Я устала, чертовски устала. Отоспаться бы денек или два, где-нибудь в глуши в избушке, в полном одиночестве. Очень хочется вакуума. И сапог резиновых красных в крупный горох, и косынки такого же колера, да.
Годы идут, а ума не прибавляется. Все сражаюсь с чужой тупостью и ленью, почти, как молодая.
Моя жизнь проходит там – в работе. Домой приходит труп. А тут два детеныша и еще один половозрелый, и им тоже требуется мое участие.
Где взять силы и умение, чтобы из жопы сделать счастье?

Младшенький совсем от рук отбился, к ногтю не придавишь без усилий. А с силовыми методами воспитания у меня туго, я вроде как за пис и лав ратую в вопросах воспитания. Давеча вчера пыталась, в очередной раз, призвать его к элементарному санитарному порядку. Как же ему еще доступно вербально объяснить, без ремня, что грязные джинсы на полке с чистыми трусами-футболками – не лучший способ убраться к приходу мегеры-матери в пять минут?
А этот засранец на все мои бла-бла-бла о гигиенах с эпидемиологией поет: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас!»
Занесла почти на него руку, но она так пугающе выглядела, эта моя рука, надтреснутая порывом бессилия, что я взяла и включила ему легендарного Ray Charles «What`d I Say». И, кажется, он проникся...