26 ноября 2017, 15:56

Чтоб сохранять видимость объективности,российскому телевидению требуются персонажи,которые будут обеспечивать символический контраст.Так и развлечение получается веселее.Я идеально подходил на эту роль.

В 2014 году,после осуществленной Владимиром Путиным в Украине военной авантюры, лучшее эфирное время на телеканалах России заполонила лавина умело спродюсированных, помпезных ток-шоу.Путину надо было продать идею войны своему электорату,и Кремль на всю силу запустил свою мощную машину контролируемых государством печатных и эфирных СМИ.

Эти шоу создали альтернативную реальность – зазеркалье,в котором Украина стала агрессором,действующим при поддержке Запада,а Россия стала жертвой.

Я,рожденный в украинском Донбассе,уже видел,как московский дезинформационный аппарат бомбардирует сердца и умы местных жителей,натравливая брата на брата,пока еле замаскированные российские танки катятся по землям востока Украины.

Так как я являюсь про-демократическим про-украинским активистом,живущим в Америке,я также скоро начал получать десятки приглашений на политические круглые столы и телепрограммы,создаваемые рейтинговыми российскими телеканалами с миллионными аудиториями.

И не удивительно: чтоб иметь хоть каплю правдоподобия и сделать шоу более развлекательным,эти пропагандистские действа нуждаются в персонажах,которые обеспечат контраст.Исходя из моей истории и моих политических взглядов,я идеально подходил на эту роль.

На российском телевидении украинских участников для такого символического присутствия подбирают соответственно их способности сыграть определенную роль.В зависимости от того,что это за шоу,они могут быть глубоко серьезными и вдумчивыми,могут бормотать что-то немного абсурдное или непонятное,а могут быть и откровенными клоунами. Обычно приглашают по крайней мере одного гостя из Украины и одного предполагаемого союзника – как правило,это иностранец с Запада,из которого можно легко сделать карикатуру,или дискредитированный местный либерал.

Когда ведущий счел,что им уже уделили “справедливое” количество времени и внимания, начинается сцена “все на одного”.Про-российское большинство задавливает украинца и его несчастных союзников издевками и насмешками; тем временем ведущий подбирает вырванные из контекста статистические данные,часто представленные так,чтоб вводить людей в заблуждение,и демонстрирует их на большом экране.Бывали случаи,когда украинских гостей или их союзников бесцеремонно вышвыривали из студии или их даже физически атаковал ведущий.

Почему они соглашаются на такое публичное унижение?Некоторые,несомненно,делают это в надежде донести истину.Большинство,подозреваю,делает это ради денег.Мне предлагали суммы в районе 500-1000 долларов (я от них отказывался).По украинским меркам это значительная сумма.

Когда я наконец смягчился и согласился принять участие в “60 минутах”,я попытался сделать это на своих условиях: без денежного вознаграждения и через Skype.Ожидалось,что я разражусь привычной антипутинской обвинительной речью.Вместо этого я использовал отведенное мне время на то,чтобы обратиться напрямую к российскому президенту с доведенной до абсурда сатирой: я призвал его реализовать агрессивный план подчинения себе всего континента и помахал перед экраном кухонными ножами,намекая на его бряцание оружием.

Самым ужасным было то,что на некоторое время аудитория,похоже,отнеслась к моим словам с одобрением.Ведущие не могли понять,фанат ли я Путина,или я издеваюсь над российской позицией.

Когда мы имеем дело с настолько мощным вмешательством,небольшие выходки такого политического театра могут казаться мелочами.Российская пропагандистская машина может казаться слишком огромной,слишком хорошо отлаженной,чтоб ее можно было остановить.Мы еще не нашли способов эффективно ей противиться,но на фоне расползания путинских стратегий дезинформации по западным либеральным демократиям – включая Соединенные Штаты – следует использовать опыт Украины как напоминание о том,что мы обязаны сделать все от нас зависящее,чтобы хоть чуть-чуть эту машину ослабить.