Это серьезная и очень большая обновка. Я долго думала, вешать ее или нет. Она будет посвящена фанатизму, но не такому, какой мы привыкли видеть в порталах Интернета. Это искренний фанатизм, когда девушки становятся жертвами собственных иллюзий, причем жертвами в прямом смысле слова. Возможно, кто-то упрекнет меня, что я публикую личную переписку, но я делаю это в память о человеке. Эта девушка была фанаткой Иванушек. Она не умерла. Сошла с ума. Перестала существовать, как личность. Поэтому я это делаю в память о той Лене, которой она была, когда я ее знала, еще не начавшись с ней переписываться. Мы познакомились в санатории, мне было 14, ей 16. Мне тоже нравились Иванушки, и я даже к тому моменту была на их концерте, там еще Игорь Сорин раньше пел. Когда она узнала, что я была на концерте, стала умолять, чтобы я ей прислала фотки. Так, после санатория завязалась переписка. Сейчас я не могу с точностью сказать, зачем я корчила из себя фанатку, которой, в общем-то не являлась. Просто я видела, что человек одинок, и пыталась ее поддержать.
Теперь я благодарю Господа за то, что Лена никогда не узнала о том, какие на самом деле ее кумиры.
Итак, письма
“Привет, Катя!
Сегодня я получила твое письмо, вместе с Вероничкиным. Я думала, что ты мне не напишешь. Мама принесла письма и бросила на стол, в это время я разговаривала по телефону. Увидя, что одно из писем твое, я взвизгнула от радости. Мать не вытерпела и положила трубку, я кинулась читать твое письмо. Но когда узнала, что фотки Иванушек не дошли, начала реветь. Вообще-то, я целыми днями только и делаю, что реву. А особенно, когда послушаю “я тебя никогда не забуду”. Матери эта обстановка начинает надоедать и она целыми днями орет на меня, если что не так, каждый день что-нибудь рвет, то кассеты бьет, то на Игорька что-то молотит. Типа он один умер, а из-за него сотни. Я больше жить так не могу. Целыми днями одно и тоже. Меня совершенно никто не понимает. Игоря тоже никто не понимал, он выбросился. А мне и этого мешают. Ходят по пятам, боятся, что я сделаю что-нибудь с собой. Как мне жить надоело. Если бы только знала. Катя, мне даже поговорить не с кем на эту тему. Катя, я тебя умоляю, пришли мне фотки, хотя бы только свои, совсем чуть-чуть и не ложи все, а то опять не дойдут. Я с дуру Веронике с Ленок все послала и не дошли, а вот Оксанке я по одной в каждом письме шлю, и доходят. Точно так же, положив в письмо, деньги тебе вышлю, сколько скажешь, мне лишь бы взглянуть вблизи на настоящего Игоря. Я на коленях тебя умоляю, пожалуйста, вышли фотки, пожалуйста. Я с ума схожу из-за того, что теперь с Иванушками Олег поет. Я ведь надеялась и даже в самую последнюю минуту, что он вернется к ним, даже когда клип “Тополиный пух” вышел. А теперь вот все, его нет. Иногда мне кажется, что я могу без них жить, могу жить, не слушая их музыку. Но когда чувствуешь, что у тебя отнимается вся левая сторона, и ты лежишь, как парализованная (а ведь у меня больное сердце и такое может случиться), то я думаю не о родителях, близких, а о том, что послушать только одну песню и все, можно умирать спокойно. Правда в данный момент и на ближайшее время ничего не собираюсь делать, так как мама обещала после гос.экзаменов свозить на кладбище в Москву. Пока все. Ты мне пиши, и о себе и об Иванушках и о всем-всем, и не забудь про фотки, хотя не сразу пришли, но письмо хоть напиши”
Стоит заметить, что у этой девушки уже тогда намечалось какое-то странное поведение. Ей патологически казалось, что я не отвечаю на письма, что она мне пишет по шесть, по семь, а я игнорирую, хотя почта работала отлично, и я ни разу не позволила себе не ответить на письмо.
“Привет, Катя!
