Заполночь. Большое мягкое кресло, большой красный плед. и молодые Турбины не заметили, как в крепком морозе наступил белый, мохнатый декабрь. О, ёлочный дед наш, сверкающий снегом и счастьем!
Горячий кофе на половине, пальцы в растаявшем шоколаде. Одно из моих счастий. изразец, и мебель старого красного бархата, и кровати с блестящими шишечками, потертые ковры, пестрые и малиновые,… бронзовая лампа под абажуром, лучшие на свете шкапы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом, с Наташей Ростовой, Капитанской Дочкой…
Блеск и бисер лампы в высоком шкафном зеркале. Книги справа и слева. Скоро кончится век, как короток век, ты, наверное, ждешь или нет?.. Итак, был белый, мохнатый декабрь. Он стремительно подходил к половине. Уже отсвет Рождества чувствовался на снежных улицах. Восемнадцатому году скоро конец.
Темень и белый снег. Телефон и мутный серый день позади. Нынче великолепная черная ночь и сверкающая суббота. Гармония мира не знает границ… Леночка, я взял билет на Аиду.
Бельэтаж №8, правая сторона.
Мне кажется, мы, как в старом кино, пора обращать воду в вино… Потеплело к полночи. Пышут жаром разрисованные изразцы, черные часы ходят, как тридцать лет назад: тонк-танк.
Для счастья нужно мало и много. Кофе, шоколад и декабрь
Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?..
Но надо знать и честь; полгода снег да снег,
Ведь это наконец и жителю берлоги,
Медведю, надоест.
(с)А.С. Пушкин
К гороскопам, равно как и к тестам, я отношусь скептически. Ибо их не боги пишут, а, к сожалению, смертные люди. (Кхм, "человек, к сожалению, смертен" - неплохо). Это не новость, я понимаю. С утреца, 8.30 меня будила Европа плюс, а в 8.40 она предсказала (или приказала?) Стрельцам "прочесть сегодня много профессиональной литературы, дабы поразить лицо начальствующее". Ясное дело, после таких слов полувыходной прошел в беспробудном безделье и спанье. Что-то, а спать я умею. В перерыве между утренним и послеобеденным сном два Стрельца об этом самом приятном занятии, поскальзываясь на бугристых калужских льдах, и общались.
И сказал первый Стрелец: "Я могу спать везде и всегда", и понял его второй Стрелец. И вспомнил второй Стрелец слова отца своего: "Я в твоем возрасте, доча, по 3-4 часа спал, и мне хватало". "Девушкам вообще надо больше спать", - отвечала ему доча, то бишь второй Стрелец "Ну, девушки по 5…", - задумчиво произнес Отец второго Стрельца. И хотя второй Стрелец почитает слово отца своего, а иногда даже по слову отчему моет посуду (благо слова такие редки и ненавязчивы), но тут второй Стрелец только пожал плечами в знак удивления, насколько разнятся твари Божии: лошади и гадюки, бородавочники и кузнечики, киты и белки, инженеры и учителя рялиая
Я боюсь
открыть лицо
перед тобой. Балласт
становится кольцом,
логическим для нас.
Тревожные черты со мной.
Hо ты,
мой праздник, мой судья,
приносишь боль пустых волнений
и ненужность бытия.
И только жест,
последний, как арест,
как выстрел в воробья.
Я, тобою дорожа,
уже давно
хожу по лезвию ножа.
В объятьях темноты
готова умереть с тобой.
Но ты,
мой омут, мой Париж,
не для меня построил город.. (c)HC
профессиональные бредни ((становлюсь фанатом))
я не знаю, как толково разобрать любовную лирику Пушкина за 40 минут! И расталантливый учитель не сможет! Они _ничего_не знают! работа с нуля!
Вот конспект.
Лечь спать в 14.00, проснуться в 19.00, позавтракать в 8 вечера, хорошо работать до 10 утра, а сейчас у меня глубоооооокий вечер. Можно сказать, ночь. И по какой Праге или Касабланке живу?..
что бы вы сделали, если б знали, что планы ваших уроков пишутся токмо после 00.00?.. С пол-литровой чашкой кофе и красными глазами.. с мыслями ну совсееем о другом.. параллельно с сидением в аське.. с НЛО слева от клавиатуры и диском Гарри Поттера справа.. в вечном бардаке из книг, тетрадей и дисков..
А пока что проверим тесты..
А зимой эти радости кончались. Окна зачастую совсем замерзали, но дети нагревали на печи медные монеты, прикладывали их к замерзшим стеклам, и сейчас же оттаивало чудесное круглое отверстие, а в него выглядывал веселый, ласковый глазок - это смотрели, каждый из своего окна, мальчик и девочка, Кай и Герда. Летом они одним прыжком могли очутиться в гостях друг у друга, а зимою надо было сначала спуститься на много-много ступеней вниз, а потом подняться на столько же вверх. На дворе перепархивал снежок.
