Цитата:
Хотел бы, чтобы в России знали: чеченцев радует относительная молодость и хорошая физическая форма российского президента. Потому что это дает надежды на то, что он доживет до начала гласного международного суда над российскими военными преступниками, виновниками массовых убийств и разрушений в Чечне. И главным обвиняемым, а также главным свидетелем по этим преступлениям несомненно будет нынешний президент РФ Владимир Путин.
ХРОНИКА СОБЫТИЙ. КАК ОНИ УМИРАЛИ
После газовой атаки прошло больше двух часов, и только тогда начали спасать заложников…
Итак, некоторое время назад в обиходе появилась видеопленка событий вокруг «Норд-Оста», которая была неизвестна до сих пор. Ее снимали всю ту ночь напролет — с 25-го на 26 октября 2002 года — жители одного из домов напротив Театрального центра.
Съемки более чем незамысловаты — камера всего лишь «держит вход» в «Норд-Ост». Больше ничего. Поздним вечером 25-го еще кто-то входит и кто-то выходит из здания, в 23.34 неизвестные в кожанках вывели трех неизвестных женщин-заложниц. А потом почти полный штиль до раннего утра 26-го. И вот тут-то есть над чем подумать… Расхождения с официальной версией штурма налицо.
Предлагаем повременную распечатку того, что есть на этой видеопленке.
5.32 — первый выстрел (официально считается, что газ пошел около пяти).
5.33 — слышны выстрелы и грохот, срабатывают сигнализации машин, стоящих у входа.
5.34 — выстрелы плюс разноголосица сигнализаций. Потом тишина.
5.35 — выстрелы из гранатомета. Штурм? (Официально газ идет с 5 утра.)
5.36 — одиночные редкие выстрелы.
5.37 — тишина.
5.39 — одиночный выстрел из гранатомета.
5.51 — опять полная тишина, на площадке перед зданием никого, газ идет уже час. А где же штурм и одновременное с ним спасение?
6.05 — 6.10 — передвижение бегом одиночных военных от левого крыла здания к оцеплению у госпиталя со скоростью примерно один боец в полминуты, потом опять тишина.
6.19 — к зданию свободно подъезжает какая-то легковая машина, неспешно подходят несколько военных в полной выкладке и с автоматами, белых повязок на их рукавах нет. Они явно ничего не боятся. Штурм, значит, закончен, и террористы мертвы?
6.21 — выходит, покачиваясь, первая женщина-заложница, она держит у носа белый платок; за ней сразу же вторая, моложе, военные показывают им: вперед, одну поддерживают.
6.23 — выходит девочка нетвердым шагом, через фойе ее вел военный, потом передал другим, которые стояли снаружи; военный возвращается обратно в фойе, там его боевая позиция. Спецназ бьет стекла у входа, внешне бойцы ничего не опасаются, слышны крики. Бьют, чтобы был свежий воздух, спустя полтора часа после газовой атаки?
6.24 — военные прячутся за укрытиями у входа.
6.25 — мощный взрыв из гранатомета.
6.26 — наконец начинается передвижение одиночных военных с белыми повязками на рукавах ко входу в здание. Так штурм? Выстрелов нет. Но где же спасатели?
6.27 — выстрелы, но военные в фойе спокойно ходят, крики: «Давай передвигайся»!.
6.29 — одиночные выстрелы, автоматные и гранатомета, переходящие в интенсивную стрельбу, слышен звук битого стекла; но спецназовцы у входа ведут себя свободно, будто нет никакой опасности.
6.30 — тишина, военные устраивают подрыв в фойе, но никто никуда не торопится. Где же спасение? (Официально — оно проходило почти одновременно со штурмом).
6.33 — выстрелы внутри.
6.34 — позы военных расслабленные — не похоже, что они держат оборону, просто стоят; звон битого стекла.
6.46 — военные передвигаются, продран плакат «Норд-Ост» на фронтоне; выводят первых заложников, двое выходят сами, им кричат: «Налево». Они ничего не соображают, военные продолжают входить в здание, но никто никуда не торопится.
6.48 — пусто, по-прежнему ни одной «скорой», слышны единичные хлопки-выстрелы; еще три человека вышли вихляющей походкой, видно совершенно пустое фойе.
