Это началось неделю назад.
Такое изредка вообще случается, но в этот раз припечатало как-то особенно сильно.
То есть - ты вскакиваешь ежедневно в семь утра с ощутимым сердцебиением и чудовищно ясным пониманием, что немедленно нужно что-то делать. Физических сил при этом в несколько раз меньше чем обычно, так что ты топаешь туда-сюда по квартире, то и дело падая в кресло, с которого тебя сносит через пять минут все та же неуемная жажда действий.

Сперва я попыталась отделаться малой кровью. Приготовила чахохбили и гамбо. Это как раз те блюда, после приготовления которых ты обычно понимаешь, что жизнь прожита не зря, и ты теперь имеешь полное право провести год-другой в неподвижном и безмятежном созерцании собственного хвоста.
Не хватило.

Тогда я взяла краски и кисточки и нарисовала синего петуха.
Не сработало.

Тогда я пошла и написала за 4 дня сценарий для одной штуки - 190 тысяч знаков, 70 страниц убористого шрифта. Я никогда не писала сценариев для штук. Я даже не уверена, что для штук вообще пишут какие-нибудь сценарии. И вообще там цифр почти столько же, сколько букв, а я этого не люблю. Было ужасно обидно, что вместо этого странного произведения я не дописала, например, романа, которого в издательстве ЭКСМО ждут уже пятый год. Но штука рвалась наружу, а роман... ну он предпочел затаиться в Несуществующем.
Понимая, что написанное нужно куда-нибудь деть, я встретилась кое-с кем. Кое-кто сообщил, что самое главное - это никому пока не рассказывать, что именно у нас тут имеется, потому что в этом бизнесе любая просочившаяся информация - зло, но если у нас все получится, то у нас все получится.

Но я по-прежнему вставала в 7 утра с чувством перетянутого горла и нереализованного потенциала. Это очень противно.
Позавчера было куплено 2 килограмма стеклянной дребедени и вместе с Алешей мы 21 час просидели, выкладывая как бог на душу положит обеденный стол мозаикой и вспоминая матерные слова на разных языках народов мира. Теперь на кухне есть еще один образчик дикой мебели.

Но сегодняшнее пробуждение было хуже всего. Всю ночь мне снился симфонический оркестр. Большой. Очень большой. И хор - человек на 200. И все это безостановочно играло и пело, (кажется, по-латыни), что-то похожее на сороковую симфонию Моцарта, только масштабнее, ужаснее, величавее и... Да я даже не знаю какими словами это надо описывать! У меня слуха нет. Я не разумею нотной грамоте. Я была худшим участником нашего школьного хора. Учительница музыки, которая ходила ко мне в первом и втором классе, (спасибо, дорогие родители, я ценю вашу веру в меня) , большую часть наших занятий провела, стоя на коленях и уговаривая Таточку вылезти из-под дивана.
Я даже насвистеть эту мелодию не способна, тем более, она там не одна, их десятки, они сплетаются друг с другом, как прядки и ленточки в прихотливую косичку! Я ее пока постоянно слышу внутри своего мозга, но не существует никаких способов вытряхнуть ее наружу.

Дорогая музыка! Ты попала не туда. Ты очень и очень ошиблась адресом. Тебе нужно присниться кому-нибудь другому, кто будет способен на нечто большее, чем, подойдя к пианино, тыркать первую попавшуюся клавишу и с криком: " Это не то!! Совсем не то!" убегать пить кофе и переживать. Давай ты приснишься вместе со всеми своими трубами и скрипками правильному человеку, а я взамен обещаю искупать собаку, покрасить ей когти розовым лаком и подстричь челочку.


В комментах - синий петух и мозаичный стол.