Вычитала простую, короткую, но совершенно дивную и точную формулировку отношения к тому мироустройству, которое приходится созерцать вокруг:

"Мне очень не нравится то, что получилось на сегодняшний день, но в этой реальности лично мне есть место. Умирать, или записываться в дурдом не обязательно, а это главное".

Это действительно главное, когда окружающая реальность оставляет какие-нибудь другие выходы, кроме как немедленно лечь и умереть или пойти и медленно умереть в психушке.

UPD: цитата из chingizid, да. Я постоянна в своих симпатиях.

Принято считать, что есть женщины, на которых женятся, и женщины, которых берут в любовницы.
Надо сказать, что с мужчинами ровно та же картина. Есть мужчины, за которых стоит выходить замуж, и есть мужчины, с которыми можно заводить романы, спать и заниматься прочими приятными, но ни к чему не обязывающими межполовыми глупостями.
На начальном этапе отношений важно понимать две вещи. Во-первых, нужно отдавать себе отчет, чего конкретно ты хочешь. А во-вторых, видеть, способен ли дать тебе желаемое вот этот конкретный человек, или же лучше ну его к черту вообще, потому что одному в итоге будет больно, а второму неловко.
И да, люди не меняются кардинально. Так что если изначально хотелось ходить с закрытыми глазами, то ближе к концу не стоит жаловаться на обилие синяков.

И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
И повторится все, и все довоплотится,
И вам приснится все, что видел я во сне.

Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идет вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть - волна вослед волне.

Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь - чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал - в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берет ребенка на колени.

(с) Арсений Тарковский

Судя по чаю из двенадцати трав, гелю для душа с запахом свежескошенной травы и мылу с интригующим названием "Карма", мне срочно нужно вывезти себя на природу, чтоб там медитативно пожевать каких-нибудь шашлыков и просветленно напиться какого-нибудь вина.
Весна уже должна вот-вот начаться, так что пора строить планы.

Судя по чаю из двенадцати трав, гелю для душа с запахом свежескошенной травы и мылу с интригующим названием "Карма", мне срочно нужно вывезти себя на природу, чтоб там медитативно пожевать каких-нибудь шашлыков и просветленно напиться какого-нибудь вина.
Весна уже должна вот-вот начаться, так что пора строить планы.

Похоже, предки мои ушли в загул. Наконец позвонила маменька после вчерашнего концерта Криса Нормана в Питере. Говорила голосом охрипшим настолько, будто это она лично вчера давала концерт. Папенька жаловался, что к нему в бассейне при гостинице приставал какой-то парень. Маменька печалилась, что нормальные туфли стоили ей, как половина ноутбука. Папенька возмущался, что в номере не оказалось формочек для льда. Судя по голосам, у них там предельная степень счастья.
Собственно, все правильно. Должно же быть хоть кому-то хорошо, если уж я такой дурак, что самостоятельно создаю себе проблемы из сложносочиненной и сложноподчиненной личной жизни.

Ночь прошла, а раздражение осталось.
Очень хочется хороших стихов и кого-нибудь убить.
Но пока пусть будет так.

***
Вот такие
пришли — продувные — дни,
вот такой — синячок — подкожный,
так что ты не стесняйся,
давай, рискни.
Это раньше со мною —
нельзя, ни–ни.
А теперь со мной — можно, можно.

Средь мародёров, трусов и стыда,
среди осин, уже пропахших местью, —
я буду жить (и проживу) всегда —
образчиком позора и бесчестья,
защитником свободы и добра.

Но — в мельтешенье лиц, имён и зим,
но — в сём дрожанье — из листвы и света:
что будем делать —
с одиночеством моим?
что — с одиночеством своим — я — буду делать?

Всё обостряется — в период катастроф,
и вот теперь — средь клеветы и трусов:
будь, будь готов — да я всегда готов —
к твоим, о Господи, ударам и укусам.