По скользкому тротуару, да через лужу, да на каблучках – словно танец. Квик степ. Quick-quick-slow, quick-quick-slow.. Черный пиджак, белая рубашка.. играть в снежки.. Снег, снег.. всюду снег, снег не уходил. Вороны совсем зимнее каркают. И тепло-тепло. Вперед по берегу лужи, по кромке асфальта, через талую горку снега. Не успела накремить кремом лицо и сапожки – быстрее шаг-шаг-еще шаг-тут можно перепрыгнуть, всем-всем улыбаться. Офис МТС пахнет растворимым кофе. Десятку на смски и чтоб звонили. Алло! Алло! Кто? Рада? Это тебя – Рада. Это не меня, но я рада, рада, рада))))))) Дама вокруг столба. Стриптизерша в черном пальто. А если правда? А если под ним ничего? Если только ветер?;) Ветер-ветер, и по ветру волосы. Еще чуть-чуть – запахнет срубленными елками, с крыши сосульки? – нет, просто что-то сыпется. Кап-кап, капель, по ресницам, по пальцам, по носу – кап! Капает. Весело. Быстрей-быстрей, не промокай!
Когда устанешь,
скажи, что не права,
скажи, что осень
вошла в свои права,
что солнце больше
не греет ни черта,
остыли море, берег,
горы, ветер и луна.
А нынче белым мелом
посыпает все кругом
зима, одетая в кафтан
расшитый серебром.
В ее руке звенящий бубен,
а в другой - метла,
она дорожки, что ведут к тебе
все замела.
Когда устанешь,
тетради нотной лист
раскрой и, может,
ты сочинишь каприз.
Настрой гитару -
принцессу кратких снов.
И не держи комок в руке
зажатый нежных слов.
А нынче белым мелом...
Когда устану, я
в последний свой приют
приду, пусть даже там
никого не ждут.
Весенним ветром
влечу в свой rock-n-roll,
в процессе этом позабыв,
где потолок, где пол...
Теперь и я знаю, что такое бессонница. Это, оказывается, когда не спится. Не верилось. А потом остаток ночи мне снился сон. Сон про моего научного руководителя по диплому. Из двух частей. темный зрительный зал битком – студентами. Филфака или вольнослушателями – кто знает.. Я сижу где-то в центре зала, за левым моим плечом – моя мама. На сцене – ОН, К. Игорь Алексеич. Он говорит о пути, по которому идти необходимо. Он не делает жестов, он указывает голосом. Я объясняю что-то маме, но она и сама понимает, как это важно. Он не указывает, но все смотрят на свет прожектора по левую руку от меня. Голос громкий, уверенный, не пугает, но вызывает доверие и направляет, и указуемый путь приобретает в моем воображении форму меча.
Я знаю, что чувствую эту силу лучше других, меч видят далеко не все. Но, хотя все вокруг молчат, я выделяю еще двух человек. Не вижу, в какой они части зала, но знаю, что у них горящие, как мои, глаза. как у меня, но все-таки меньше. Ведь я понимаю все это давно, еще до этой странной проповеди. Хотя какая это проповедь? Это обыкновенная лекция. Лекция, словно проповедь. Каждая лекция К. – словно проповедь. Тут он оглядывается куда-то назад, голос его теплеет, и он говорит: "А что мы сидим здесь? Там уже освободили, давайте перейдем туда, вниз."
Я просыпаюсь. Голос звучит в темноте. Становится просто страшно и страшно, что сон не продолжится, что я потеряла сюжет. Не увижу и не услышу ЕГО. Долго пытаюсь заснуть, вспоминаю: "Я засну, если прижмусь щекой к дивану". Диван пахнет новой мебелью. Засыпаю. Другой зал. Освещенная неярко сцена. К. там. Зрители в зале сидят на полу. Я рядом с правым краем сцены, мама за левым моим плечом. Прекрасно вижу его лицо. Он серьезен и устал. Он сидит в профиль ко мне и говорит о молодости. О том, что есть одна молодость, и она возвращается. Позже, после сорока. Его голос не гремит. Голос мягок и лиричен. К. устал, он делится своим опытом. Впереди меня, еще ближе к сцене, те двое, которые тоже понимают. У кого глаза, как у меня. Игорь Алексеевич начинает набирать какое-то количество человек на практикум. Просит стать первый ряд и берет каждого второго. Они идут на сцену и становятся двумя группами. Потом смотрит в зал и выбирает тех двоих, что впереди меня. У одного из них волосы до плеч, второй – будто не от мира сего. Большее доверие у меня вызывает второй. Почему их? Я не понимаю. Да, они видели свет и меч, но я знаю больше. Это несправедливо. Конечно, я молчу. Остальные зрители спокойны и готовятся смотреть. Там, на сцене, должен состояться какой-то суд, и эти двое возглавляют две группы. Я смотрю на К., и он говорит, чтобы я пришла завтра. Моя роль – завтра. Я не понимаю, лучше это или хуже, чем сегодня. Более или менее важно..
