.. и чем дальше, тем больше мне кажется, что тот вечер провел черту по моей жизни. Все, что было - до. Нынешнее - уже после, и так до новой вехи лет через 7-10. Я вживую увидела за работой своих кумиров. Более того, они работали для нас, толпившихся в этом огромном зале. А мы собрались здесь ради них (Такие разные! Во многих при свете дня и не заподозришь солидарность в музыкальных пристрастиях). У меня сложилось впечатление, что спланирована была только первая часть представления, а дальше уже понеслось само, кто-то играл мотив, остальные подхватывали, свет подстраивался и все неслось дальше.
Сколько лет я слушаю музыку этих товарищей? Кассеты, диски, балахоны, утащенные с доски объявлений плакаты. Сколько концертных записей я просмотрела? И все равно вживую, в огромной волне тех, кто тянется вперед к сцене, где Луна для этого моря рук, это что-то новое, что я ещё не пробовала в своей жизни.
Люблю их. И ещё нескоро меня отпустит.
В наушниках надолго поселились старые альбомы, заслушанные до дыр ещё в "Романтике" без перемотки.

...Морфей отомстил мне сполна.

Читать далее

Петергофский нижний парк в сумерках и с хрустящей под ногами листвой выглядит иначе. Силуэты мраморных девушек, стоящие на фоне залива. Миниатюрные домики, благодаря светлым фасадам яркими пятнами горящие на фоне мрачных масс ещё не облетевших деревьев. Под конец незапланированной прогулки скульптуры можно было разглядеть разве что на ощупь, но рука не поднялась) А жаль. Такой случай пробежаться по плавным изгибам драпировок, ощутить как мастера придали твердому мрамору свойство текучести, подушечками пальцев зацепиться за невидимые глазу мраморные песчинки... Но увы, момент безнадежно упущен.
Ущемленное темнотой зрение позже насытилось потрясающим визуальным рядом старого «Бегущего по лезвию». Монументальные, на грани (а иногда и за гранью) безвкусицы здания. Девиз «всего и побольше» и практически вечная ночь. И на фоне этого сложные вопросы, кого же считать в своем праве на жизнь, а кто это право дерзко нарушает, сводящееся к банальному и не желающему рассуждений желанию жить.
Просто какое-то эстетическое пиршество посреди недели, остается в лучших средневековых традициях сползти под стол и упрекать себя за обжорство и его последствия. Впрочем, Морфей отомстил мне сполна.

Перед пробуждением приснился забавный сон

Читать далее...

Когда я впервые столкнулась с Сильмариллионом 20 лет назад, то не смогла преодолеть даже первой страницы. Слишком свежо было воспоминание о чтении Библии, и слог о сотворении мира просто колом встал поперек горла.
Может, и к лучшему, что тогда он мне не зашел. Зачитываюсь я им теперь, и очень сложно оторваться.

Котана при посещении ветклиники было решено перевести на другой корм, чуть менее нажористый. С котиками сложно, - думала я. Будет капризничать, - думала я. И правда, стал. "Ух ты, что-то новенькое появилось!" - среагировало мурло и с большим аппетитом поглотило предложенную новинку, за что получило тот же корм себе в миску. Сложности начались два часа спустя, когда я наткнулась на забытый пакет с кормом на кухонном столе, погрызенный с одного бока. Ну да, из миски же не интересно. Пришлось выговорить котяру за все комплектом: и за хождение по запрещенным локациям, и за безответную любовь к целлофану.

В колонках играет - Ensemble Musical König der Löwen - Der ewige Kreis & Kann es wirklich Liebe sein 2015

Мурло продемонстрировано ветеринару. Хронь котана ведет себя прилично. следующее свидание назначено на весну. Ура!
Отпраздновали эту новость несколькими видами сыров под чай.

 

Вечером под французские и немецкие мюзиклы (почти ни слова не понимаю, но звучание чудесно) расчехлила тушь. Естестно, котику тут же потребовался мой стол, мои руки и мое внимание. На этот раз не разлил. В смысле, тушь не разлил)))
Наброски кликабельны.

 

 

Этот роман написан в начале ХХ века о современнице автора и переведен с турецкого.

Мне сложно читать о жизни девушек до успехов в эмансипации, которые мы - и женщины, и мужчины - ежегодно празднуем 8 марта. До этих изменений даже случайная встреча одинокой женщины и мужчины на дороге могли скомпрометировать и опозорить несчастную до статуса падшей женщины. Если же таскать с собой когорту дуэний, подружек и родственниц, то ни о каких интересных историях уже и речи нет, дойти бы благополучно и без нытья из пункта А в пункт Бэ. Кто пробовал подобные прогулки на крупных семейных посиделках должен примерно представлять масштаб проблемы. Именно такими мне всегда чувствуются романы о девушках до середины ХХ века: будто бы идя куда-либо, девушки с собой тянут огромный табор из старших родственниц и общественного мнения, зачастую совершенно неподъемные для хрупких плеч главных героинь, и проще вообще никуда не идти, лечь и пусть жизнь течет мимо. И события романов протекают мимо таких персонажей, тем же остается только внутренне вздрагивать и сжиматься, но шевелиться у них практически не получается. Даже пламенная Скарлетт О'хара, и та нет-нет, да ловила подобный "кирпич общественного мнения", после чего некоторое время затихала, приходя в себя.

