Вспоминаем самые яркие цитаты из фильма.

История создания фильма «Золотой телёнок». 1968 г. 

Жанр: комедия, приключения, экранизация 
Экранизация замечательного сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок». 

В фильме снимались: Сергей Юрский, Леонид Куравлёв, Зиновий Гердт, Евгений Евстигнеев, Светлана Старикова, Николай Боярский 
Режиссер: Михаил (Моисей) Швейцер 
Сценарист: Михаил (Моисей) Швейцер 
Оператор: Сергей Полуянов 
Композитор: Георгий Фиртич 
Художники: Сергей Портной, Абрам Фрейдин 

Премьера фильма состоялась 8 июля 1968 г.

В 1968 году состоялась премьера первой экранизации романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок». После показа в зале повисла тишина – у зрителей осталось двоякое впечатление от фильма. Затем посыпалась критика – мол, не смешно. И лишь спустя годы телезрители оценили и комедию, и Бендера-Юрского по достоинству.

Решение режиссёра , поставившего ряд серьёзных проблемных картин, взяться за экранизацию сатирического романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой телёнок» было неожиданным. «О чём, о ком я ставлю фильм? — задавался вопросом Михаил Швейцер. И отвечал: — Да о себе, о своей жизни, вот и чем дело!.. О себе — каким бы я хотел или не хотел быть. 

И вообще, все мы делаем картины о себе, и это и есть, сказать по совести, полная формула творческого замысла кинорежиссёра. А на каком материале — по книге, по оригинальному сценарию, по автобиографии, по разным связям собственной жизни с привлекаемой литературой — это труднораспознаваемый предмет, его сразу не схватишь, вот в чём дело!..» 

Экранизацию «Золотого телёнка» Швейцер задумал ещё в 1962 году. Но пройдёт несколько лет, прежде чем ему позволят «запуститься» со своим сценарием. Произошло это благодаря Георгию Ивановичу Куницыну, который работал тогда в ЦК КПСС. Он несколько раз говорил режиссёру: «Подождите, пока ещё нельзя». И наконец сказал: «Можно». И Швейцер получил возможность снимать «Золотого телёнка»… 

Конечно, важно было не промахнуться с выбором актёра на главную роль. У Михаила Швейцера её могли сыграть Николай Губенко, Александр Пороховщиков, Зиновий Высоковский, Борис Зайденберг, Владимир Ильин, Владимир Басов. 

Арчил Гомиашвили вспоминает, что Швейцер приглашал его на пробы, но он не смог приехать в Москву — «в то время я в Тбилиси как раз создал театр одного актёра, где — удивительное совпадение — репетировал именно „Золотого телёнка“. 
В итоге на роль Бендера утвердили Сергея Юрского, которого Швейцер снимал ещё в 1964 году в фильме «Время, вперёд!». 

На роль Паниковского претендовали Георгий Вицин и Ролан Быков. Но на пробах режиссёр попросил Зиновия Гердта подыграть претендентам в образе Паниковского, что тот превосходно сделал. «Паниковского играть будешь ты», — сказал Гердту Швейцер. «С ума сошёл! Играть будет Ролик!» — попытался возразить Зиновий Ефимович. «Нет, Ролик тоже так считает», — ответил режиссёр. 

Однажды режиссер попросил своего друга Зиновия Гердта подыграть Невинному на пробах, чтобы подменить Быкова, пока тот в отъезде. 

Гердт так вошел в роль, что Швейцер понял, что нашел настоящего Паниковского и отказал Быкову. Зиновий Ефимович хотя и был немного смущен (до этого он был больше известен как актер театра кукол), но согласился. Правда, поставил одно условие: его Паниковский будет не отвратительным типом, как в книге, а жалким. 

Как хромота помогла актеру в создании образа? И что такого страшного случилось с ним на съемках? 

Когда Швейцер утвердил Зиновия Гердта, всем стало ясно, что на роль Шуры Балаганова больше подходит Леонид Куравлев, нежели Невинный. 

А на роль Адама Козлевича, водителя автомобиля «Антилопа Гну», Швейцер выбрал ленинградского актера Николая Боярского – дядю знаменитого нынче Михаила Боярского. 

К слову, Гердт, согласившись сниматься в «Золотом телёнке», сразу поставил условие: омерзительного старикашку, изображённого в романе, он играть не будет: «В моём представлении и Паниковский, и Балаганов — это „детские люди“». 
Роль Шуры Балаганова получил Леонид Куравлёв (пробовался также Вячеслав Невинный). Корейко мог сыграть Евгений Леонов, но худсовет предпочёл ему Евстигнеева. 

Натуру 30-х годов для съемок тоже пришлось изрядно поискать, пока Швейцер не остановил свой выбор на городке Юрьев-Польский во Владимирской области – именно он и стал Арбатовым. 

Приезд съемочной группы для городка стал настоящим праздником для местных жителей, своего рода развлечением. И что любопытно, даже сейчас, спустя почти полвека, в Юрьев-Польском можно найти знакомые по фильму виды. Например, то самое здание, откуда выкидывали Паниковского. 

