Феликс Кривин. Мелочи жизни

=-=-=-=-=-=


- Почему вы не носите очки? - спросили у Муравья.
- Как вам сказать... - ответил он. - Мне нужно видеть солнце и небо, и
эту дорогу, которая неизвестно куда ведет. Мне нужно видеть улыбки моих
друзей... Мелочи меня не интересуют.


ТРУДНЫЙ ЦЫПЛЕНОК

Не успел Цыпленок вылупиться, как тотчас получил замечание за то, что
разбил яйцо. Бог ты мой, откуда у него такие манеры? Очевидно, это что-то
наследственное...


ПОГРЕМУШКА

- Нужно быть проще, доходчивее, - наставляет Скрипку Погремушка. -
Меня, например, всегда слушают с удовольствием. Даже дети и те понимают!


КАРТИНА

Картина дает оценку живой природе:
- Все это, конечно, ничего - и фон, и перспектива. Но ведь нужно же
знать какие-то рамки!



ПАТЕФОННАЯ ИГЛА

Тупая Патефонная Игла жаловалась:
- Когда-то я пела, и меня с удовольствием слушали, а теперь вот - уши
затыкают. Еще бы! Разве это пластинки?! Разве это репертуар?!



ТВОРЧЕСКИЙ МЕТОД

Среди цветов - спор о прекрасном.
Слово берет Колючка:
- Я никак не могу согласиться с творческим методом Розы. Острота - это
да! Проникновение до самых глубин - это я понимаю! Но представлять все в
розовом свете...



СИЛА УБЕЖДЕНИЯ

- Помещение должно быть открыто, - глубокомысленно замечает Дверная
Ручка, когда открывают дверь.
- Помещение должно, быть закрыто, - философски заключает она, когда
дверь закрывают.
Убеждение Дверной Ручки зависит от того, кто на нее нажимает.



ЗАНОЗА

- Нам, кажется, по пути, - сказала Заноза, впиваясь в ногу. - Вот и
хорошо: все-таки веселее в компании.
Почувствовав боль, мальчик запрыгал на одной ноге, и Заноза заметила с
удовольствием:
- Ну вот, я же говорила, что в компании веселее!



ДОСТОИНСТВО

По величине Колибри чуть больше пчелы, но все-таки она - птица!
- Наши орлы - хорошие ребята, - говорит Колибри.
Так, между прочим, когда к слову приходится.



ЗАПЛАТА

Новенькая Заплата достаточно ярка, и она никак не может понять, почему
ее стараются спрятать. Ведь она так выделяется на этом старом костюме!



КЛЯКСА

Среди однообразных букв на листе бумаги одна Клякса умеет сохранить
свою индивидуальность. Она никому не подражает, у нее свое лицо, и
прочитать ее не так-то просто.



РАЗГОВОР С КОЛЕСОМ

- Трудно нашему брату, колесу. Всю жизнь трясись по дорогам, а попробуй
только перевести дух, такую получишь накачку!
- Значит, спуску не дают?
- Ох, не дают! Да еще того и гляди - под машину угодишь. Вот что
главное.
- Под машину? Разве ты не под машиной работаешь?
- Еще чего придумаете! Я пятое колесо, запасное...



ПАРУС

- Опять этот ветер! - сердито надувается Парус. - Ну разве можно
работать в таких условиях?
Но пропадает ветер - и Парус обвисает, останавливается. Ему уже и вовсе
не хочется работать.
А когда ветер появляется снова. Парус опять надувается:
- Ну и работенка! Бегай целый день, как окаянный. Добро бы еще хоть
ветра не было...



ЮБИЛЕЙ

Юбилей Термоса.
Говорит Графин:
- Мы собрались, друзья, чтобы отметить славную годовщину нашего
уважаемого друга! (Одобрительный звон бокалов и рюмок.) Наш Термос
блестяще проявил себя на поприще чая. Он сумел пронести свое тепло, не
растрачивая его по мелочам. И это по достоинству оценили мы, благодарные
современники: графины, бокалы, рюмки, а также чайные стаканы, которые, к
сожалению, здесь не присутствуют.



ЧАСЫ

Понимая всю важность и ответственность своей Жизненной миссии. Часы не
шли: они стояли на страже времени.



ПРЫЩ

Сидя на лбу низенького человека. Прыщ с завистью поглядывал на лбы
высоких людей и думал; "Вот бы мне такое положение!"



ПЕНЬ

Пень стоял у самой дороги, и прохожие часто спотыкались об него.
- Не все сразу, не все сразу, - недовольно скрипел Пень. - Приму
сколько успею: не могу же я разорваться на части! Ну и народ - шагу без
Меня ступить не могут!



ХЛЯСТИК

- Замерзнет, небось, человек, - беспокоился Хлястик. - Руки, ноги,
плечи поотмораживает. За поясницу-то я спокоен, здесь я лично присутствую.
А как на других участках?



ПУСТАЯ ФОРМАЛЬНОСТЬ

Гладкий и круглый Биллиардный Шар отвечает на приглашение Лузы:
- Ну что ж, я - с удовольствием! Только нужно сначала посоветоваться с
Кием. Хоть это и пустая формальность, но все-таки...
Затем он пулей влетает в Лузу и самодовольно замечает:
- Ну вот, я же знал, что Кий возражать не станет...



НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ

- Работаешь с утра до вечера, - сокрушался Здоровый Зуб, - и никакой
тебе благодарности! А Гнилые Зубы - пожалуйста: все в золоте ходят. За
что, спрашивается? За какие заслуги?



ЛОСКУТ

- Покрасьте меня, - просит Лоскут. - Я уже себе и палку подобрал для
древка. Остается только покраситься.
- В какой же тебя цвет - в зеленый, черный, оранжевый?
- Я плохо разбираюсь в цветах, - мнется Лоскут. - Мне бы только стать
знаменем.



ПОДСВЕЧНИК

Старый Подсвечник, немало поработавший на ниве освещения, никак не
может понять новых веяний.
- Конечно, сегодняшние лампочки - светлые головы, - соглашается он. -
Но в наше время свечи жили иначе. Они знали свое место, не рвались на
потолок, а между тем буквально заплывали жиром...



ВОПРОС ЖИЗНИ

Плащ-дождевик недоволен жизнью.
В ясную, солнечную погоду, когда только бы и гулять, его держат под
замком, а когда выпускают из дому - обязательно дождь припустит.
Что это? Случайное совпадение или злой умысел?
На этот вопрос не может дать ответ Плащ-дождевик, хотя проницательность
его всем хорошо известна.



ГИПС

Он мягкий, теплый, податливый, он так и просится в руки тех, кто может
устроить его судьбу. В это время он даже не брезгает черной работой -
шпаклевкой.
Но вот он находит свою щель, пролезает в нее, устраивается прочно и
удобно.
И сразу в характере его появляются новые черты: холодность, сухость и
упрямая твердость.



СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК

Электрический Утюг просил выключить его из электросети, поскольку он
переходит на творческую работу.



ПЛОМБА

Свинцовая Пломбочка и мала, и неприметна, а все считаются с ней. Даже
могучие стальные замки нередко ищут у нее покровительства.
И это понятно: у Пломбочки хоть и веревочные, но достаточно крепкие
связи.



ГИРЯ

Понимая, что в делах торговли она имеет некоторый вес. Гиря восседала
на чаше весов, иронически поглядывая на продукты.
"Посмотрим, кто перетянет!" - думала она при этом.
Чаще всего вес оказывался одинаковым, но иногда случалось, что
перетягивала Гиря. И вот чего Гиря не могла понять: покупателей это вовсе
не радовало.
"Ну, ничего! - утешала она себя. - Продукты приходят и уходят, а гири
остаются!"
В этом смысле у Гири была железная логика.



СТАВНЯ

Каждое утро Ставня делает широкий жест: наш свет, чего там жалеть, всем
хватит.
И каждый вечер Ставня поплотнее закрывает окна: наш свет, как бы другие
не попользовались!



ЖИТЕЙСКАЯ МУДРОСТЬ

- Подумать только, какие безобразия в мире творятся! - возмущается под
прилавком Авторучка. - Я один день здесь побыла, а уже чего не увидела! Но
подождите, я напишу, я обо всем напишу правду!
А старый Электрический Чайник, который каждый день покупали и всякий
раз из-за его негодности приносили обратно, - старый Электрический Чайник,
не постигший сложной мудрости кипячения чая, но зато усвоивший житейскую
мудрость, устало зевнул в ответ:
- Торопись, торопись написать свою правду, пока тебя еще не купили...



ПЕЧАТНОЕ СЛОВО

Старик Фолиант прекрасно сохранился, и, глядя на него, другие книги
напрасно пытались угадать, в чем секрет его долголетия.
Угадать этот секрет действительно было нелегко: Фолиант никому не
открывался.



ГЛИНА

Глина очень впечатлительна, и всякий, кто коснется ее, оставляет в ней
глубокий след.
- Ах, сапог! - киснет Глина. - Куда он ушел? Я не проживу без него!
Но проживает. И уже через минуту:
- Ах, копыто! Милое, доброе лошадиное копыто! Я навсегда сохраню в себе
его образ...



МОДНИЦЫ

Мухи - ужасные модницы. Они останавливаются возле каждого куска
приглянувшейся им узорчатой паутины, осматривают ее, ощупывают, спрашивают
у добродушного толстяка Паука:
- Почем миллиметр?
И платят обычно очень дорого.



ПОРТЬЕРА

- Ну, теперь мы с тобой никогда не расстанемся, - шепнула Гвоздю
массивная Портьера, надевая на него кольцо.
Кольцо было не обручальное, но тем не менее Гвоздь почувствовал, что
ему придется нелегко. Он немного согнулся под тяжестью и постарался
поглубже уйти в стенку.
А со стороны все это выглядело довольно красиво.



СОФА ДИВАНОВНА

По происхождению она - Кушетка, но сама ни за что не признается в этом.
Теперь она не Кушетка, а Софа, для малознакомых - Софа Дивановна.
Отец ее - простой Диван - всю жизнь гнул спину, но теперь это не модно,
и Софа отказалась от спинки, а заодно и от других устаревших понятий.
Ни спинки, ни валиков, ни прочной обивки... Таковы они, диваны, не
помнящие родства...



СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ

Фотопленка слишком рано узнала свет и поэтому не смогла как следует
проявить себя на работе.