Старинный обычай молодых русских девушек и женщин обмениваться крестами и называть друг друга кумами. Совершался обычно либо во время Троицких гуляний, либо на второе воскресение после Пасхи (Неделя жен-мироносиц). Как описывали очевидцы, на Троицкие гуляния молодые "бабы и девки, собравшись и запасшись яичницами в черепнях (то есть глиняных сосудах. - М.Г.), уходили в рощу". Там на поляне располагались вокруг березы, а в иных местах - вокруг растения кукушкины слезы (вид столетника крестообразной формы; отсюда и название обычая - "крестить кукушку"), и желающие "покумиться" вешали свои кресты на березу или на два крестообразно воткнутых над кукушкиными слезами прута. Все участницы гулянья пели песни, а решившие кумиться подруги целовали друг друга сквозь кольцо шнурка креста и обменивались крестами. После этого они называли друг друга "кумами"; дружба их становилась особенно тесной - по типу побратимства и посестрия; какие-либо ссоры исключались. Эти отношения продолжались в течение недели, а местами и длительный срок (в течение года, иногда на всю жизнь). После кумления молодежь угощалась и с песнями возвращалась в деревню; там пение и пляска продолжались. На следующее воскресенье молодежь в том же составе продолжала гулянье в роще. Наступала вторая часть обряда: те же пары подруг возвращали друг другу кресты - "раскумливались"; остаток этого же дня тоже проводили в селении - "в пении и пляске". В Ростовском у. Ярославской губ. во второе воскресенье после Пасхи девушки ходили в лес кумиться. Каждая брала с собой яйцо, "куличку" (хлеб в форме калача) и маленький моток ниток, выпряденный обязательно в Великий четверг. В лесу делились на пары. Желающие покумиться девушки вдвоем заплетали одну косу из трех веток молодой березки, вплетая в нее разноцветную ленточку; косу перевязывали нитками из четвергового моточка. Такое переплетение из веток березы называлось мотушкой. Девушки приговаривали: "Кукушка, кукушка, сбереги мою мотушку". Сначала заплетали мотушку для одной из девушек, потом - для другой; затем - для близких родственников каждой из них. Мотушка, задуманная для мужчины, заплеталась не как коса, а в виде венка. Девушки, заплетавшие вдвоем мотушки, обменивались яичками, куличками и целовались. Гулянье имело продолжение на Троицын день: все девушки шли в лес за мотушками, отламывали их и несли к водоему. Там происходило обычное гаданье - по движению мотушек в воде. Однако объясняли гаданье необычно: если мотушка потонет, значит, девушка выйдет в этом году замуж. В Нерехтском у. Костромской губ. девичий выход в лес для кумления приурочивался к Семику. К этому дню хозяйки пекли для девиц козули - "род лепешек с яйцами в виде венков". В лесу ветви на березе "завивали ленточками, бумажками и нитками", а также "завязывали венками". Потом девушки целовались через березовый венок, приговаривая: "Здравствуй, кум и кума, березку завивши!" Березу обвивали поясом или лентою; завивая венки, пели: береза моя, березонька, береза моя белая, береза моя кудреватая и т.д. После завиванья садились под березою есть козули и яичницу. Затем следовали "сценические игры" (хоровод со сценами?), "особенно замечательные на правом берегу Волги в с. Барщеве". Близкий к рассмотренным вариант описан по материалам Дорогобужского у. Смоленской губ.: девушки целовались через венок, завитый из ветвей одной березы или двух, склоненных друг к другу, приговаривая: "Покумимся, кума, покумимся, чтобы нам с тобой не браниться, вечно дружиться". Этот текст наиболее точно передавал смысл, который вкладывали участницы в обряд. В Щигровском у. Курской губ. обряд "крещения кукушки" имел характер трехчастного цикла. На "вешнего Николу" (9 мая) "опалывали кукушку": девушки и женщины собирались на улице, с песнями шли в лес. Там искали растение кукушку и под специально для этого случая предназначенную песню пололи траву вокруг нее. Ополов, вырывали растение с корнем и "наряжали как куклу". Затем все отправлялись в дом одной из участниц, намеченный заранее для сборища. Вторая часть цикла разворачивалась на Духов день (понедельник Троицкой недели). Одетую кукушку несли с песней в лес, где сплетали венком верхушки двух березок. В середину венка вешали нательный крестик одной из девушек и покрывали его большим платком, при этом участницы пели. Вокруг венка составлялся хоровод, заводили новую песню: "Я в луг пойду, я венок завью; покумимся, кума, не бранися, душа". Наступал момент самого кумления: "Избравши по сердцу подружку, подходят