Соседский ребёнок притащил "тёте Соне" в подарок самосделанную композицию из алюминиевых банок, найденных на помойке. Хочется думать, что это от большой любви, а не оттого что его мать обладает консервативным взглядом на вещи. Который выражается в том, что пустые консервные банки должны одиноко ржаветь на помойке, а не свешиваться праздничной гирляндой с новой люстры.
И только дура Пупкина, надеясь на будущие непомерные гонорары и хорошую память маленького соседского мальчика с ебнутым или модернистским взглядом на вещи, пытается оправдать его нововведения в квартире перед остальными проживающими тем, что помойка - естественная среда обитания настоящего художника.
И приходится любовно поглаживать черенок от ржавой лопаты, убеждая всех и себя в том числе, что это произведение искусства. Что кто-то бы прошел мимо помойки и не обратил внимания, а кто-то бы поморщился, вспомнив студенческую картошку и мозоли на руках. А сосед подобрал и всего за один вечер нехитрыми приспособлениями типа гуаши превратил лопату в оригинальный предмет интерьера. Пусть пока и не имеющий особой ценности и мешающий смотреть телевизор.
Так что если хотите получить обратно старые чемоданы, дверцы от буфета, разбитые горшки и ободранные шторы с небольшими усовершенствованиями, то обращайтесь. Сам автор говорит: "В сталых вещах голаздо больфе жизни. Они теплые (хорошо что не шевелятся - прим. Пупкиной) и хланят пликосновения сталых хозяев в отличие от бездуфных новых. Ведь у кафдой из них своя истолия. И неплавильно, когда истолию налушают, безфалостно выкидывая вефь на помойку. А я, я, всего лифь восстанавливаю сплаведливость". И улыбается. Беззубо.