Некий очень образованный и щедрый человек устраивал еженедельные трапезы. Круг гостей, собиравшихся там, получил прозвание "Ассамблея просвещенных". На эти трапезы часто приходил один ничем не примечательный дервиш.
Этот дервиш никогда не принимал участия в общей беседе. Входя, он с улыбкой пожимал руки всем присутствовавшим, усаживался где-нибудь в уголке и принимался за трапезу. Когда встреча подходила к концу, он вставал со словами благодарности, прощался и уходил восвояси. При первом его появлении по рядам гостей прошел шепот, что это святой. Но в точности о нем никто ничего не знал.
Долгое время гости полагали, что перед ними святой, наделенный сокровенным знанием, и предвкушали, что наступит такой момент, когда он сочтет возможным поделиться с ними частицей своей мудрости. Некоторые даже хвастались своим друзьям, что их собрания посещает такой человек, намекая, что в его присутствии ощущают нечто исключительное.
Однако, поскольку время шло, а они не замечали за собой какого-то особого продвижения, которое можно было бы связать с его воздействием, они начали подозревать его в том, что он - подражатель, возможно, даже мошенник. Некоторые стали испытывать в его присутствии неловкость. Другие, напротив, вообще перестали его замечать - ведь он не привлекал к себе внимания. Он же не предпринимал абсолютно ничего, что могло бы хоть как-то оправдать его присутствие. Ни единым изречением не украсил он тех поучительных бесед, что почитались ими как самое главное в их жизни.
Но однажды дервиш заговорил.
Он сказал:
- Завтра вечером я приглашаю всех вас посетить мой монастырь и отведать моего угощения.
Это неожиданное приглашение произвело перемену во мнениях всего собрания. Некоторые решили, что дервиш, который был одет очень бедно, - сумасшедший, и что он, несомненно, не способен дать им ничего. Другие сочли его прежнее поведение проверкой. Наконец-то, сказали они себе, он наградит нас за то, что мы столь терпеливо сносили его общество. Кое-кто же подумал:
- Осторожней, он может попытаться подчинить нас себе.
Тем не менее любопытство побудило всех их, включая и хозяина, принять предложение.
Настал следующий вечер. Дервиш вышел с ними из дома и спустя некоторое время привёл их в потайной монастырь, да такой огромный и великолепный, что у них дух захватило.
Внутри они обнаружили целые толпы учеников, занятых выполнением всех видов упражнений и заданий, какие только можно помыслить. Гости проходили анфиладами залов для медитаций, заполненных людьми, которые выглядели настоящими мудрецами. И все эти мудрецы почтительно вставали и склонялись перед проходившим мимо них дервишем.
Пир, данный им, превзошел все ожидания. Гости были совершенно потрясены. Все без исключения умоляли дервиша тотчас же зачислить их к нему в ученики.
Однако на все их мольбы он сказал только:
- Потерпите до утра.
Но вот пришло утро, и гости, которых накануне одарили халатами изумительной красоты и уложили спать в роскошные шёлковые постели, обнаружили, что лежат вповалку, одеревенев от холода, на земле, посреди огромных и уродливых руин на бесплодном горном отроге. Ни дервиша, ни стен с затейливыми орнаментами, ни библиотек, ни фонтанов, ни ковров - ничего этого не было и в помине.
- Подлый негодяй! Он надул нас с помощью гнусного колдовства! - завопили гости.
Они наперебой выражали сочувствие страданиям друг друга и поздравляли себя с тем, что раскусили, чем бы все это могло для них обернуться, добейся этот злодей с его чарами - по всей видимости, развеявшимися преждевременно - своих дьявольских целей. Многие приписали чудесное избавление чистоте своего ума.
Однако им не пришло в голову, что точно так же, как прежде дервиш заставил их пережить въяве все то, что происходило в монастыре, он мог и заставить их поверить в то, что они брошены им посреди развалин. В действительности же они не находились ни там, ни здесь.
Как бы там ни было, дервиш вдруг возник перед ними, словно ниоткуда, и произнес:
- Ну, а теперь вернёмся в монастырь.
Он взмахнул рукой, и все собрание вновь очутилось в зале дворца.
Всех охватило искреннее раскаяние, так как они мгновенно убедили себя, что руины были проверкой, в то время как этот восхитительный монастырь реален. Некоторые бурчали себе под нос:
- Хорошо ещё, что он не слышал, как мы его критиковали. Даже если бы он научил нас только этому необычному искусству - уже и это окупило бы всё сторицей.
Но дервиш снова взмахнул рукой, и они обнаружили, что сидят за столом в доме, который на самом деле и не покидали.
Дервиш, как обычно, был молчалив и неторопливо ел в своем углу приправленный специями рис.
Вслед за тем, испытывая при взгляде на него неловкость, каждый из них услыхал словно бы внутри своей груди его голос:
- До тех пор, пока ваша алчность не позволяет вам различать самообман и реальность, дервиш не может показать вам ничего реального - только обман. Питающегося плодами самообмана и воображения можно накормить только плодами обмана и воображения.
Все участники этой необычной истории продолжали и впредь посещать дом радушного хозяина. Однако дервиш никогда больше не произнес ни слова.
И спустя какое-то время для членов "Ассамблеи просвещённых" стало очевидно, что угол его давно уже пуст.
