Жизнь знаменитого художника-мариниста из армянской семьи Ивана Константиновича Айвазовского (1817–1900 гг.) складывалась драматично. Его первая жена англичанка Юлия Гревс родила ему 4 дочерей: Елену, Марию, Александру и Жанну.

Казалось, девочки должны были сплотить супругов, которые плохо ладили из-за разных характеров. Однако Юлия так и не смогла смириться с тем, что ее муж на первое место ставит живопись.

А Иван Константинович злился на жену за непонимание и сгоряча даже поднимал на нее руку… Как эти семейные неурядицы отразились на жизни наследниц?

Трудная юность

Несмотря на частые домашние скандалы, они получили прекрасное образование и ни в чем не нуждались. Иван Константинович сильно к ним привязался и не хотел, чтобы они покидали его даже после замужества.

Поэтому Юлия заранее подыскивала им женихов среди знакомых семей. Для этого она устраивала в доме званые вечера, на которые приглашала феодосийский «высший свет».

Затея жены не понравилась Айвазовскому, и он запретил эти невинные вечеринки. Ведь гости, музыка, танцы, шум и смех мешали ему работать! Это недоразумение ухудшило и без того непростые отношения между супругами.

Во время домашних ссор Юлия вместе с дочками периодически уезжала то в Одессу, то в Петербург. В 1861 году такая поездка обернулась бедой: жена художника и Александра (1852–1908 гг.) заболели опасной болезнью – скарлатиной.

«…Жена моя, полуживая… оставаясь с больной дочерью, выбилась из сил и вот уже шесть дней, что опасно больна», – писал Айвазовский своему знакомому купцу Артемию Халибову.

К счастью, никто не умер. Юлия и Александра выжили и восстановили пошатнувшееся здоровье в Германии.

Увы, это счастливое выздоровление не спасло брак художника. Иван Константинович не изменил себе. Живопись оставалась для него главным делом жизни, он много и плодотворно работал и поэтому почти совсем не уделял внимания семье.

Юлия была недовольна поведением мужа и предъявляла ему претензии. Вспыльчивый Айвазовский не терпел критику и давал волю рукам, отчего у бедной женщины развилась нервная болезнь. Девочки были свидетельницами этих сцен и боялись отца; они даже вздрагивали при звуках его шагов…

В отчаянии Юлия написала прошение на имя Александра II, умоляя его защитить ее от мужа. В ответ Айвазовский обвинил жену в неверности, в бездумной трате денег, в клевете… Не выдержав скандалов с рукоприкладством, Юлия вместе с дочками уехала от мужа.

Опомнившись, Айвазовский попытался их вернуть. В 1875 году он повез Юлию и Жанну (1858–1922 гг.) за границу. Они побывали во Флоренции, Ницце и Париже. Эта поездка благотворно подействовала на слабое здоровье Юлии, она поправилась, но не изменила своего решения. В 1877 году супруги развелись.

Айвазовский оказался оторван от семьи. Он видел дочек и их детей – своих внуков – урывками. Пожалел ли художник, что принес в жертву живописи тихие, уютные семейные радости?

Вряд ли: конечно, он переживал, что остался бобылем, но считал себя правым. Тем более что он приготовил для своих наследниц великолепные дома, которые не уступали в роскоши восточным дворцам!

Но отношения отца с дочками все равно оставляли желать лучшего. В 66 лет он женился на молодой армянской вдове Анне Саркисовой-Бурназян, с которой прожил вполне счастливую, благополучную жизнь.

Дочери, разумеется, были недовольны и не приняли мачеху, которая была всего на 2 года старше младшей наследницы художника… Вероятно, они ревновали отца к Анне, которая, в отличие от их матери, мирилась со вторым местом в его шкале жизненных ценностей.

Многодетная мать и общественная работница

Тем временем личная жизнь наследниц потихоньку налаживалась. Старшая Елена (1849–1918 гг.) вышла замуж за врача одесской больницы, обрусевшего грека Пелопида Латри, от которого родила 3 детей: сыновей Михаила и Александра и дочь Софью.

Ее старший наследник пошел по стопам знаменитого деда и тоже стал известным художником. Сам Айвазовский занимался с ним живописью во время его проживания в Феодосии. Потом молодой человек поступил в столичную Академию художеств, где учился пейзажной живописи у знаменитого Архипа Куинджи.

Александр примечателен тем, что он по просьбе Ивана Константиновича и по разрешению Николая II получил знаменитую фамилию Айвазовского (художник хотел, чтобы она сохранилась в мужском потомстве).

Потеряв мужа, Елена вторично вышла замуж за Владимира Рыбицкого – градоначальника Ялты. Это был талантливый администратор-реформатор и просто добросовестный человек. Он увеличил городской бюджет, организовал строительство водопровода и фонтана, тротуаров; занимался благотворительностью.

Елена активно ему помогала: она возглавила детский приют и заняла пост вице-председательницы общества сестер милосердия. За свои общественные труды супруги получили дворянское звание.

Елена умерла в 1918 году в Ялте в разгар революционных событий; к счастью, ее муж, скончавшийся в ноябре 1917 года, не застал ужасов гражданской войны.

Мария и Александра – эмигрантки

Мария (1851–?) вступила в брак с действительным статским советником Вильгельмом Ганзеном, от которого родила дочь Юлию и сына Алексея. Последний также пошел по стопам деда и стал художником.

Получив диплом юриста, он учился живописи в Германии и Франции; окончил Академии изящных искусств в Берлине и Дрездене. Он стал членом нескольких художественных обществ, собрал коллекцию картин отечественных и зарубежных мастеров, успешно проводил персональные выставки.

После революции вторая наследница Айвазовского вместе с семьей покинула страну. К счастью, это не помешало Алексею продолжить плодотворную творческую деятельность: он не потерялся на чужбине и создавал картины, которые пользовались признанием среди ценителей искусства.

Александра же вышла замуж за потомственного дворянина с греческими корнями, поручика и предводителя дворянства Михаила Лампси и родила 2 сыновей – Николая и Ивана.

Она одна из четырех дочерей жила в доме с отцом. Сохранился красивый портрет Александры кисти Айвазовского. На нем изображена привлекательная женщина в длинном темном платье (некоторые искусствоведы считают, что это портрет Елены).

Как и Мария, Александра была вынуждена уехать из России после установления советской власти.

Талантливая наследница

Младшая Жанна, общая любимица, прекрасная пианистка и тонкая ценительница живописи, связала свою судьбу с корабельным конструктором Константином Арцеуловым, от которого родила 2 сыновей: Николая – выдающегося кораблестроителя и Константина – прекрасного летчика, который первый в истории отечественной авиации ввел самолет в штопор и вывел его из этого критического режима.

Оба также занимались живописью: первый был маринистом, второй – иллюстратором.

Младшая дочь Айвазовского славилась общительностью и гостеприимством. Она дружила с семьей известного агронома Николая Пузанкевича. Вместе они часто устраивали литературные и музыкальные вечера. Именно Николаю Жанна продала свой крымский дом перед тем, как в 1920 году перебраться в Москву к сыну.

К сожалению, знаменитая фамилия Ивана Константиновича не спасла его потомков от ужасов революции и гражданской войны. Их имения и усадьбы в Восточном Крыму были разрушены, дом художника был национализирован, и в нем свои дни доживала вдова знаменитого мариниста, с которой его дочки не нашли общий язык. Но может, общая беда хотя бы отчасти их примирила?

Источник