Несмотря на то, что одно свое четверостишие Анна Ахматова начинает словами «И вовсе я не пророчица...», многие из ее современников (а впоследствии также литературоведы и биографы) были уверены, что поэтесса обладает даром предвидения. Да и сама Анна Андреевна считала своей небесной покровительницей праведную Анну Пророчицу и неоднократно упоминала в стихах, что знает свою судьбу:

 

Себе самой я с самого начала

То чьим-то сном казалась или бредом,

Иль отраженьем в зеркале чужом,

Без имени, без плоти, без причины.

Уже я знала список преступлений,

Которые должна я совершить...

 

(«Северные элегии»)

 

 

Все началось с детства

В семье Ахматовой туберкулез был наследственным заболеванием по женской линии: от этой болезни умерли ее три сестры. Когда заболела младшая, Ирина, ее перевезли жить к тете. Она умерла в возрасте 4 лет, что тщательно скрывали от детей, при этом семилетняя Анна почувствовала ее смерть даже на расстоянии.

Интересен и случай, произошедший спустя 10 лет. Ахматова стала свидетельницей беседы своих родственниц о соседской дочери. Они обсуждали ее ум, красоту и таланты и предполагали, что барышню ждет прекрасное будущее, на что Анна внезапно ответила: «Если не умрет в 16 лет в Ницце от чахотки!» Об этой фразе вспомнили, когда соседская барышня в самом деле умерла от туберкулеза в Ницце, куда поехала лечиться.

Мистическим многие исследователи считают также само обращение Ахматовой к поэзии. Ей было 10 лет, когда она тяжело заболела, предположительно оспой. Целую неделю девочка провела в беспамятстве, доктора не давали ей никаких шансов. Несмотря на это, Анне повезло и она смогла выжить, однако временно потеряла слух. А когда девочка стала поправляться, то вдруг начала писать стихи.

Страшно подумать, что стало пророческим и ее известное стихотворение «Молитва», где есть строки:

 

Дай мне горькие годы недуга,

Задыханья, бессонницу, жар,

Отыми и ребенка, и друга,

И таинственный песенный дар...

 

Это ее пророчество, написанное в возрасте 25 лет, сбылось постепенно: оба супруга Ахматовой, а также ее сын были репрессированы, ну, а «песенный дар» подавлялся долгими годами за несоответствие канонам советской поэзии.

 

 

Чувствуя любимых

Подруга Ахматовой Валерия Срезневская нередко называла ее мистиком и также отмечала у нее особый дар предчувствия. Подобные пророчества нередко отпугивали не только приятелей, но и без памяти влюбленных в поэтессу мужчин. Ее часто называли ведьмой (и не всегда в шутку). Поражен был и легендарный Амедео Модильяни (которому, кстати, приписывают роман с Ахматовой), когда она пересказала ему его же сон о том, как художник рисовал изуродованных людей, которые потом оживали.

Даже у первого мужа Анны Андреевны, поэта Гумилева, есть стихотворение, в котором присутствует строка: «Я взял не жену, а колдунью...» Именно эта «колдунья», уже перестав быть его супругой, почувствует его скорую гибель впоследствии. Ахматова вспоминала, как в 1921 году Гумилев зашел к ней в гости с Георгием Ивановым. Провожая гостей через черный ход, она сказала про мрачную лестницу: «По такой лестнице только на казнь ходить». А за неделю до расстрела Гумилева поэтесса напишет строки

«Не бывать тебе в живых,

Со снегу не встать...».

 

При этом Ахматова ничего не подозревала о гибели бывшего мужа. Но когда она ехала в поезде, внезапно почувствовала, как в уме сами сложились печальные строки:

 

Я гибель накликала милым,

И гибли один за другим.

О, горе мне! Эти могилы

Предсказаны словом моим...

 

 

Предсказание войн

Литературоведы при упоминании пророческого дара Ахматовой в первую очередь, пожалуй, вспоминают ее стихотворение «Июль 1914», написанное в том же году. Многие из них считают его настоящим предсказанием Первой мировой войны. Стихотворение в первой редакции датировано 11-ым июля, тогда как о начале войны Ахматова с семьей узнали только вечером 20-го числа. Действительно, слова прохожего в нем поражают своей точностью:

 

«Сроки страшные близятся. Скоро

Станет тесно от свежих могил.

Ждите глада, и труса, и мора,

И затменья небесных светил...»

 

В 1940 году поэтесса начала свою знаменитую «Поэмой без героя», над которой она работала 22 года. И здесь отчетливо можно увидеть предсказание Великой Отечественной войны. 1940 год автор сравнивает с атмосферой зловещего карнавала, после которого за всеобщее веселье придется платить. Ахматова считала 41-ый год заслуженной расплатой – «всемирная расплата за частные грехи».

В своей поэме «Реквием» Анна Ахматова просила воздвигнуть себе памятник в Санкт-Петербурге, вблизи печально известной тюрьмы «Кресты», куда приходила к сыну. В 2006 году наконец сбылось и это предсказание-завещание великой поэтессы.

 

 

Источник.

https://cyrillitsa.ru