Обожаю пугать вельмож. Чем вельможистей – тем приятней.

Личный визит заставил Сальвина собрать всю свою дипломатию в кулак. Он держался безупречно: ровно, доверчиво и с уважением, к которому было невозможно придраться.

Я желал сделать все быстро.

Моего Кота знали несколько – из тех, кто дежурил во Дворце, и – что меня несказанно удивило – кто не дежурил.

Я быстро разобрался, кто мог быть вчерашними героями, но меня куда больше заинтересовали те двое, которые никогда не несли дежурств во Дворце.

Я не стал отделять вчерашних героев от прочих дворцовых – нет, это зачем же? Я вообще отставил их в сторонку.

Итак, эти двое знакомы с Белым Котом. – Не двое. А трое. Третий их-то и познакомил. – Где он? – Старая смена. Смененная смена.

О черт.

Разыскать. Представить. – Как быстро? – Сегодня! – Недоумение. О черт…

Этих двоих – изолировать. И не дай бог с ними хоть что-нибудь случится…

Как и с третьим.

Хотя… кто знает…

Затем я вернулся к дежурным.

Как это ни забавно – как правило, офицеры не знают меня. Особенно новенькие. Ввести их в заблуждение – раз плюнуть.

Немного распускания хвостов. Изучаю. Вот этот этот и этот и этот и тот

Хорошо. А остальные?..

Они все примерно одинаковы. Для них всех Кот – что-то вроде западного кроватного мальчика – и, безусловно, никто. Они не только Кота не способны увидеть – они не способны видеть и человека.

Почему, почему, черт возьми, мне таких их берут?! Почему в мой несчастный притон тащут, загоняют, приманивают последнюю мерзость?!

И не только же офицеры…

Я обрываю себя и возвращаюсь к Сальвину. С видом обычным, вполне равнодушным объявляю ему новый набор и правила его. Распоряжаюсь, куда девать группу дворцовых знакомцев. Прощаюсь и ухожу, но говорю «ах да» - и возвращаюсь к этой… шайке.

Ну, конечно, не шайке.

Снова смотрю на них. Они растеряны. Но не испуганы. Им неприятно. …Нда. А вот теперь они трепещут. Начинают понимать – только не то, что есть.

Вот он – заводила. Инициатор.

Тихо маню его к себе. По-простонародному. Изумление, высокомерие, - наконец, тень сознания, - идет. Вырастающий ужас.

Смотрю ему в лицо. Он знал, каких он хочет удовольствий – значит, узнает, как эти удовольствия доставлять. А впрочем, – так – с каждым!..