6.49 — уже два часа с момента газовой атаки без медицинской помощи, по-прежнему ни одной «скорой» у входа.
6.50 — отряд бежит в сторону здания, занимает позиции за машинами; видно, как к входу подтягивается спецназ с теми самыми белыми повязками на рукавах, бойцы входят внутрь. Так что же было штурмом?
6.51 — выводят девушку в фиолетовом свитере, бойцы что-то вносят в здание, они несут «это» через одного — как бы у них за спиной горбы, «это» похоже на сноуборды. Бьют стекла, мужчину в светлом пальто с заломленными назад руками выводят грубо, спецназовец передает его кому-то из своих командиров, оставшихся снаружи, и уходит обратно; потока заложников так и нет.
6.52 — кого-то тащат за руки и швыряют лицом вниз, потом еще раз переносят и опять швыряют; спецназ продолжает нести внутрь что-то, похожее на сноуборды. Спасателей нет.
6.53 — выводят за руки, как маленьких детей, двух молодых парней.
6.54 — начинают выносить заложников примерно по одному в минуту, в освещенном фойе достаточно тихо — там ходят военные, появляются люди в штатском, но с белыми повязками; все военные — без противогазов, они продолжают выбивать стекла, похоже, все с введенными антидотами.
6.55 — несут девушку в красном свитере.
6.56 — волокут двоих, одного несут; похоже — женщин несут, мужчин волокут, слышны крики.
6.57 — наконец у подъезда появляются первая «скорая» и три эмчеэсовские машины, еще четыре видны стоящими поодаль, но ни в одну ни одного заложника не погружают, машины далеко, появляется много спасателей — похоже, это и есть операция по спасению. Два часа после газовой атаки.
6.58 — внутрь продолжают забегать спасатели, появляются первые носилки — всего одна штука, двое заложников с трудом выходят на своих ногах; нет ни одного спецназовца в противогазе и нет ни одного, который бы выходил отдышаться наружу или качался, — значит, антидоты у них были; начинают выносить людей интенсивнее, бегут люди в форме МЧС, пробежал внутрь отряд пожарников, к зданию со всех сторон бежит много людей.
6.59 — выводят двух женщин, пожарники тащат кого-то на руках с запрокинутыми головами.
7.00 — еще одного пронесли лицом вверх, головы у заложников запрокинуты, людей начинают складывать на крыльце, спасатели двигаются внутрь все быстрее, кого-то уносят прочь от остальных; появляется «скорая» с надписью «03», крики: «Ребята, скорее!»; кто-то на крыльце пытается координировать действия уже толпы спасателей, видна растерянность некоторых из них: куда нести тех, кто лежит у них на плече без сознания; по-прежнему большинство заложников несут вверх головами.
7.02 — опять заметно, как никто никуда не спешит, люди двигаются, как в замедленной съемке: неспешно входят внутрь, не спеша выносят людей, первая помощь не оказывается тем, кого выносят на ступени на воздух.
7.03 — врачей по-прежнему нет рядом с лежащими телами, никто не делает искусственного дыхания, тем более интубации; проплыли пустые синие носилки прочь от здания, выносят заложников примерно каждые 10–15 секунд; пространства на крыльце уже не хватает для бездыханных и обездвиженных, кто-то начинает проверять, живы ли.
7.04 — людей, которых выносят из здания, уже начинают класть прямо друг на друга.
7.06 — видно, как пять «скорых» пытаются пробраться к входу, где лежат люди, — их не пускают люди в военной форме и останавливают вдалеке, у госпиталя ветеранов войны; очень много спасателей у здания и на крыльце, очередь из «скорых».
7.08 — начинается более активное спасение: люди бегают, появляется больше носилок, видно, как тела так и лежат у входа на крыльце, иногда между ними прохаживаются спасатели, трогают — видимо, проверяют, живы или нет.
7.11 — впервые видно, как людям, лежащим на крыльце, начинают делать искусственное дыхание и массаж сердца.
7.12 — впервые видно, что к спасению приступили несколько десятков спасателей — их число нарастает, но по-прежнему заложников из здания выносят редко и не спеша.