А теперь добавим к этому грузу ещё и географию. Османская Турция, земли, где мужчины всегда теряли головы из-за прекрасных женщин и лошадей. Лошадей правда, кажется, ценили больше. Потому что хорошую лошадь гораздо сложнее достать, да и обходится такое мероприятие недешево. Молодая Феридэ (героиня романа) получает прогрессивное на тот момент образование в Стамбуле, да ещё отличается насмешливостью, любит хулиганить и заболтает зубы даже черту. Это и любовь к покорению древесных крон наделяет её прозвищем от родных - Королек (Челыкушу). Для такой маленькой птички Феридэ обнаруживает в себе невероятно гордый нрав, которые бросает её в дремучие дебри людских предрассудков и злых языков. По вине хлестких и ядовитых слов, которыми люди за спиной обсуждают оказавшуюся без защитника-мужчины девушку, Королька бросает из одного захолустья в другое, зачастую грозя раздавить её, уничтожить и хорошо если не закидать камнями в самом прямом смысле этих слов. Все эти обвинения совершенно голословны, просто людям проще дофантазировать что-нибудь гадкое из всего возможного, а додумав это поверить в правдивость своих измышлений и нашептать ближнему своему. Что может сделать с людскими обвинениями оболганная девушка? Ничего! Тот же бред, что и в современных скандалах с учителями и их миниюбками в свободное от работы время. Только помноженный на количество звезд на небе. И Челыкушу бежит из одной деревушки в другую, гонимая злыми языками и завистниками, не задерживаясь надолго на одном месте, и тем самым порождая ещё больше слухов о себе. У этой маленькой пташки быстрые крылья, но куда ей тягаться с такой массой, как общественное мнение?.. впрочем, если я продолжу, то могу засветить развязку, а мне не хочется лишать удовольствия тех, кто только собирается прочитать эту книгу.

Меня с детства тоже постоянно упрекали неугомонным нравом. И тут я с удивлением вижу для себя, что, мало того, что мои заслуги сильно преувеличены по сравнению с Челыкушу (да и та сильно блекнет на фоне той же Динки, героини Осеевой, просто семья у Феридэ более консервативна), так ещё и такая непосредственность может быть очаровательной. После этой книги я глубоко задумалась, а правильно ли я поступила, в угоду родственникам задавив в себе любознательного чертенка? Может быть, мне тоже не повезло оказаться героиней "не той эпохи", засевшей в головах родных? А если так возможно ли все вернуть назад? Можно ли воскресить былую любознательность и горделивость, прибавив к ним опыт, полученный за время покладистости и беспроблемности?.. По крайней мере, точно стоит попытаться. Знать бы, с какого края к этому склепу подступиться)

 

Хороша книга, которая отзывается в сердце. Но мне удивительно находить иногда их и среди любовных романов.

Здравствуйте.
Однажды вылетев из родного гнезда я пролетела большое расстояние. Загнездовавшись, я неожиданно обнаружила себя страшной домоседкой, чем раньше никогда не грешила. При любой возможности стараюсь из гнезда далеко не улетать. Увы, гнездо постоянно стремится в состояние истинно голубиного, это моя боль.
По жизни я слушатель и наблюдатель. Незнакомые друг с другом люди в разное время единогласно сравнивали меня с глазом урагана. Что же, со стороны зачастую виднее.
Люблю рисовать. Уровень любительский.
Живу незарегестрированной ячейкой общества, воспитываю чужого кота и свою птицу. Кот воспитан и только что человеческим голосом не говорит, птица - балованный дурень. Можно делать выводы о педагогических талантах и заранее сочувствовать возможным детям.
Увлекаюсь просмотром видео про животных. В детстве была фанатом "В мире животных".
Медитирую на настольные игры. Теряю голову от разных фактур бумаги и гармоничных произведений печатной продукции. Испытываю дикий восторг от всяких странных и неожиданных приблуд вроде лукорезки или выжимателей чайных пакетиков.
В меру белый-пушистый юзверь персонального компьютера.
Совершенно не умею читать фанфики, и это тоже моя дикая боль. Потому что можно было бы побыть с любимыми героями чуточку дольше, но увы. Причины неизвестны.

Так или иначе, с заселением меня на Ли.ру. Будем знакомы!

Скучный обыватель