Но — в трепыханье света и ещё
каких–то листьев —
быстрых, жёлтых, белых —
мне холодно (как никогда ещё),
и с этим — ничего — нельзя поделать.

(с) Дмитрий Воденников

Маменька звонила и удивлялась, чего это я такая запыхавшаяся.
Чего-чего. Дома я убиралась, поросят кормила, нежно по телефону мурлыкала.
И не могу я ровно дышать, когда они в Питере на концерте, а я тут мобильный гипнотизирую.

Господа, товарищи, друзья! Это у меня одной уж который день ЖЖ не работает чаще, чем работает, или это у всех такое горе, потому что какие-то твари негодные со своими DDoS-атаками никак угомониться не могут, а?..
Уж вроде бы все закончилось. Однако ж захожу сегодня вечером -- опять не работает ничего. Сплошные огорчения.

Маменька с папенькой завтра уезжают в Питер на концерт аж до субботы, а я... Ну, а что я?..
У меня моя работа, мои полуграмотные товарищи, ответственность за выгул и здоровый рацион сладкой парочки морских свиней, а также за поливку рассады на подоконниках.
Буду печалиться, тяжко вздыхать, хрустеть огурцами за компанию со свинтусами, исследовать папенькин бар на предмет чего-нибудь экзотического и буду честно стараться не прокурить всю кухню, дабы не расстаться в субботу с головой. Словом, буду смотреть за порядком, чтобы мир не рухнул. А то ему только волю дай.

Согласно мнению социолога Филиппа Пейсселя, женский характер подчинен четырем основным тенденциям:
1) мать;
2) любовница;
3) воительница;
4) наставница.
Читать далее...

Сегодня, наблюдая, как я чищу компьютер от давно не актуальных файлов, начальство аккуратно поинтересовалось, случается ли хоть иногда в моей жизни беспорядок. "Случается. Но я его ликвидирую в кратчайшие сроки", -- ответила я.
Не знаю, были ли в роду занудные англичане, но в условиях хаоса я практически недееспособна. Папки с документами должны быть расставлены по годам и фирмам-партнерам, а на столе должно находиться не более восьми предметов (монитор, мышка, городской телефон, мобильный, стакан с канцелярией, блок стикеров, фотография дорогого человека и еще один предмет по выбору). Кружки, ложки, чай, кофе, жвачка орешки, сигареты, зажигалки -- в одном ящике. Расчески, пудры, помады, лаки, влажные салфетки, духи, запасные чулки -- в другом.
Да что там на работе. Я в собственной ванной развлекаюсь тем, что расставляю пузырьки и тюбики по назначению, фирме-производителю и цветовой гамме. С такой дотошностью я опять не получаюсь Близнецом, но тут уж ничего не поделаешь.

К списку моих немногочисленных достоинств теперь можно с чистой совестью добавить умение посылать саму себя к чертовой матери со всеми своими глупостями, заморочками и истериками хоть на ровном месте, хоть на дороге с колдобинами. Ибо нефиг.
Надо бы распечатать и повесить это на стенку. Раз уж сама себя публично похвалила, то облажаться в контрольной ситуации будет уже негоже.

Говорили сегодня о том, что всякий человек, чей опыт в любой (все равно какой) сфере хоть немного выходит за рамки среднего по палате, непременно становится участником коммуникационного трагифарса.

Это как если бы ныряльщик, которому довелось погрузиться на 100, скажем, метров (или на 500, или на 30, я не дайвер, не знаю, с чего начинается "круто" и где заканчивается "возможно") - в общем, ныряльщик, который погрузился на глубину, превосходящую его представления о "крутом", хоть и не дотягивающую, вероятно, до предельно возможного, приходит в себя на пляже и говорит окружающим: "Знаете, я тут глубоко нырнул". А они ему с энтузиазмом отвечают: "Молодец, хорошо! Мы тут тоже все глубоко ныряли, на целых пять метров,так круто было, зашибись, ну, ты-то понимаешь!"
А он лежит охуевший, в глазах темно, не понимает, зачем сдуру ляпнул про глубину, и что сделать, чтобы эти милые, в сущности, люди перестали рассказывать взахлеб про свои пять метров. Читать далее...

