Уже весна, но день не стал погожим.
На улице морозно… Без надежд…
Скользнешь невольно взглядом по прохожим,
По мягким складкам меховых одежд…

Песцовая на этой даме шкурка,
Отметит глаз, а память возвратит –
Миниатюрной женщины фигурка
На сцене под софитами стоит.

Притихший зал, эмоции на лицах,
Как будто отраженья добрых снов.
И кажется, так бесконечно длится
Сладчайший плен властительницы слов…

От ритмов стихотворных вдруг подкатит
Комок под горло, слезы на глазах,
Озноб по коже сторицей оплатит
Частицы сердца, скрытие в стихах.

В ее стихах… И умных, и щемящих,
Проникновенно нежных, заводных…
До боли человечных! Настоящих!
Лучистой россыпью оранжево цветных!

О, как они мудры до озарений!
Как тут же потрясающе просты!
И в них живет ее особый гений –
Невиданная сила доброты.

Но вот, в словах идальго ли, Мессии,
Иль войн минувших незакрытых глав,
Она предстанет голосом России,
Как Франции – Эдит Пиаф.

Оттенок вещий на стихе крылатом,
Недаром власть волшебная над ним –
С Есениным в далеком двадцать пятом
Весь год дышали воздухом одним.

О море слышать или видеть море –
Как в полюсе узреть земную ось.
Счастливчики, кому пусть миг в притворе
Ее на сцене видеть довелось.

Случайны встречи не бывают, верно.
Здесь, на Земле, не оборвалась нить,
Которою, она, любя безмерно,
Смогла сейчас нас всех соединить.

Природы лики календарь меняет…
Но разум к перемене не готов.
К тому, как нам безумно не хватает
Той женщины, властительницы слов…

Она идет... Теперь уже веками.
Из книг несет любовь свою на блюде.
И с нами говорит с листов стихами.
Мы не принять ее не можем, люди!...

2010