Она сидела на диване и наслаждалась тишиной. Как она любила слушать пустоту… Она была странным человеком, никто не знал, что у нее внутри. Дверь аккуратно отворилась и в комнату вошла мама. Она посмотрела на дочь и покачав головой развернулась, чтобы уйти, но ее остановил голос дочери - злой и твердый:
- Стой. Зачем ты опять приходила?
- Ксюша, опять ты так со мной говоришь! Я хотела узнать, чем ты занимаешься. Почему ты не делаешь уроки?
- Не хочу, - отрезала дочь. - Что, узнала, чем я тут занимаюсь? - Ксюша повернула к матери свое лицо, полное злости.
- Нет, не узнала… Я ничего не знаю о тебе! Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
- Я ничего не хочу! - закричала она. - Отстань от меня! Почему ты всегда пытаешься залезть в мою личную жизнь! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Слышишь?
Ксюша затопала ногами, а потом словно без сил опустилась на диван. Она не плакала, не смеялась, на ее лице ничего не было написано. Ее мама тихо развернулась и так же тихо ушла, спрятав слезы.
На следующий день Ксения как обычно сидела и слушала тишину, как кто-то позвонил в дверь. Она открыла и увидела милиционера. Он прошел в комнату…
Через пять минут тишины он сказал роковое слово: "Умерла".
Ксения облокотилась на стол и зарыдала. Она что-то постоянно говорила, но сквозь ее плач ничего не было слышною А потом она опустилась на диван, перестала реветь, сказала: "Люблю" и замолчала.
Прошло много времени с тех пор. Ксения лежит в психиатрической больнице. С того рокового дня она больше ничего не понимает, ничего не говорит. Иногда ее выводят на прогулку по парку. Услышав от какого-нибудь ребенка "мама", она произносит единственное в ее оставшейся жизни слово - "люблю"…

LI 3.9.25