух.


На фото Мальборкский замок в сумерках.

А это мы на фестивале! Собственно почти тем же составом (кроме Вани): Колобки (в составе Виталия и Юли), я, Сергей и примкнувший к нам Михаил неделю назад присутствовали на не менее значимом, но более домашнем и душевном СГШ.

Как всегда, Фестиваль завершился дружным запевом бардов, дипломантов и лауреатов совместно со зрителями. На этот раз это была "Молитва" Булата Окуджавы.