Продолжение.

- И что??!! И что ЭТО такое?! И это цветник нашей академии?! Чтобы через 24 часа у меня в кабинете был преступник! Нам тут массовые беспорядки не нужны! Да у нас розовый цвет из моды вышел за одни только сутки!!! Нет, ну какой, какой моднице придет в голову теперь носить цвет, украшающий собой реку крови?! Да эти ленточки там везде плавают!! А ущерб всем домам мод вы возмещать будете?! Стражи порядка, которые ТАКОЕ допустили, да что же это!! Вам ещё и подкрепление?! Да я вам весь остальной департамент в глотки засуну и переварить заставлю, со всеми их нечистотами!! ЧТОБЫ НЕГОДЯЙ БЫЛ У МЕНЯ ЧЕРЕЗ СУТКИ!! – тяжелая деревянная дверь оглушительно захлопнулась. Капитан городской стражи перестал мерить шагами комнату, оставил в покое свои несчастные усы, закрученные на гусарский манер, пригладил прическу, больше напоминающую утиный зад, после чего обессилено рухнул перед огромным портретом невообразимо толстой пожилой женщины, «украшавшим» его кабинет.
- Ах, мама, мама! Да куда же всё это катится...!

Измученная женщина беспомощно тащилась за своим менее впечатлительным коллегой вдоль окровавленного берега реки. Безупречные манжеты стали ужасны из-за бордовых разводов, жилет разошелся по швам, модное гнездо на голове растрепалось, длинные волосы теперь эффектно и небрежно спадали на плечи. Девушка ужасно сутулилась, совершенно обессилев, и противно шаркала ногами, нарушая утреннюю тишину. Её старший товарищ – мужчина в кризисе среднего возраста, ворчливый и вечно придирающийся к Нэнси, шел впереди и усиленно морщил лоб, стараясь вызвать этим некий мыслительный процесс. На самом деле он был добрый малый, и Нэнси старалась объяснить все его недостатки продолжительным отсутствием женской ласки в его жизни.
Они вечно вздорили, но сейчас их объединяло общее горе – им предстояло сделать невозможное, уложившись при этом в сутки. И надо же было такому случиться! И как только таких ублюдков земля носит!


Солнце клонилось к закату, птицы-синицы мирно клевали кошек по подворотням, где-то в темных переулках маньяки насиловали белокурых девиц, принцессы всё также делали вид, что ждут своих дурацких принцев, хотя на самом деле, кони представляли для них предмет куда большего вожделения. Жизнь шла своим чередом, мир не перевернулся, планеты не изменили траектории.

- Вы арестованы по обвинению в загрязнении собой окружающей среды, - ржавый лязг наручников, окольцевавших разодранное мясо ещё живого запястья, ударил в ушные раковины Нэнси, она поморщилась. Лицо офицера напротив совершенно ничего не выражало, он знал, что такое достойное исполнение служебных обязанностей. Одноглазое существо с видневшимися рваными сосудами повсюду, где не было кожи, бешено повело своим единственным оком. Скула Офицера едва заметно дрогнула. Сглотнув, мужчина резко дернул руку вверх, вытаскивая уродца из кровавого месива речки. Остатки чьих-то внутренностей сползали по искромсанным бокам, кровь была везде, даже сами полицейские уже перестали замечать этот отвратительный гнилой запах. Милые стежки на остатках губ существа придавали зрелищу некоторую особую нездоровую прелестность. Немая сцена продолжалась несколько секунд, после чего Офицер твердой походкой отправился в управление, волоча за собой отвратительное подобие красавицы, беспрестанно вращающее ужасным голубым глазом, налитым кровью.
- Буеее... – раздалось где-то вдали.