Если Вы обратились к этой статье, значит у Вас, либо у Ваших близких в семье случилось несчастье – смерть близкого человека.

Позвольте мне выразить искренние соболезнования в связи с этим событием. Смерть супруга, ребенка, родителя, родственника, друга – это всегда большое горе. Смерть всегда случается «вдруг», даже если человек долго и тяжело болел. Психологически подготовить себя к этому событию невозможно. Только когда «это» случилось, начинаешь чувствовать боль и горечь утраты.

Если Вы только что потеряли близкого – отложите чтение этой статьи на несколько дней, пусть уйдет первая, самая острая боль от потери, немного утихнут эмоции, а разум начнет задавать вопросы: «Что же дальше?», «Как же я буду без него (нее)?».

Дать универсальный ответ на эти вопросы невозможно. Тем не менее, в данной статье я постараюсь рассказать Вам о задачах, решив которые, Вы сможете получить ответ на подобные вопросы. Каждый на свои и каждый для себя.

Теорию «задач горя» описал Дж. Вильям Ворден в своей книге «Консультирование и терапия горя» [1]. На русском языке эта теория изложена в статье В.Ю. Сидоровой [2] «Четыре задачи горя» [3]. Основной ее смысл заключается в следующем. Каждый человек неповторим, поэтому формы процесс горевания, его проявления очень индивидуальны. Тем не менее, основное «содержание горя» — потеря близкого человека – едино для всех. Это позволяет говорить о неком процессе, который происходит с каждым человеком после смерти близкого. Возвращаясь к нормальной жизни, адаптируясь в непривычной для себя ситуации «без него (нее)», человек последовательно должен решить для себя четыре задачи горя. Они универсальны, поскольку «старт» процесса горевания (смерть близкого) и его «финиш» (возвращение к нормальной жизни, окончание «внутреннего», духовного, а не ритуального траура) одинаковы для всех. А вот формы и способы их решения этих задач индивидуальны и обусловлены многими факторами (личностными особенностями горюющего, степенью его близости с умершим, социальными условиями, окружением и пр.)

Задачи горя каждый решает для себя сам, решает их последовательно. Не разрешив для себя одну из них, человек не может перейти на следующую ступень «выхода» из тяжелой для себя ситуации потери близкого.

Прошу Вас, прислушайтесь к себе, к своему внутреннему состоянию, читая эту статью. Если Вы внутренне будете сопротивляться какой-то информации об этих задачах, если возникнет мысль: «Это не про меня», «Да, я делаю так, но по другим причинам», «Я никогда не буду… (делать, думать, чувствовать что-то)», это сопротивление должно послужить для Вас индикатором, значит, Вы сейчас находитесь в стадии решения именно этой задачи. Если Вы читаете эту статью, чтобы помочь кому-то пережить горе, подумайте, на какой стадии горя сейчас находится этот человек. Не форсируйте события и переживания. Помните, не прочувствовав, не прожив предыдущий этап, не получится прожить следующий. Блокируя решение одной из задач, «застряв» на каком-то из этапов, невозможно вернуться к нормальной жизни, завершить траур.

Если Вы обнаружите себя на каком-то из этих этапов и поймете, что какая-то из задач не решена Вами в течение уже очень долго времени, Ваши внутренние убеждения удерживают Вас от «продвижения» дальше, обратитесь к психологу за помощь и поддержкой.

С чем же Вы столкнулись, узнав о смерти близкого Вам человека? Вспомните свою первую реакцию на это известие. Что Вы почувствовали? Что сказали себе? Какие эмоции были? Какие поступки Вы совершали? Какие мысли руководили Вами? Сразу ли Вы поняли и поверили, что Ваш близкий человек умер, что это навсегда? Возможно, вы автоматически набирали телефонный номер умершего, Вам казалось, что Вы видите его в толпе. Это происходило с Вами потому, что подсознательно потеря близкого еще не принята Вами.