7.16 — от крыльца по-прежнему не отъезжает ни одна «скорая», эвакуация не началась.
7.18 — выносят по-прежнему единиц, хотя толпа спасателей на крыльце внушительная.
7.19 — к крыльцу пропускают автобус, начинается погрузка тех, кто на крыльце.
7.21 — видно, как из здания выносят Дашу Фролову, дочь Татьяны Фроловой, — на ней характерная красная кофта; несут девочку на плече, лицом вниз.
7.22 — принесли черные пакеты, начинается погрузка мертвых; видно, как кто-то, не врачи, тычет руками в тела, и после этого пакетируют; по каким признакам фиксируют смерть и кто это делает — неясно.
7.24 — врачи из «скорых», оставив машины, бегут вперед, к людям на крыльце.
7.25 — медленно проехал автобус, где на сиденьях — люди с запрокинутыми головами; видно, что внутри него нет медперсонала.
7.28 — продолжают интенсивно выносить людей из здания, толпа спасателей.
7.31 — на крыльце продолжает оставаться много лежащих людей и много стоящих; никуда не торопятся, курят, разговаривают, иногда слышны крики: «Да быстрей же вы!». Активная фаза спасения миновала.
7.33 — свалка из людей на крыльце все та же, начинается медленная погрузка еще в один автобус. По официальной версии, в зале уже давно работает МЧС, и они видят, что большинство там нуждаются в реанимационных мероприятиях, и, значит, погрузка в автобусы должна быть давно отменена, но она продолжается.
7.35 — видно, как на крыльце начинают кому-то делать массаж сердца.
7.36 — фойе пустое, там иногда ходят люди, никто никуда не бежит. Проходит еще один человек с носилками внутрь.
7.40 — «скорые» продолжают стоять у входа в очередь, но в них почти никого не заносят.
7.45 — еще кому-то, избранному, начинают делать искусственное дыхание на крыльце, остальные просто лежат; спасатель не спеша выносит еще одного человека на плече.
7.47 — выносят девушку в белом свитере, ее несут через всю площадь прочь; ритм спасения тот же: двое несут, пятеро стоят и просто входят-выходят.
7.49 — продолжается неторопливый вынос тел, хотя официально операция по спасению уже закончена: радио объявило об этом. Видна вереница «скорых», но они стоят; выносят мужчину, прислоняют к стене — он оседает; тут же раскрывают черный пакет, и его туда опускают. Между «скорыми» ходят солдаты и что-то кричат.
7.54 — тела продолжают выносить.
7.57 — наконец видна целая цепочка реанимобилей, мужчина взволнованно кричит: «Давай автобус!», но остальные по-прежнему не спешат; многие спасатели и военные просто стоят на крыльце и вокруг него, «скорые» начинают увозить людей.
8.03 — видна подъехавшая вереница автобусов.
8.05 — людей несут в автобусы, «скорые» просто стоят; выносят человека в черном через плечо, уже светло.
8.06 — хорошо видны пустые «скорые», выстроившиеся в рядок, — они не подъезжают к крыльцу, на крыльце еще лежат люди.
8.30 — внутрь здания начинают пускать телевизионные группы и выставлять оцепление.
8.56 — маршируют отряды оцепления. В этот момент семьям заложников, дожидающимся информации об участи своих близких в близлежащем здании ПТУ, как раз объявили, что «всех спасли». Официально в зале никого не было в 8.00.
"Новая газета" № 78
20.10.2003
Ты сотню западней расставил тут и там,
Квадрига! как там было-то?..
A1isa... как я... может быть, тебе нужно плыть и не по течению, и не против... А поперёк. Может быть, тебе нужно на ТОТ берег?..
мажут хну на руки и ост.части тела. им было весело,а мне хотелось спать.
от нечего делать я стала разглядывать дядю невесты кот.уже вошел в комноту после ухода женщин.
) и попросил разрешение на танец у папы:)bilo весело,но буквально в тот же вечер,прям со свадбы его вызвали куда-то,там заваруха началась с этими амоновцами,далее тюрма......потерал он лудшие годы в пустую.А когда вышел на свободу,оказалось ему все нужно начинать с нуля.Жена ушла. и все такое.
