Знаете, я живу здесь не первый год.
Наверное, в сети год за три, а может быть, и три жизни. Три-четыре-пять… посчитайте сами. Я знаю, что у каждого свой коэффициент, но все ведь упирается не в счет, не в умение считать, а в желание, потребность втиснуть в свою расхлябанную, пожеванную, побитую молью, искромсанную, затянутую узлом жизнь еще одну, две... жизни-кусочками, ошметками, рваными линиями, пунктиром, протезом, инородным телом. «Зачем?»- спросите вы.
А я не знаю!
Человек-существо непонятное, нелепое, жадное к свежатине.
Впихнете одну в свою, уже хорошо, две-замечательно, три - подвиг и постамент по грудь, при жизни, на родине героя. Впихнуть больше, прожить, пережить, прочувствовать, кровяная роса на ссадине, трепанация без анестезии-не верю, что внутрь. Может быть, вскользь, прикоснуться, потереться. Уж, простите, но я, если честно, мало верю словам, даже своим не верю. Я их тру эпизодически, потому, что воняют трухой, гнилой рыбой и глупыми вздохами безвозвратности.


Я мало верю словам. Но, все же, читаю и чувствую.
Каждое слово-это просто звук. Просто звук, который живет секундой. Все просто: голосовые связки, ветер, внутри-подталкивающая сила чувств.

Все просто.
И так не витиевато, даже когда пальцы ноют по буковкам и теребят их, как бусы.
Это просто слова.
Слова-красивые фантики, слова-одежда, что прикрывает наготу, такую беззащитную ветрам, штормам, ураганам, цунами, буранам...

Я по-прежнему здесь, читаю, чувствую, пальцами вожу по монитору, глотаю ваши слова, некоторые сплевываю под ноги, некоторые перекатываю языком, высасываю соки.
Я по-прежнему здесь тихо, осипло.
Мои слова застряли на выдохе, сплошная обструкция.
Стукнуть что ли себя хорошо, чтобы прорвало?
Или лучше, пусть в новом году у меня появится в жизни тот, кто сделает мне хорошо. А то я забыла, как это бывает.