Большое спасибо за письмо. Когда начала читать и его и не дошла до конца истории (с Игорем) сама чуть в обморок не свалилась. Я завидую тебе в том, что ты видела Игорька, видела, что он живой: ходит, бегает, улыбается, а я нет. Смотрела только по телеку, а ведь там могут сделать с ним все, что захотят: увеличить, уменьшить, засветлить, затемнить. Я, если честно, не могу представить его себе по-настоящему. Я даже не знаю его рост, что он: больше улыбался или наоборот, любил ли девчонок или ему не до них было. Я узнаю из газет про него, а ведь подговорить можно кого угодно. Но я уверена, что если бы видела по настоящему, а потом мне сообщили, что он умер, я бы пережила намного хуже. Я не знаю сейчас, где он [Игорь к тому моменту умер] в Екатеринбурге или в Москве, в Питере или на том свете. Я сталкивалась с ним в подъезде – нет, я говорила с ним – нет, я даже не смогла сказать, что люблю его. Сейчас он, может, иногда приходит ко мне, смотрит, что я делаю, что слушаю, что читаю, но опять – я же его не вижу, да и не уверена, что он знает меня. Раньше я думала, что знаю его на 100 %, а сейчас не уверена. Я всегда верила в свои сны. В них приходил ко мне Игорь и любил меня, за ним я была, как за каменной стеной и, просыпаясь, думала, что так и есть, что это был не сон. Порою вечером задавала себе вопросы, а утром знала на них ответы, что-то было намеком, что-то было догадкой. Однажды был день, что я не знала, куда себя деть, в школе проблемы, на репетиции тоже [Лена занималась в театральном кружке], единственная девчонка, которая заставила жить дальше, вдруг перестала отвечать на звонки, а другая просто веселилась с подругами, с родителями тоже туго, и я решила поговорить с Игорем, он единственный человек, который может быть и не рядом, и слушать не будет, но я пошла к нему. Зашла в комнату, зажгла свечку (в последнее время я ее почти не зажигаю, то родители, то сама занята, да и вообще, я думаю, что когда включаю свечку – он рядом, а беспокоить не очень хочется, вот я и стала включать от случая к случаю) и рассказала все, что накопилось в душе. И сразу стало легче, и вроде настроение поднялось, а ночью даже приснился, ну не то чтобы сам, а человек в белом костюме, маленького роста, ну, в общем, я знала, что он был, а не кто-то другой. На следующий день, я подумала, а вдруг ему не с кем поговорить, или с ним никто при свече не разговаривает, а говорят просто что-то, а он не слышит. И тут я снова зажгла свечку, поблагодарила за вчерашнее хорошее настроение, за сон. И в этот же день он приснился мне, будто бы я бежала за Игорем и хотела сказать, мол, что Игоря действительно убили, а не он сам выбросился. Я бежала за ним и, наконец, когда он остановился, и я тоже, я вдруг поняла, что как я могу сказать Игорю, что Игоря убили, ведь он и есть Игорь. А хотя когда бежала, повторяла, что хочу сказать очень важную вещь. Он остановился и, глядя на меня, что, мол, все вы, фанатки, одинаковые, говорите все, что угодно, лишь бы взять автограф, кинуться на шею, и сказал: “Вы мне все надоели”. Эти слова пронзили, если бы он мне такое сказал при жизни, если бы я сказала, что не могу жить без него, а он бы такое, то я совершенно не знаю, что бы сделала. Сейчас он умер, и кто говорит, он говорил напрямик, да и в “Акулы пера” говорили, что мы дурочки, а на кассете говорит, что знает, что мы любим его, а некоторые говорят, что давил на машине и т.д. Я ведь живу ради него, думаю, выучусь, буду работать и отдавать деньги, чтобы выпустить что-нибудь, типа книг, помещу рассказы, стихи и т.д. Каждый день что-то говорю, ставлю цветы. К нам в гости тетка приходила, у нее сын в тюрьму попал за наркотики. Что она только не делала для него, какие деньги не отдавала, а он все колется. Увидев у меня фотку Игоря, а рядом цветы, она сказала: “Вот бы мама сейчас увидела его это, узнала, сколько девчонок любят его по-настоящему, искренне, и не только в Москве, а в других городах, и если бы моего Сашку так кто-нибудь любил, и не только на словах, и после смерти, я бы все за это отдала”
А недели три назад снится, что с Игорем и с подругами стою, и вдруг Игорь сначала уходит, потом они. И вдруг я подхожу к девчонке, совсем незнакомой, и она говорит, что он не придет, не придет никогда, и чтобы я его не ждала. Я не поняла кого, но, должно быть, Сорина”
Одновременно с этим приходит вот это письмо
“Привет, Катюшка!
Почему не пишешь? Как настроение перед экзаменами? Как Иванушки? У меня от них никаких новостей. Катя, я не пойму, про Игорька Сорина просто родители не разрешают писать в газеты или его забыли? У тебя в городе есть девчонки, которые сходят с ума по Игорю или сошли, или сбросились? Катя, напиши про что-нибудь, только напиши, я правда давно от тебя не получала писем.
У меня вроде бы все хорошо, а вроде и нет. Ну, в чем дело, я думаю, тебе не стоит объяснять. Катя, мне недавно купили магнитофон, тот я уже давно разбила со своими Иванушками. Очень долго не слушала песни, так как на видео есть не все, и поэтому слушаю, а по телу мурашки бегают. Соскучилась одним словом, до смерти. А сейчас сестра Руки вверх включила. У них песни такие, что постоянно мечтаю, думаю, вспоминаю, представляю, скучаю об Игоре. Ужас, когда же она выключит их!! Но “мои”, видишь ли, всем надоели. Погода у нас +22. Отличная весна, Игорь любил весну!”
“Привет, Катя!
Совсем нет времени, но отвечаю на твое письмо. Жаль, что не получала моих писем, не думай, что я забыла про тебя, если не пишу. Я не могу этого сделать, так как ты фанатка Иванушек. Игоря я не забуду никогда. Я не могу про него ничего не говорить. Мой фанатизм перерос в большую любовь. Иногда понимаю, что его нет. А иногда думаю, что хоть как-нибудь, но встречу его. Я верю в Бога, не хочу грешить, но не могу забыть его, отнести к другому миру. Я прошу у Бога прощения за свои слова и действия, но поступать иначе не могу. Я хочу, чтобы Игорек узнал меня, думаю, он уже знает, и меня, и тебя, всех, кто любит его.
