Почти всю мою сознательную жизнь ты оскорблял меня, папа. Где логика, где разум в том, что родной отец называет свою дочь, простите, долбоебкой, если она нечаянно разлила чай? Я тебе верила, верила в то, что я – полудурок, недоумок, похуистка и что-то там еще. И скрывала от тебя большую часть своей жизни, потому что, мне так казалось, ты никогда не смог бы меня понять, да и не нужно тебе было знать о том, чем и как я живу. Спасибо тебе огромное, благодаря твоим пиздюлям я разучилась плакать от боли и начала заниматься психологией (отчасти чтобы оправдать тебя в собственных глазах). Даа, осталась куча комплексов от твоих «долбоебств» и хроническая молочница оттого, что ты не пускал меня в ванную. С комплексами справлюсь, а молочница…молочница 7 лет уже как не проходит. Жаль, что я тебе верила и от всей души заставляла себя тебя жалеть…Отец все-таки.
Лет до восьми каждый вечер мечтала о твоей смерти, потом всеми способами пыталась от тебя смыться, от твоих буйств и сумасшествий, от твоих неожиданных нервных срывов и распускания рук из-за всяких мелочей (до сих пор эти мелочи и твои поступки кажутся мне бесконечно глупыми). Пряника у нас в семье никогда не было, был кнут и коммунальное сосуществование, еще – вечное взаимонеприятие между тобой и твоими детьми. Папа всегда унижал, и от папы в любой момент можно было ждать оплеуху, он всегда найдет, за что ее отвесить, лишь бы выплеснуть свои отрицательные эмоции. Папа всю жизнь себя пытается оправдать рассказами о всяких долго битых Витьках или ком там еще? Досадно, но существует огромное множество историй о небитых витьках, которые, не получив в жизни ни единой пиздюлины, выросли успешными людьми. Иногда кажется, что ты нарожал нас для, того чтобы на нас отыгрываться. Спасибо.
Спасибо за твои насмешки и за «веру» в наши возможности. Никак (за восемь лет) не могу простить тебе провожание в профессиональную деятельность (помнишь, как ты говорил, что никого кроме дворника из меня не получится? Поверила же и долго плакала.). Не могу простить тебе мамины синяки и привязанного к столу Руслана. Вообще никак не могу избавиться от обиды на тебя, слишком глубоко засела и мешает жить счастливо. Самое страшное повторить твое поведение в отношении своих детей. Самое страшное то, что у меня тоже взрывной характер как, впрочем, и у твоих сыновей. Мы все в тебя, но, надеюсь мы скорее научимся себя контролировать, чем доведем своих детей до такого отношения к собственным персонам. Ты не думай, мы любим тебя, только редко уважаем и все чаще стараемся тебя избежать. Чем дальше от тебя, тем уютней и безопасней становится жизнь. Сбежим же. Я от нашей семейной жизни смылась при первой реальной возможности, Диня несется куда подальше на всех порах, переодически поругиваясь, а Руслан…мне его искренне жаль, помочь ему ты явно не хочешь. Пока.
инфантилизмъ хляет