Город Черноморск снимали в Одессе, а работа над остальными эпизодами, в том числе над сценой, когда Остапа обирают на румынской границе, проходила в Москве. Рассказывает Сергей Юрский: 
– Это снималось на совершенно пустом аэродроме в Тушино – тогда это была пустыня внутри города. Снималось зимой, и я за это заплатил тяжелым воспалением легких, потому что все реально было – снег, множественные дубли… 

– Оказывается, в конечную версию фильма вошло далеко не все, – говорит шеф-редактор программы Юлия Микитенко. – При монтаже был вырезан целый двадцатиминутный эпизод (из-за цензуры, конечно) – «Воронья слободка» с участием Анатолия Папанова в роли Васисуалия Лоханкина.

Съёмки фильма начались утром 28 декабря в 4-м павильоне «Мосфильма». В тот день на плёнку запечатлели эпизод, которым заканчивается первая серия: Бендер возвращается от Корейко в номер гостиницы «Карлсбад», где предъявляет Балаганову и Паниковскому пустую папку: «Это конец. Конец первой серии». 

29 декабря съёмки в «гостиничном номере» были продолжены: сняли всю четвёрку героев: Бендера, Балаганова, Паниковского и Козлевича. Правда, съёмки в тот день начались с опозданием на три часа: опоздал Куравлёв, который в соседнем павильоне играл в фильме «Вий». 

Швейцер увлечённо работал с актёрами. Биограф Л. Рыбак, что называется, ловил моменты, записывал его объяснения актёрам, фотографировал его показы. 

После съёмок в павильоне выехали в среднеазиатскую пустыню — запечатлеть подлинную среду обитания. 

Ведь именно в пустыне главному герою предстояло настигнуть беглеца-миллионера, устроившегося табельщиком на строительстве Восточной магистрали, и отнять у него часть капитала, а потом им обоим, Бендеру и Корейко, тащиться на верблюдах через пески к манящим очагам цивилизации. Переход на верблюдах через пустыню снимали в окрестностях безжизненного озера. 

Швейцер включил в один из кадров перехода через пустыню иронический знак — давнишнюю рекламу наркомата внутренней торговли «Пейте крем-соду!». В другой кадр позднее впечатают силуэты-минареты на горизонте. 

После съёмки в Средней Азии Швейцер снарядил киноэкспедицию в старинный Юрьев-Польской, в патриархальный по облику посёлок Симу, туда, где потом с выдумкой и озорством снимали этапы знаменитого автопробега. 

В Симе, по-хозяйски расположившись на дощатой трибуне, Бендер предрекал жителям лучезарное автомобильное будущее. Соответствующее описание в романе обходилось минимумом прямой речи. Швейцеру пришлось кое-что присочинить, но это не было переосмыслением литературы. 

Эпизоды «в Черноморске» снимали в Одессе. А заканчивали картину в павильонах «Мосфильма». 

В декорации, в номере гостиницы, великий комбинатор излагал ученикам-компаньонам коварный план, отмыкающий закрома миллионера Корейко. Остап расхаживал по комнате, заглядывал в ванную и, точно ненароком, присаживался на борт ванны, замирал на секунду: сгорбленная спина, брошенные на колени руки, в себя обращённый взгляд — исполняя просьбу режиссёра, Юрский зафиксировался в таком положении, чтобы кадр вызвал у внимательного зрителя ассоциацию по сходству с полотном живописца — то ли с «Демоном сидящим», то ли с «Христом в пустыне». 

Трагедия Бендера в том, что он не может найти применение своему великому таланту. В начале романа он сообщает Шуре Балаганову: «У меня с Советской властью возникли за последний год серьёзнейшие разногласия. 

Она хочет строить социализм, а я не хочу. Мне скучно строить социализм». Но точно так же скучно оказывается ему и быть миллионером. И не прав ли Михаил Швейцер, который, пожертвовав некоторой долей веселья, создал фильм, не только оснащённый остроумием, но и проникнутый печалью? 

Но Бендер в чём-то симпатичен: признавая поражение, он подбадривает себя юмором, самоиронией, качествами мужественного человека. И, как прежде, привлекает его редкостный художественный талант. 

Кинокритики М. Долинский и С. Черток писали: «Сергей Юрский — Остап — скептичен, высокомерен, жесток, но он и снисходителен, как его герой, и позволяет себе расчувствоваться, он смеётся не только над другими, но и над собой. 

С первых кадров, когда, выйдя из провинциального кинотеатрика, Юрский — Бендер совершает насмешливую прогулку по арбатовским улицам и неожиданно позволяет себе шутку с черепом, отнеся его гамлетовским жестом в сторону и промолвив саркастически „бедный Йорик“, мы увидели как раз того Остапа, каким его и представляли, — человека, в котором за броней самоуверенного остряка угадывается неприкаянность». 

Уже в монтажной Швейцер вынужден был отказаться от некоторых эпизодов. К примеру, «Воронья слободка» со всеми её жильцами, с четой Лоханкиных — снималась, монтировалась, а в фильм не вошла. 

Режиссёру показалось, что метражные ограничения вытесняют «Слободку» из двухсерийного фильма. 
По требованию редакторов был сокращён финал, чтобы «подчеркнуть мотив морального краха Бендера и отчётливо прозвучала тема поражения героя в столкновении с большим советским 

Фильм «Золотой телёнок» вышел на экран в 1969 году и собрал около тридцати миллионов зрителей. Критика встретила шедевр Швейцера неоднозначно. Многие ждали весёлой лёгкой комедии, но, как справедливо замечает Т. Марченко, «Юрский не смеётся. Он играет не комедию, а трагикомедию. Он размышляет. Вы можете быть с ним не согласны. Однако оспорить у него право на эту позицию вам вряд ли удастся, даже именем авторов…».