Едва ли не главное в отношениях -- это умение грамотно и четко расставлять знаки препинания. Не надо лепить многоточия там, где должны быть точки. Не надо превращать собственную жизнь в дневник девочки-подростка, где ни одна мысль не имеет ни внятного начала, ни полноценного конца -- это, конечно, может быть трогательным, но только до поры до времени и в строго определенных дозах. Кроме того, избыток многоточий имеет свойство оборачиваться избытком восклицательных знаков. И автор регулярно будет получать по шее за каждую неоправданную незавершенность. В той или иной форме, так или иначе, но с рук не сойдет ничего.

За семь лет я успела прийти к выводу, что среди активных комментаторов очень мало адекватных и интересных людей. Я имею ввиду сейчас не стихийные дискуссии или бурное личное общение посредством блога, а вот тот случай, когда люди именно ходят по чужим блогам и комментируют, комментируют, комментируют.
Есть некая доля вероятности, что это я таким гнусным образом пытаюсь возвысить свою драгоценную персону над окружающими, поскольку сама я комментирую крайне редко: только когда есть, что сказать непосредственно по делу или когда просто очень хочется что-то сказать вот этому конкретному человеку (как первое, так и второе случается со мной преступно редко с точки зрения мира агрессивных экстравертов). Два-три комментария в день -- это уже довольно давно мой потолок. Изнасиловать себя и писать больше я могу, но категорически не желаю.
Понять никак не могу одного: меня тип активных комментаторов раздражает, потому что я высокомерная интровертная скотина, или просто приятный треп интересного мне уровня изощренности можно получить только с очень ограниченным кругом людей? Впрочем, одно другого не исключает.
Но тема для размышлений благодатная.

За прошедшую неделю пришла к одному простому выводу: что угодно может происходить, но изменять своим привычкам в связи со случившимся -- это смерти подобно. У меня все валится из рук, ничерта не получается и даже когда чисто теоретически времени должно бы стать больше, его немыслимым образом еще сильнее не хватает.
Не буду бросать ЛиРушечку, не буду бросать курить, не буду бросать читать, не буду ложиться спать в 10 вечера, не буду жрать манную кашу... Много чего еще не буду, потому что лучше быть добровольным рабом своих привычек, чем издерганным, но дисциплинированным зомби, который вместе со всеми своими привычками теряет не только желание, но и способность хоть что-то делать.

Всю жизнь люди ждут. Ждут новой жизни, ждут смерти. Ждут в очереди за туалетной бумагой. Ждут в очереди за деньгами. Ждешь, когда уснешь, потом ждешь, когда проснешься. Ждешь женитьбу и ждешь развода. Ждешь дождя, ждешь, когда он кончится. Ждешь еды, а потом снова ждешь еды. Ждешь в приемной у врача вместе с психами и опасаешься, что ты один из них.

(с) "Макулатура", Чарльз Буковски

Ну да, я сидела с закрытыми глазами в наушниках, дрыгала ногой и дирижировала бананом.
Но это не повод издеваться надо мной весь вечер. Я Вивальди слушала, только и всего.

Поскольку я уже глубоко совершеннолетняя, на вопрос о своем возрасте я довольно давно не вру и ничего себе не приплюсовываю. Ну, почти.
Но вот на вопрос о количестве мужчин я до сих пор не знаю, чего отвечать. То есть, знаю, конечно, но... Но. И первая мысль, которая проносится в голове после этого вопроса -- "В какую сторону соврать? В какую, блин, сторону?! Сколько прибавить или сколько отнять?". И не спрашивайте, почему нельзя просто сказать правду.
Я вся такая противоречивая, что самой временами тошно.