Говорят, Андрей женился. Правда? Не знаешь? Я книжку купила, очень много знакомых рассказов, но много и нет.
Как я рада, что про Сашу Черникову [Девушка Игоря на момент смерти] ничего не написали. Класс. Я ревную Игорька, хотя люблю их обоих. Саша с ним знакома была с 17 лет, а может и с 16. И мне как-то стала она близка, даже чересчур. О ней у нас мало кто знает. Где она? А? Игорь далеко, Киря с Лолой, Андрей с Машей. Мама…я умру… Но что делать? Хоть бы Саша побыстрее замуж вышла, чего она ждет? И кого? Как я стала его любить. Она именно девочка, такая юная и которая вроде любит Игоря. Ты, наверное, не поймешь, то ли я за нее, то ли против. Но я за, хоть и говорю против. Я злюсь, что так все получилось, но не может быть иначе.
Огромное спасибо за все, что ты делаешь для меня. Спасибо за то, что прислала.”
Здесь же было стихотворение:
Я посмотрела клип “Беги”
Похож чуть-чуть на “Тучи”
Но не поешь там больше ты,
И мне он стал не нужен
Но почему же, милый мой
Не слышно твоих песен?
И на моих плакатах ты
Совсем, совсем не весел
А может, плохо тебе там?
Скажи во сне, любимый
И если хочешь, я приду
Лишь был бы ты счастливым.
Молюсь я, чтоб на небесах
Ты был всегда веселый
Чтоб Бог простил твои грехи
Ты слышишь, Игорь Сорин
Не обижайся, что тебя
Так часто вспоминаю
Пойми, в тебя я влюблена
И страшно как скучаю.
Кусок из следующего письма:
“Я думаю, что Игорь жив, даже на MTV звонить хотела, поздравить с днем рождения, хорошо, что не дозвонилась, я не подумала о матери, ведь ей больно было бы слышать об этом”
другое письмо, тоже полное отчаяния
“Мне совсем плохо. И никто не может выслушать. Моя самая лучшая подруга, тоже фанатка Иванушек, но не понимает меня. Мы с ней далеко живем друг от друга. А по телефону многое не выскажешь, да и она наверняка не слушает, а только подает вид. Другие то стараются не обращать внимания, то считают это бредом и т.д. Одним словом, я переношу все в душе. Некоторым кажется, я изменилась, другие считают, что как и всегда, настроение ОК. Иногда бывает так плохо, что хочется побыть одной, но родители везде влезут. Если бы ты знала, сколько я рассказов и стихов написала про себя и Игоря. Все лето он у меня в цветах утопал, на стене его фото, а на стуле вазы с цветами. Но сейчас мороз, школа, родители – все можно забыть, забыть хоть на время, но нет, не получается у меня это. Ложусь с мыслями о нем и встаю тоже. Он говорил, что деньги на земле ничто, но без денег никуда, согласись. Цветы купить – деньги, на кладбище в Москву – деньги, на MTV позвонить – деньги, вырезки – деньги…
Мне очень хочется написать письмо и положить ему на могилу. Пусть знает, что когда он говорил, что фанатки – это не люди, это конец – все правда. У меня нет жизни, будущего. Но только нельзя путать любовь с фанатизмом. Хотя очень трудно разобраться, кто ты? Я не знаю, убили ли его, или сам он, может Саша Ч виновата, не знаю, и наверное мне это знать не надо, потому что сделать я все равно ничего не смогу. Я увижу Кирю, Андрюшу, Олежку – я без них жить не могу. Но ушла из жизни одна частичка без которой мне невыносимо жить просто. Пусть Бог меня простит за эти слова, пусть за все простит. Но я так не могу, один год, другой и так всю жизнь жить им. Ему там хорошо, там, там, но почему не здесь? Зачем он это сделал?”
И последнее письмо, которое я получила было очень тревожным, Стало ясно, что Лена уже немного не в себе.
“Катя, а почему в песне “Беги” нет голоса Игорька, ведь ему понравилась эта песня. Я это почувствовала, ему понравилась песня, а в клипе, кажется, бежит Саша”
После этого я написала штук шесть писем, но ни на одно не получила ответа.
И лишь на седьмое получила коротенькую записку незнакомым почерком
“Пожалуйста, больше не пишите. Лена сошла с ума, и лежит в больнице”
А сейчас я думаю, наверное, я во многом виновата, наверное, не фанатку из себя надо было корчить, а вразумить ее. Но кто же знал, что все так серьезно. Я думала, у нее пройдет.
Неужели и сейчас есть люди, способные так искренне любить незнакомых людей, до такой полной самоотдачи? Среди фанаток смышей я что-то таких не заметила. И к счастью, наверное.
все зрителю, все вам, мои дорогие.
спать надо идти, переодически залезает маман, узнать, какого х..я не сплю