Поэтому первая задача, с которой сталкивается каждый горюющий – признание факта потери близкого. Пока Вы не смирились с фактом утраты – психологически ее как бы и нет. Значит, нет боли, нет чувств, нет горя. Это защитная реакция психики на болезненные переживания, некий инстинкт самосохранения, самообман.

Этот самообман может принимать различные формы. Крайне тяжелое проявление этого самообмана – полное отрицание факта потери. Например, мать, пережившая смерть новорожденного может говорить: «Мой ребенок не умер, его в роддоме украли», хотя она присутствовала на похоронах своего младенца.

Менее тяжелая форма проявления отрицания – так называемая «мумификация». В этом случае человек сохраняет все в том виде, как это было при умершем, словно ожидая его возвращения. Родители сохраняют в неприкосновенности комнаты умерших детей, жены оставляют на местах вещи умерших мужей. Если это происходит в течение недолгого времени, это совершенно нормально, поскольку сейчас каждая вещь напоминает об умершем, существует иллюзия того, что он рядом. Но если эта ситуация затягивается на годы, человек как бы останавливает для себя время, отказываясь признать перемены, которые произошли в его жизни.

Другой способ защитить себя от признания потери – отрицать значимость утраты. «Мы с братом не были близки», «Дед не любил меня», «Я не буду грустить по мужу, в последние годы мы стали равнодушны друг к другу» — говорит человек, защищаясь от реальности. Кто-то проявляет поведение, противоположное мумификации: спешит избавиться от вещей покойного. Механизм самообмана здесь такой: ничего не напоминает о горе, значит, не о чем горевать; умерший мало значил для меня – значит, мне не должно быть больно.

Еще одна форма проявления отрицания – когда человек начинает «видеть» умершего в ком-то другом, идентифицируя двух разных людей и ожидая от живущего поведения, присущего умершему. Например, бабушка видит умершего мужа в своем внуке: «Он – вылитый дед». Это смягчает боль потери и, поскольку внук все-таки отличается от деда, то принятие факта потери рано или поздно происходит.

Возможно «избирательное забывание» каких-либо событий или фактов, касающихся умершего. Избирательность такого забывания, а также смысл, который это забывание имеет для Вас, индивидуальны. Если Вы понимаете, что не можете вспомнить голос умершего, или его внешность, или какие-то события, в которых Вы принимали совместное участие, и это тревожит Вас, мешает, Вы постоянно пытаетесь мучительно припомнить забытое – обратитесь к психологу или психотерапевту за помощью.

Еще одним способом избежать осознания потери является отрицание необратимости утраты. Например, после смерти ребенка мать и может думать: «я рожу другого ребенка», подразумевая: «я снова рожу умершего ребенка, и все будет как и раньше». Только верующие люди понимают, что воссоединение с умершим возможно, правда не в этой жизни, а также они понимают, какие действия ему необходимы для того, чтобы встретиться с умершим в другом, загробном мире. Для человека неверующего такое поведение аномально. Если в перовое время надежда на соединение служит некой связью с умершим, является частью эмоционального переживания горя, то ее перерастание в устойчивые и даже навязчивые мысли о таком соединении сигнализирует о необходимости психологической помощи горюющему.

Признав потерю, приняв факт скорбного события, Вы сталкиваетесь со второй задачей – пережить боль этой потери, прожить весь спектр сложных, мучительных чувств, которые сопутствуют утрате близкого человека. У разных людей это будут чувства разной интенсивности, и проявляться они могут по-разному.

Из страха перед собственными болезненными чувствами или из-за воспитания, запрещающего проявлять свои чувства, горюющий может прибегнуть к блокированию этих чувств. Это может быть уход с головой в работу, или избегание воспоминаний об умершем. Часто окружающие провоцируют подобное поведение из-за собственного страха перед чувствами горюющего человека, говоря что-то вроде «Мужайся, сейчас не время плакать».

Загоняя свои чувства «вглубь», Вы продляете срок траура, поскольку своевременно неотреагированные, непрожитые эмоции рано или поздно нахлынут, а Ваше окружение может уже не оказать той поддержки и того сочувствия, которые естественны в первое время после утраты.