И просыпаюсь. Утро. Но рано еще. Темно. Я расстроена. Хочется спать, и закрываю глаза. Светло и тепло. Это завтра. Какая-то дача, или просто лето. Помню очень обрывочно, но все точно хорошо. Родители приходят утром с какого-то концерта, то ли танцулек... Я говорю, что не пришла вчера домой, потому что заснула. "Это, - говорю, - Игорь Алексеевич, познакомьтесь."
(вот такие сны, не сочтите за пошлость, не толкуйте по Фрейду, да и превратно не надо. Просто К. – очень хороший преподаватель)
вспомнила, дневнику на днях год был, наверное, примерно когда подзаголовок ему сменила. Но этот интернетный год очень долго , долго-долго вспоминать... Так что лучше и не надо...
А вот ночью на небе звезды. Очень много ярких, крупных звезд, будто в августе. Это не Петербург, город-сказка, мечта и фантом. Дунешь - фффух.. - и нет его. В том сером-сером, влажном и совсем другом городе - там и вправду сейчас мокро и много теплее. Это там уже спит красивый молодой человек с нервной рукой, наевшись темного винограду. А здесь - фффух... Здесь звезды. И по комнате темной гуляют тени. Не плачут и не смеются. Не смеют. Ждут, когда я напишу о них сказку, очередную сказку с ними в главной роли. Для себя, для вас. Чтобы радостно и легко мне было прожить и эту, волшебно-звездную ночь. Чтобы не плакала и не смеялась, а затаила дыхание и прикрыла глаза. И вы чтобы. Но хреновый у вас сказочник, он слишком долго думал сегодня о правде и фантазиях. Пусть лучше разойдутся эти тени, не будет им сказки. Они и так в жизни играют первые роли.
Мне не хочется вновь задыхаться от рефлексии, от лиричности. Сентиментальность имеет право быть произнесенной, но записывать, а потом перечитывать искреннюю искренность нечестно. Сентиментальничать в монологе – это значит рисоваться. Это будет уже лирическое повествование, или даже драматический эпос. Теория литературы слишком не дотягивает до жизни. Посему не буду смешивать в этой записи. Не хочется писать о жизни, "а надо" (Плинио Дезиньори, из одного из немногочисленных постов). Человек я сдержанный и закомплексованный. Что практически одно и то же. И там, и там выражение эмоциональных состояний с помощью определенных действий ограничивается. Волей или страхом. Употребление терминов и отвлеченных существительных – также признак наличия этих двух качеств. Как правило, хотя бы частично я могу освободиться внутренне, раскрепоститься в непосредственном диалоге. Или когда испытываю психофизиологическое потрясение. Причина проста: тогда я не в состоянии вспомнить, что есть какие-то общие понятия и слова, которые их обозначают. Фразы в те моменты я могу составить по схеме "Я люблю хорошие песни", более сложные конструкции заменяю на жесты, междометия, рисунки.
Лирического и не получилось, но, когда я это писала, я вспоминала свои чувства в самые волнительные минуты жизни. И сегодня, если интересно знать, мне очень грустно.
На золотом крыльце сидели
Царь, царевич, король, королевич,
Сапожник, портной,
Кто ты будешь такой?..
Жили-были два кота:
Восемь лапок, два хвоста.
На ногах подушки,
Серенькие ушки.
Подрались между собой
Серые коты,
Поднялись у них трубой
Черные хвосты.
Дрались днем и ночью,
Прочь летели клочья.
И остались от котов
Только кончики хвостов.
Не совсем дьявольский, но в зимней куртке теплее.
А прошлой ночью, спасибо где-то загуляшшшему депрессующему Йозефу, случился недосып. В середине дня случилось начало педпрактики. 9"В"и 5"Б" в школе №14. Но они еще об этом не знают;) А в начале вечера случилось чуть-чуть честно заработанных, но тем не менее халявных и нежданных денег (почтовым переводом, из Калуги в Калугу). Прощальное "на мороженное" от ГТРК. В очереди на почту - кадры из перестроечного фильма. Холодно опять, ужасно холодно. Тоже мне, центральное отопление.
Хи-хи, а это ведь шантаж (к делу не относится)