... прощаю всех. Списком. В душе.

Сама я прощения по случаю праздника не прошу, предпочитаю это делать вовремя, почувствовав неправоту, неправильность собственных поступков.

А выклянчивать прощение у тех, кто не простил когда-то, ссылаясь на официальный повод, -- нехорошо. Нечестно как-то.

... но я тут Чехова читаю. И облизываюсь. И завидую белой завистью отчаянно.

"Как грязен, пуст, ленив и скучен Таганрог. Такая кругом Азия, что я просто глазам не верю. 60 000 жителей занимаются тем, что едят, пьют, плодятся, а других интересов -- никаких... Нет ни патриотов, ни дельцов, ни поэтов, ни даже приличных булочников".

Я сегодня опасно задумчива. По этому случаю у меня есть к самой себе предложение: откушать вина, сожрать парочку апельсинов и отправиться спать. Или первая часть такая же, а вторая -- засесть на ЛиРу и набезобразничать что-нибудь интересное с припиской в конце "Не кидайтесь каменьями -- автор пьян безнадежно".

"Человек приходит в этот мир с целью найти истину", -- писала я месяц назад в одной работе по философии. Сейчас перечитала и задумалась - а как много я, собственно, таких вот человеков видела?.. То-то. Философы -- люди наивные в своей святости (или святые в своей наивности), а вокруг... а вокруг.

Провожу раскопки в недрах собственного стола. Захотелось поделиться находками.

Листок с самостоятельной работой по алгебре ученицы 10 "В" класса Андриановой Юлии (Теперь она себя называет исключительно "Юлия Андрианова". Первым идет имя, и только затем -- фамилия. И ни в коем случае не наоборот). Почерк корявенький, а внизу стоит снисходительная троечка. Чисто из жалости. А может, из нежелания связываться с математическим кретином, но сообразительным и болтливым гуманитарием.

Письмо. В любви, между прочим, признание. Мне, девственной на тот момент барышне. А сейчас у меня даже телефона этого мальчика (юноши, молодого человека) нет. Эх.

Сочинение, написанное в одном из голландских музеев. Помню, сидела с барышней-однокашницей на музейном пуфике и писала-писала-писала. Задание это было такое. По-английский писала. Лексика примитивная, но в целом ничего так. В девятом классе это было. *задумалась...*

*встряхнулась* Пойду дальше копать.

Во-первых, с календарным началом весны всех друзей, читателей и просто случайных прохожих! А во-вторых, собственно, пост.

К весне все хорошеют и худеют -- природа такова. Играющая к восемнадцатой весне худеет достаточно давно и с переменным успехом. А как известно, диеты есть большое зло, они кошмарно сказываются на всем организме, и обязательно, прямо-таки жизненно необходимо принимать витамины.

А память у меня -- девичья. То бишь плохенькая, ненадежная и ленивая. И витамины я принимать забываю шесть дней из семи.

Сейчас прибежала домой выпить кофе. Зашла на кухню. На столе лежит листочек, а на листочке стоит баночка. Баночка с витаминами, а листочек с текстом. "Юля! Ешь витамины!". А дальше совершенно восхитительная фраза:"Приду -- проверю!!!"

Оказывается, вербализировать собственные мысли после семи пар -- достаточно сложно. Двенадцатичасовой рабочий день -- это вам не хухры-мухры.

Убежишь из дома в восемь утра, прибежишь без пятнадцати девять вечера, сядешь за компьютер и поймешь, что для счастья человеку нужно не так уж и много: еще один стаканчик томатного сока, много-много информации по памфлетной войне, душ, томик Агаты Кристи и сладко-сладко поспать. А все остальное: тридевятое царство, прынц и белый (лучше черный) кобыленок -- потом... когда-нибудь... если очень захочется... послезавтра... через век.

Ничего себе денек.

Поругалась с человеком, с которым давно стоило поругаться. Громко и страшно поругалась. Наорала на одну безвинную жертву. Даже на двух. Хм, нет, скажем, на полторы. Потому что вторая жертва -- не совсем безвинная. Разбила две тарелки (умышленно) и кружку (случайно). Порезала руку. Как следствие, клавиатура выглядит так, словно на ней кого-то убили с особой жестокостью.

Я чего думаю -- может, спать лечь? От греха.

Кровь -- жутко липкая субстанция, вы знали? Накапала на клавиатуру -- теперь клавиши вместе с пальцами прилипают.

Уже и порезаться нельзя.

Вот живет человек. Думы думает, чувства чувствует. Продуманное и прочувствованное частично выплескивает на бумагу. Просто так, от полноты бытия и беспечности души выплескивает. Чтобы когда-нибудь, темным холодным вечером перебирать пожелтевшие листы бумаги и вспоминать, и улыбаться, и засыпать под собственное прошлое.

И тут приходит другой человек. И объясняет первому, что и стилистика не та, и содержание -- глупость несусветная, и композиция кривоватая, да и сам он, автор, хроменький на обе ноги и полтора уха.

Да ну вас в качель, критики дорогие.

Кто-то плачет всю ночь.
Кто-то плачет у нас за стеною.
Я и рад бы помочь --
Не пошлет тот, кто плачет, за мною.

Вот затих. Вот опять.
-- Спи,-- ты мне говоришь,-- показалось.
Надо спать, надо спать.
Если б сердце во тьме не сжималось!

Разве плачут в наш век?
Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал?
Суше не было век.
Под бесслезным мы выросли флагом.