Живущая внутри Вас боль утраты может повлиять на Ваше поведение самым непредсказуемым образом: кто-то может начать употреблять алкоголь или наркотики, кто-то станет «заедать» горе, как бы заполняя пустоту, образовавшуюся внутри, кто-то становится «работоголиком». Возможно появления заболеваний психосоматического генеза.

Иногда горюющему может потребоваться психологическая помощь, чтобы встретиться с этими болезненными переживаниями и не разрушить себя, а пережить их и подойти к решению следующей задачи.

Прожив эмоции горя, Вы встречаетесь с третьей задачей – Вам необходимо перестроить свой уклад жизни, наладить новое окружение, теперь уже без умершего. Он играл различные роли в Вашей жизни, был не просто отцом, братом, мужем. Для женщины умерший мог быть собеседником, источником средств к существованию, советчиком, распорядителем семейных финансов, утешителем, поваром, сексуальным партнером, садовником, водопроводчиком… Для мужчины женщина могла выполнять роль заботливой подруги, хозяйки дома, домработницы, воспитательницы детей, повара, советника…

Вспомните, что утратили Вы, когда умер Ваш близкий? Добрые слова, эмоции, взаимоотношения – именно таких уже не будет в этой жизни. Но вот остальные функции, которые выполнялись им, возможно восполнить за счет других источников. Если Ваша мама готовила Вам – Вы можете научиться делать это сами или воспользоваться общепитом. Если Ваш супруг чинил все в доме – подумайте, кто может починить кран, ввернуть лампочку, вбить гвоздь? Если у Вас остались друзья и родственники, попросите их помогать Вам хотя бы на первых порах. Если это по каким-то причинам невозможно, или неудобно – обзаведитесь координатами соответствующих служб быта. Если Ваша супруга убиралась в квартире и ходила в школу на родительские собрания – подумайте, сможет ли кто-то помочь Вам в этом или нужно пересмотреть свое расписание с учетом появившихся дополнительных обязанностей. Если Вы сможете выработать способы преодоления этих трудностей, Вы почувствуете, что потеря несет не только негативный смысл, но и открывает перед Вами новые возможности.

Иногда случается, что вместе с потерей близкого, горюющий человек ощущает утрату себя, собственного «я». Особенно часто с этой проблемой сталкиваются женщины, сделавшие смыслом своей жизни заботу о ком-то (муже, детях, реже — о родителях). Потеряв объект заботы, они теряют смысл своего существования, поскольку все их интересы были сосредоточены только на умершем. Если Вы чувствуете, что вместе со смертью Вашего близкого потерялся смысл Вашей жизни, Вы не знаете, чем заполнить время, не спешите говорить себе, что «жизнь кончена». Подумайте о себе. В чем Вы отказывали себе, в чем ограничивали, когда Ваш близкий был жив? Возможно, Вы не успевали бывать с детьми на природе, читать, ходить в театр, встречаться с подругами, которые из-за этого от Вас отдалились. Теперь Вы можете заполнить появившееся время этими делами. Если Вы не захотите воспользоваться этим советом, а предпочитаете проводить время в мыслях об умершем, в воспоминаниях о нем – идите в Храм, молитесь за него. Это будет та же забота, которую Вы давали ему раньше, только теперь это будет Ваша забота о его душе. Таким образом, Вы по-прежнему сможете чувствовать себя нужной и полезной. Ведь кто позаботится о его душе лучше Вас? Кто будет молиться искренней?

Если Вы не найдете в себе сил для решения этой задачи, беспомощность станет постоянным чувством – обратитесь к психологу, чтобы проанализировать самооценку и избавиться от ощущения беспомощности. Неспособность выполнить третью задачу не дает человеку приспособиться к потере, оставляет его в трауре на долгие годы.

Наладив свое бытовое и социальное окружение, почувствовав что «жизнь вошла в колею», Вы переходите к последней задаче горя – выстраиванию нового отношения к умершему. «Перестройка чувств» дает возможность продолжать полноценную жизнь, наполненную новыми, другими чувствами и другими эмоциями.

