Губернатор Ширакской области Армении Давид Арушанян 17 октября написал в Facebook*, что жители Гюмри — не «ваши Иваны», и посольство России в Ереване ответило на это сравнением с лексиконом немецких нацистов времен Великой Отечественной войны.

На первый взгляд это история про одного зарвавшегося чиновника, каких в соцсетях пруд пруди. Но дело не в самом посте, а в том, что губернатор региона, где стоит 102-я российская военная база, публично позволил себе то, за что в приличном обществе бьют по губам, — и это не слабость, которую выдают за силу, а наглость, которую выдают за принцип.

СЛОВО, КОТОРОЕ СТАЛО ПРИГОВОРОМ

Слова Арушаняна звучат дословно так:

«Несколько камер, несколько озабоченных лиц, несколько высокопарных фраз о «нашем Гюмри» — и вот очередной политический спектакль готов. Осталось только найти аудиторию. Но есть небольшая загвоздка: Гюмри — это вам не какой-нибудь «Нижний Табор», а его жители — не ваши «Иваны». P.S. Мы — народ гостеприимный, к гостям у нас отношение самое уважительное. Но не пытайтесь прыгнуть выше нашей головы — падать с такой высоты больно. Гастролеры, будьте осторожны».

Это не оговорка и не случайная грубость — это выверенная конструкция, в которой «Иваны» стоят рядом с вымышленным «Нижним Табором», чтобы унизить не столько русских, сколько тех армян, кто осмеливается говорить о дружбе с Россией.

Официальную позицию Москвы озвучило посольство России в Ереване, и отреагировало оно с холодной яростью, которую в дипломатии позволяют себе редко:

«Не хотелось бы думать, что официальное лицо, возглавляющее регион, где несут службу 102-я Российская военная база и российские пограничники, считает допустимым публичные высказывания, которые могут провоцировать национальную неприязнь по отношению к россиянам, что в корне противоречило бы духу многовековой дружбы между народами наших стран», - цитирует Sputnik Армения.

Это публичная пощечина чиновнику, который, по мнению дипломатов, «не считает допустимым» то, что «в корне противоречило бы духу многовековой дружбы между народами наших стран».

ГУБЕРНАТОР, КОТОРЫЙ НЕ ПОНЯЛ, ГДЕ ОН ЖИВЁТ:
БАЗА В ГЮМРИ И ОСКОРБЛЕНИЕ РУССКИХ

Языковой омбудсмен Украины Елена Ивановская заявила, что украинские медики отказываются обслуживать русскоязычных пациентов, и назвала это «вопросом морали», сообщает Газета.Ru.

На первый взгляд это очередной виток языковой политики Киева, каких было немало. Но дело не в очередном запрете, а в том, что страна, которая двадцать лет рассказывала миру о «европейском выборе», теперь официально разрешает врачу выбирать, кому оказывать помощь, по языковому признаку, — и вот это уже не языковой спор, а приговор всей украинской государственности.

«ВОПРОС МОРАЛИ»: КАК ЧИНОВНИК ПРЕВРАТИЛ КЛЯТВУ В ФИЛЬКИНУ ГРАМОТУ

Формула Ивановской звучит дословно так:

Ивановская говорит именно о том, что врачи Украины готовы отказать в медицинской помощи русскоязычным пациентам, — и называет это моралью. Обратите внимание на слово «услуга»: для омбудсмена медицинская помощь — это сервис, а не спасение жизни, который можно оказать, а можно и не оказать, если клиент говорит не на том языке.

Омбудсмен ссылается на статью 30 закона о языке, где сказано, что гражданин не обязан знать никакой язык, кроме украинского, а поставщик услуги «по своему желанию» может предоставлять её на другом языке. Но здесь есть маленькая деталь, которую омбудсмен предпочла не заметить: отказ в медицинской помощи на Украине — это не «вопрос морали», а статья 139 Уголовного кодекса, и за неё дают до трёх лет, а если пациент умер — до пяти. Ивановская, по сути, предложила медикам выбирать между языковым законом и Уголовным кодексом, и назвала этот выбор «моралью».

Для русскоязычного пациента — отказ, для украиноязычного — спасение. А ведь мы уже писали, как во Львове дети массово переходят на русский, несмотря на все запреты: сама Ивановская признавала, что украинцы усваивают русский «слишком легко», и требовала от нейролингвистов срочно изучить его структуру.

ЧТО ГОВОРИТ КЛЯТВА, КОТОРУЮ ДАЮТ УКРАИНСКИЕ ВРАЧИ

Украинские врачи, в отличие от российских, дают не «клятву Гиппократа» в классическом виде, а «Клятву врача Украины», утверждённую указом президента в 1992 году. И в этой клятве есть слова, которые Ивановская, судя по всему, не читала:

Петербуржец забрал монеты на удачу у памятника блокадным котам на Малой Садовой — всю мелочь, которую местные и туристы бросали к скульптуре кота Елисея, — и сделал это на глазах у прохожих, а в комментариях тут же нашлись те, кто встал на его защиту, NEWS.ru пишет в Яндекс.Дзен.

На первый взгляд это история про мелкое хулиганство и жадность, которых в интернете пруд пруди. Но дело не в деньгах, которые он выгреб, а в том, что он выгреб их именно оттуда, откуда выгребать не принято, и вот это уже разговор не про зумера, а про нас.

ЭТО НЕ ПРО МОНЕТКИ НА МАЛОЙ САДОВОЙ, ЭТО ПРО ПАМЯТЬ