В темную комнату нагло лез хмурый день. Один из тех, которые ей суждено было прожить. Он был не лучше и не хуже, разве, что выходной. Значит, не нужно тащиться на работу, в переполненном человеческой плотью транспорте, не нужно «делать лицо» и улыбаться в ответ на вопрос любопытно-сострадающих: «Ну, как ты?» Не нужно, хоть один день, врать себе и миру, что все отлично.
Она заставила себя выползти из кровати и начать свой очередной день, один из тех, которые ей суждено было прожить не лучше и не хуже, разве, что выходной.
Тело сопротивлялось, ныло и просилось забиться под одеяло, заткнуть уши, закрыть глаза, забить нос, сделать кожу нечувствительной ко всем мирским раздражителям. Тело молило спрятаться от мира надолго в темень, в вакуум, а лучше навсегда. Можно было нацепить шоры, купить в аптеке беруши, обколоть кожу местными анестетиками. Но чем заткнуть душу?
Она чертыхнулась от отголоска боли в теле, швырнула тапки в угол и прошлепала босиком на кухню. Заученными движениями, на уровне рефлекса, включила чайник, насыпала две чайных ложки кофе в чашку с аляповатыми розами. Зачем теперь ей эта дурацкая безвкусная чашка, подаренная им на 8 Марта? Зачем, если он вычеркнут из ее жизни?..
Мысли глупыми лошадками поскакали далеко-далеко…

(продолжение следует)