Возможно, эти слова вызовут у Вас реакцию негодования: «Как же так? Если я не буду любить его (ее) так же сильно, как и при жизни – это значит, я предаю свою любовь!» Такие мысли могут быть вызваны различными факторами. Первый – чувство вины перед умершим, ведь он умер, а мы живы, значит, мы виноваты перед ним. Другим фактором может являться влияние Вашего окружения, например, обида детей, если овдовевшая мать встречает другого мужчину, и у нее возникает новое чувство. Иногда человеком движет страх перед новыми отношениями, поскольку они тоже могут закончиться смертью и новой болью утраты. Еще один фактор – социальные убеждения о том, что «любовь бывает только раз», поведение «верной вдовы (вдовца)» поддерживается обществом.

Эту задачу наиболее трудно разрешить для себя, из-за перечисленных выше причин. «Застревание» на этом этапе приводит к затянувшемуся на годы, а иногда и до конца жизни, трауру, очень часто возникает чувство, что «жизнь остановилась».

Поймите, что новые чувства к другим людям не заменяют прежние, и это не предательство памяти умершего. Просто жизнь продолжается, возникаю новые, другие, отношения, которые вовсе не мешают Вам по-прежнему любить умершего и вспоминать о нем с добром и теплотой. Ворден в своей книге в качестве примера приводит письмо девочки, потерявшей отца, написанное матери из колледжа: «Есть другие люди, которых можно любить. Это не значит, что я люблю отца меньше».

Как понять, что и эта задача решена? Если Вы можете говорить об умершем без сильной боли, если печаль, а она естественна при мыслях об умершем, спокойна и светла, если Ваши эмоции направлены не на горевание, а на новые впечатления и события окружающей жизни, значит, Вы преодолели этот этап, и разрешили ля себя все четыре задачи горя..

Естественен вопрос, который часто задают люди, пережившие утрату: «Как долго должен длиться траур по усопшему?». Единого для всех срока траура не существует. Православными обычаями на траур отводится год, но только Ваше внутренне чувство подскажет Вам, когда он завершен. Периодически возвращайтесь к этой статье в течение некоторого времени. Проверяйте себя, как сейчас Вы чувствуете свое горе? На каком этапе Вы находитесь? О чем думаете? Кто и что может Вам помочь?

Ваше горе пережито, когда Вы снова чувствуете себя способным вести нормальную жизнь, возвращаются старые или появляются новые интересы, налажен новый уклад жизни, Вы полноценно работаете и отдыхаете.

В заключение я еще раз выражаю Вам свои искренние соболезнования и хочу пожелать Вам пережить потерю близкого человека, решив для себя все описанные выше задачи. Используйте Ваши новые знания для оказания самому себе психологической помощи. 

Смерть близких – одно из самых тяжелых испытаний в жизни каждого из нас. Именно поэтому зачастую так трудно помочь горюющему человеку, ведь все люди реагируют на это потрясение по-своему. Существуют ли какие-то общие рекомендации, как морально поддержать того, кто пережил утрату? 

– Действительно, с одной стороны, горе представляет собой глубоко индивидуальный, сложный процесс. Нужно иметь в виду, что в большинстве случаев все переживания, связанные с утратой, даже если они очень тяжелы или кажутся странными и неприемлемыми, являются естественными формами проявления горя и нуждаются в понимании со стороны окружающих. Поэтому необходимо максимально чутко и терпеливо относиться к проявлениям горя. Однако бывает и так, что человек, потерявший близкого, начинает злоупотреблять сочувствием и терпением других и, пользуясь своим положением горюющего, пытается извлечь из него определенную выгоду или позволяет себе некорректное, грубое поведение. В таком случае окружающие не обязаны бесконечно терпеть бесцеремонность потерпевшего утрату и тем более позволять ему манипулировать собой

С другой стороны, все люди в чем-то похожи, поэтому можно выделить относительно универсальные этапы, которые горе проходит в своем течении – в психологии разграничивают пять таких стадий. Понятно, что это деление условно, но оно позволяет выявить общие закономерности.