Только дети -- и те,
Услыхав: «Как не стыдно?» -- смолкают.
Так лежим в темноте.
Лишь часы на столе подтекают.

Кто-то плачет вблизи.
-- Спи, -- ты мне говоришь, -- я не слышу.
У кого ни спроси --
Это дождь задевает за крышу.

Вот затих. Вот опять.
Словно глубже беду свою прячет.
А начну засыпать,
-- Подожди, -- говоришь, -- кто-то плачет!

Александр Кушнер

@ Когда планируешь захватить самолет, почему-то тебе не приходит в голову, что на каком-то этапе у тебя, вероятно, возникнет необходимость оставить заложников без присмотра на пару минут -- чтобы сходить в туалет.

@Чтобы успокоить рыдающую девицу, чтобы заставить ее меня выслушать, я ей рассказываю про свою рыбку. Это золотая рыбка, и она у меня не первая. Она шестьсот сорок первая. Они очень недолго живут, золотые рыбки. Первую рыбку мне купили родители, чтобы я научился любить и заботиться о живых тварях Божьих. И вот все, что я знаю шестьсот сорок рыбок спустя: все, что ты любишь, умрет. И когда ты встречаешь кого-то особенного, можешь не сомневаться: однажды его не станет. Он умрет и обратиться в прах.

@ Звонит девушка и спрашивает:

-- А умирать -- это больно?

Больно, милая, говорю, очень больно. Но жить -- гораздо больнее.

Читать далее...

Прислатое

В последнее время практически любой праздник (за исключением, разве что, Нового Года) становится предметом острых споров и пререканий. Праздновать -- не праздновать? Кого поздравлять, а кто пошел бы нафиг?

Праздник называется "День Защитника Отечества". И в семье традиционно отмечается. Ибо -- служил отец, служили оба деда. Все понятно и однозначно.

Что раздражает?

а) Инфантильные юноши, которые позавчера хвастались успешной отмазкой от армии, а сегодня хотят поздравлений.

б) Не менее инфантильные молодые люди, презрительно выплевывающие "Тоже мне, нашли праздник. Ну, кто-то там, кто не смог откосить, может, и служил. И что, вы вот так сильно уверены, что это -- повод?". Очень хочется спросить: "Милый, а ты свой день рождения отмечаешь? А уверен, что это такая большая радость? Точно знаешь, что стоит праздновать?"

Всех Защитников Отечества, кто действительно таковыми является, -- с праздником!

"Ты -- наиболее подходящая кандидатура. Ты спокойная, приветливая, воплощенная гармония. Ты отлично знаешь язык".

Язык я знаю. Не скажу, что отлично, но хорошо. Нормально. А вот в остальном...

Я могу разрыдаться, не объясняя причин. Могу начать орать на человека из-за мелочи. Я шарахаюсь от спиртного, потому что даже после 150 грамм вина выплывает наружу то, что я пытаюсь тщательно скрывать, то, с чем я так упорно борюсь. Госпожа Гармония нервно вздрагивает, заслышав обо мне.

Никогда. Не. Надо. Производить. Впечатление. Значительно. Лучше. Чем. Ты. Есть. На. Самом. Деле.

Черт возьми.

Играющей не спалось. Она решила погулять по Сети.

Зашла на ленту новостей -- наткнулась на статью собственного преподавателя. Заинтересовалась стилистикой. Прочла про банковскую экспансию. Сделала умное лицо. Нервно чихнула.

Зашла проверить почту. Открыла письмо томного юноши, с которым на днях познакомилась в чате. Юноша в мерзостных выражениях предлагал заняться виртом.

Зашла в дневник. Сижу и боюсь.

С жизнью нужно заниматься любовью. Иначе она тебя будет просто трахать.

Хороший получился день. Начался с микроэкономики, красивых рук и удивительных мировоззренческих вещей: сколь очевидных и простых, столь и мудрых. Продолжился вкусным вином в 11 утра, а после -- рассказами о псковской ментальности. Завершился блужданием по ближайшим церквям. Удивительно, как иногда ничему и никому не удается испортить день и настроение. Необычная концентрация хороших людей на 8-ми часовом временном отрезке.

В последнее время все чаще возникает желание оставить здесь записочку "Вернусь, когда стану тем, кем хочется" и исчезнуть. Но почему-то думается, что можно и без записочек и исчезновений, и просто это уже дурная привычка -- на дневнике отыгрываться.

А еще, когда в очередной раз очень грустно, нужно извернуться, пнуть себя и заняться делом. Помогает. Проверяла.

Играющая плавала по институту весь день умирающим лебедем и мечтала только об одном -- доплыть до дома и "слаааадко-сладко поспать" часов эдак дцать.

Где-то около шести вечера, когда Играющая сладко посапывала под одеялом, заорал мобильный. Добрый человек Саша звал меня на спектакль.

-- Там, между прочим, Дужников.
-- Ммм...
-- Домогарова, к сожалению, нет.
-- Постебись-постебись, мерзавец.
-- Зато есть Горевой.
-- Ммм...
-- Слушай, ты почему так вяло реагируешь?!!
-- Да сплю я, сплю. Я три дня мечтала вот так вот поспать.
-- И ты что, собираешься дальше дрыхнуть?!!
-- Встаю я уже, встаю, садист. Глаза только открою -- и сразу встаю.

Хороший человек Саша. Надо меня чаще будить.