Думала о Пегг несколько дней. Может и правда Эдвард для неё был просто отличным "поводом", чтобы пообщаться, посоветоваться с её кумиром - шефом дистрибьюторов. До этого Пегг не решалась на это, хотя мечтала. Его лицо представляло для её профессионального интереса "сложный, интересный, редкий случай". Она хотела блеснуть умением скрывать недостатки лица. Но ничего не вышло. Шрамы скрыть можно было, но её "макияж" выглядел безжизненной не естественной белой маской. Не понятно, как она могла предположить в человеке желание ежедневно делать такой толстенный слой грима. Выглядел он совсем не живо и странно. И кожа под этим слоем кремов совсем ведь не дышит, это её как-то не заботило. Пегг, конечно, старалась поднять Эдварду самооценку, дать ему почувствовать себя нужным, "полезным". Вернее даже именно полезным. Не нужным душевно, она в этом не нуждалась, а полезным и нужным практически. Вообще они как-то слишком быстро пустили Эдварда в коммерческий оборот. Пегг очень мечтала о том, что б было как у соседки - микроволновка на супер-кухне и т.п. Странно, что вся её семья и окружающие (особенно во время вечеринки) абсолютно не заинтересовались его внутренним миром. Не захотели показать ему удивительный мир, находящийся за воротами его крепости. Может, у них самих не было чувства, что мир вокруг них нечто большее, чем коммунальные удобства и бытовая чудо-техника? Рядом с ними оказался необыкновенный робот-человек с чувствами более, чем человеческими по сравнению с некоторыми людьми. Но никого его внутренний мир не заинтересовал. Каждый хотел своей практической пользы - чтоб подстриг всё что можно, а то и страсти удовлетворил. Немного о нём она заботилась - спать уложила, еду предлагала, одежду. Но он без этого мог спокойно обходиться, не было у него этой потребности. А вот потребность в общении и любви была большая. Но так никто за весь фильм и не прогулялся с ним просто так, что бы поговорить с ним, что-то рассказать или объяснить ему по-человечески, что с отцом случилось, что бы он не мучился непониманием произошедшего и не ушло чувство внезапной оставленности и брошенности. Всё же это не легко вот так "в детстве", вернее даже когда ты только создан, "недавно рождён" остаться без "отца". Но внутренний мир Эдварда так никого и не затронул.
Ким почувствовала и приняла его любовь, но уже события закружились к драматической развязке.