– Наверное, первая реакция на такое событие – это некое шоковое состояние, особенно если смерть пришла внезапно? 

– Вы правы, известие о смерти близкого, любимого человека оказывается сродни сильному удару, который «оглушает» потерпевшего утрату. Этот этап психологи называют стадией шока и отрицания. Сила психологического воздействия потери зависит от многих факторов, в частности, от степени неожиданности случившегося, но зачастую люди имеют достаточно объективных причин, чтобы ожидать смерти родственника (преклонный возраст, долгая болезнь и т.д.), и достаточно времени на то, чтобы осознать ситуацию и подготовиться к возможному исходу, и, тем не менее, кончина члена семьи оказывается для них неожиданностью.

Первая реакция на известие может быть самой разнообразной: крик, двигательное возбуждение или, наоборот, оцепенение. Затем наступает состояние психологического шока, для которого характерно отсутствие полноценного контакта с окружающим миром и с самим собой. Человек делает всё машинально, как автомат. Временами ему кажется, что все происходящее сейчас с ним он видит в страшном сне. При этом все чувства непонятным образом исчезают, у человека может появиться застывшее выражение лица, невыразительная и немного запаздывающая речь. Такое «равнодушие» может казаться странным для самого потерпевшего утрату, а окружающих его людей нередко коробит, воспринимается как эгоизм. Но на самом же деле эта мнимая эмоциональная холодность, как правило, скрывает под собой глубокую потрясенность утратой и защищает человека от непереносимой душевной боли.

Такое оцепенение может время от времени сменяться периодами возбуждения или бесцельной активности. На человека, чаще всего под влиянием мыслей или воспоминаний об умершем, накатывают волны страдания, и он начинает рыдать, сознавая свое бессилие, или становится всецело поглощенным проведением траурных ритуалов (прием друзей, подготовка к похоронам и сами похороны). В это время потерпевшие утрату редко остаются одни, поэтому наиболее тяжелыми для них оказываются дни после похорон, когда вся связанная с ними суета осталась позади, а наступившая вдруг пустота заставляет острее ощущать утрату.

– Что такое отрицание? Человек не верит, что всё это происходит на самом деле и его близкий действительно умер? 

– Это явление может наступать одновременно с шоком или вслед за ним и имеет очень многообразные проявления. В чистом виде оно возникает обычно в тех случаях, когда утрата неожиданна, например, если родные погибли в результате катастрофы, стихийного бедствия или теракта. Даже по завершении спасательных операций родные могут верить, что близкий человек не умер, а находится где-нибудь без сознания и не может войти в контакт.

Шоковое состояние и отрицание случившегося иногда принимают такие парадоксальные формы, что даже заставляют окружающих усомниться в психическом здоровье человека. Тем не менее, чаще всего, это защитная реакция психики, которая не может вынести удара и стремится на время отгородиться от реальности, создав иллюзорный мир. Приведу пример. Молодая женщина умерла во время родов, ее ребенок также погиб. Мать умершей лишилась и дочери, и внука, рождения которого с нетерпением ждала. Вскоре ее соседи стали наблюдать странную картину: пожилая женщина ежедневно гуляла по улице с пустой коляской. Люди подумали, что она сошла с ума, однако в данном случае мы не можем однозначно говорить о душевной болезни. Скорее всего, женщина в первое пыталась смягчить ужасный удар тем, что иллюзорно проживала желаемый, но несбывшийся вариант развития событий. Этот вывод подтверждается тем, что спустя некоторое время такое поведение прекратилось.

– А может быть так, что разумом человек понимает, что произошло, а на подсознательном уровне отказывается в это верить?

– Такое внутреннее рассогласование нередко встречается, и его можно рассматривать как вариант отрицания. Варианты его проявления могут быть различными: люди неосознанно ищут умершего глазами в толпе прохожих, разговаривают с ним, им кажется, что они слышат его голос или он вот-вот выйдет из-за угла. Бывает так, что в повседневных делах родные по привычке исходят из того, что ушедший человек рядом, например, ставят на стол уже лишний прибор для него.

