Давненько не брал я в руки шашку!.. Да, получается не дневник, а прямо месячник какой-то. Так вот, опять о бабочках. В Гропиус-бау, где до сих пор идет "Москва-Берлин", писатель Владимир Сорокин и поэтесса Вера Павлова устроили публичную беседу о любви. На мероприятие случайно забрели Саша Бреннер с Барбарой, накануне ночью приехавшие в Берлин из Милана, где они громко и демонстративно опустли за буржуазность американского художника Келли, на его же собственном вернисаже. Саша - мастер этого жанра. Последний раз на моих глазах он ругался с Андреем Битовым, вынудив мэтра современной российской словесности громко и долго материться в присутствии немецкой финансовой элиты, организовавшей публичные чтения в Коммерц-банке. Но сейчас Саша сидел смирно, и лишь один раз громко гоготнул, передразнивая публику. В самом деле, наезжать на Сорокина за классовое предательство было бы, пожалуй, перебором. Ан, нет! Мероприятие закончилось, публика вышла в фойе, писатель стал раздавать автографы. Мы с Сашей и еще парой знакомых стояли в двух шагах от этого места и собрались, было, двигаться дальше, но тут Александр сказал, что пойдет сначала плюнет. Я думал - сплюнет резинку в мусорницу, но он подошел к Сорокину и плюнул тому прямо в лицо. Все замерли. И тут, словно в сонной замедленности, Владимир отложил авторучку, сложил ладонь в кулак и ударил им справа, крюком, Бреннеру по челюсти. Их взгляды встретились, писатель еще раз повторил свой жест, опять же - молча. Ни одного слова так и не было произнесено. После этого Саша молча развернулся и скрылся в толпе, а Сорокин снова взял авторучку и продолжил подписывание книг.

А Борисовича-таки посадили! Кто бы мог подумать, Впрочем, одна моя знакомая, еще за месяц до этого, говорила, что парня посадят и не советовала своим мандантам ставить на этого коня. Теперь, говорят, эта бранжа будет действовать непосредственно через президентскую администрацию. Очередь с ложками уже выстраивается.

Недавно приезжал на пару дней Искандер. Говорит, что у него скоро будет встреча с великим архитектором либеральной империи, где тот даст элитной медии свои разъяснения по поводу нового пароля. Если, конечно, не попадет до этого времени под стремя новых опричников.