Знаете, я иногда чувствую себя Станиславским, именно частью Станиславского, которая кричит: „НЕ ВЕРЮ!"
Вот, когда вызов звучит "умирает" порой верю, когда "умираю” - заведомо нет.
Если вызов на квартиру к бабе, которая вызывает себе сама громогласно, не сбиваясь с адреса и фамилии, четко и по буковкам, и в причине вызова указывает "умираю" несколько раз, как для детей оленеводов, я Станиславский в квадрате или даже кубе.

Нынче баб таких развелось, как грибов по сырой теплой осени. Заседировал одну, а вот и вторая нарисовалась, а там и третья... только коси, да в лукошко психотерапевту складывай!
Та, первая, громко так кричала: „ Умираю! Спасите! Себя-то не жалко, уже устала, а вот, что с котом будет? От голода умираю, третий день не ела-денег нет. На кого сиротку-то покину?"
Перекормленный обжорный кот лениво валялся на подоконнике, подставляя мохнатое пузо теплому зенитному солнцу сентября. И даже в ус не дул - флегматичный Станиславский.

Хорошая квартира в центре, дорогой ремонт, небрежно забытый на диване Nokia N80…

Наше дело тоже котовье: приехал, посмотрел, оцени и на мелочи в ус не дуй. Но, Сашка-фельдшер, что со мной, глазастый и пиздливый, да и в жопу без мыла:
-Говорите голодаете?
-Три дня без еды, денег неееет! - переходит на вой.
-А телефончик, а? - почти с ментовскими интонациями.
-Так, дык, это в кредит.