одна с одной стороны, а другая с противоположной к венку и целуют три раза крест и друг друга сквозь венок, поверх венка и с правой и левой стороны венка (крестообразно)". Покумившиеся обменивались крестами, дарили друг другу ожерелья, серьги. Подаренные украшения полагалось носить всю следующую неделю, до наступления третьей части цикла. Часть предметов дарили навсегда или до первой ссоры. После того как все "перекумятся", участницы празднества угощались лакомствами, принесенными в складчину. Березовый венок в этом случае, как и в других вариантах, оставался нетронутым в течение недели. В следующее воскресенье исполнялась третья часть цикла: девушки и женщины собирались в том же составе, с песнями шли в лес к венку; венок развивали и возвращали друг другу подарки. Пели: "Я в лес пойду, я венок разовью; раскумися, кума, разбранися душа". Все это могло происходить и в пределах селения: выходили не в лес, а в сад, угощались в избе. Перед избой "играли песни" и плясали. Русская народная традиция знала также кумление вчетвером вместо пары. В селе Овстуг Брянского уезда в Троицын день крестьянские девушки собирались в роще, где вырывали молоденькую березку и украшали ее лентами и косниками. На самой вершине березки привязывалось растение кукушка. Четыре девушки садились вокруг березки и "кумились"; остальные в это время пели. Первую четверку сменяла следующая и т.д. После того как все четверки покумятся, выбирали двух из самых старших участниц празднества. Избранные девушки несли молодое деревце (с кукушкой на его вершине) в укромное место и, стараясь оставаться никем не замеченными, сажали березку, загадав на одну из них: если дерево примется, то девушка выйдет замуж до следующей Троицы. Через некоторое время ходили смотреть, принялась ли березка. На Троицу все девушки и молодые женщины здесь шли вместе на кладбище, и именно там каждая из них завивала венок. С этими венками гурьбой шли к речке и бросали их в воду, загадывая желания: если поплывет - исполнится; если утонет - не исполнится. На Орловщине кумление происходило в Вознесение (за 10 дней до Троицы). Девушки после обеда собирались на улице в хоровод и шли в лес, распевая песни. В лесу им предстояло "кумиться", или "крестить кукушку" (здесь, как и во многих других местах, это было одно и то же). Макушки двух берез связывали "оборочкой" и вешали на них снятые с себя кресты, траву подорожник, называемую здесь кукушкою, и ленты. Затем девушки, двигаясь навстречу друг другу, сходились у березок и вновь расходились - так делали трижды, с песней: "Вы, кумушки, вы, голубушки! Кумитеся, любитеся! Не ругайтесь, не бранитеся! Сойдитесь, полюбитеся, полюбитеся, подружитеся! Подружитеся, поцелуйтеся!" Трижды обходили вокруг связанных берез, целовали висящие кресты, а потом - друг друга. Сняв кресты и ленты, покумившиеся попарно обменивались ими. Кумами называли друг друга до Духова дня. После кумления начиналась совместная часть молодежного гулянья. У костра, зажженного, чтобы готовить непременное блюдо из яиц, появлялись парни, приносившие сласти: мед, "груздики", орехи, конфеты. Девушки, в свою очередь, угощали их яичницей. После угощения расходились по лесу парами, причем инициатива выбора принадлежала девушке: она подходила к избранному парню и целовала его. Некоторые пары гуляли по лесу, обнявшись. "На Вознесенье это не запрещается, - сообщает корреспондент, - в остальные дни за это засмеют, а отец с матерью тогда убьют". Как только солнце начинало садиться, все опять собирались вместе и шли в селение с песнями. Взгляд крестьян на отношения, возникавшие в результате обмена крестами во время завивания венков, существенно различался в разных местах - и по срокам действия, и по степени серьезности этих отношений. В описаниях 1-й пол. XIX в. встречается восприятие его как настоящего посестримства (см.: Побратимство) - на всю жизнь. В Зарайском уезде, например, "бабы и девки" в Семик шли с песнями и с наряженной березкой в ближайшую рощу, обильную березняком, надевали там на головы венки, свитые из березовых веток и завивали подобие венков на самих березах. Повешенный в такое кольцо из веток крест целовали с двух сторон кумившиеся девушки или женщины и затем обменивались крестами. Этот обряд означал утверждение между покумившимися дружбы "навеки", "так что уже ссориться и браниться между собою считается у них величайшим грехом". Тех, кто покумившись ссорился, осуждала пословица: "Кукушку кстили (крестили), да языка не прикусили". М.М. Громык