Иногда такое неприятие принимает форму культа покойного: его комната и вещи сохраняются в неприкосновенности, как будто он может вот-вот вернуться. Всё это производит тягостное впечатление, но является нормальной реакцией на боль утраты и, как правило, со временем проходит по мере того как переживающий утрату осознает ее реальность и обретает в себе душевные силы встретиться с вызванными ею чувствами. Тогда наступает уже следующая стадия переживания горя.

– Какая? 

– Стадия гнева и обиды. После того как факт утраты осознается, все острее ощущается отсутствие умершего. Горюющий вновь и вновь прокручивает в памяти события, предшествовавшие смерти близкого. Он силится постичь то, что случилось, отыскать причины, и у него возникает масса вопросов: «почему (за что) на нас свалилось такое несчастье?», «почему Бог позволил ему (ей) умереть?», «почему врачи не смогли его спасти?», «почему я не настояла, чтобы он сходил в больницу?» «почему именно он?» Таких «почему» может быть огромное количество, и они всплывают в сознании многократно. При этом горюющий не ждет ответа как такового, это тоже своеобразная форма выражения боли.

Одновременно с появлением таких вопросов возникают обида и гнев в адрес тех, кто прямо или косвенно способствовал смерти близкого или не предотвратил ее. При этом обвинение может быть направлено на судьбу, на Бога, на людей: врачей, родственников, друзей, коллег умершего, на общество в целом, на убийц (или людей, непосредственно виновных в гибели близкого). Такой «суд» является скорее эмоциональным, чем рассудочным, и потому приводит подчас к необоснованным и несправедливым упрекам в адрес людей, не только не виновных в случившемся, но даже пытавшихся помочь покойному. Так, одна пожилая женщина, муж которой умер в больнице, несмотря на старания врачей и ее уход, упрекала его соседей по палате в том, что они «не уберегли» ее мужа, хотя те позвали на помощь сразу же, как увидели, что ему стало плохо.

Весь этот комплекс негативных переживаний – негодование, озлобленность, обида, зависть или желание отомстить – вполне естественен, но может осложнять общение горюющего с родными и знакомыми и даже с официальными лицами или властями. Важно понимать, что такая реакция обычно имеет место, если человек чувствует свою беспомощность, и эти чувства следует уважать, чтобы горе было пережито.

– Чем можно объяснить тот факт, что некоторые люди злятся не на окружающих или судьбу, а на самих умерших?

– Как это ни удивительно на первый взгляд, реакция гнева может быть направлена и на ушедшего: за то, что покинул и стал причиной страданий, за то, что не написал завещания, оставил после себя кучу проблем, в том числе материальных, за то, что не смог избежать смерти. В большинстве своем такие мысли и чувства носят иррациональный характер, очевидный для постороннего взгляда, а иногда и сами горюющие осознают это.

Кроме того, смерть близкого человека заставляет других людей вспомнить, что им тоже когда-то придется умереть. Это ощущение собственной смертности может вызывать иррациональное возмущение существующим порядком вещей, причем психологические корни этого возмущения часто остаются скрытыми от человека. Своим негодованием он выражает протест против смертности как таковой.

– Наверное, все же самой распространенной является ситуация, когда человек, переживший утрату, ругает самого себя за ошибки, за то, что не смог спасти, не уберег… 

– Действительно, многие люди страдают от угрызений совести по поводу того, что они были несправедливы к умершему или не предотвратили его смерть. Это состояние знаменует переход к следующей стадии переживания горя – стадии вины и навязчивостей. Человек может убеждать сам себя, что при возможности повернуть время вспять он точно вел бы себя по-другому, проигрывает в воображении, как бы все тогда было, взывает к Богу, обещая все исправить, пусть только Он даст шанс вернуть все назад. На смену бесконечным «почему?» приходят не менее многочисленные «если бы», приобретающие порой навязчивый характер: «Если бы я только знал…», «Если бы я вовремя вызвала «скорую»…», «Что если бы я не позволил им ехать в такое время…».

– Чем вызван такой «поиск вариантов»? Ведь случившегося уже не изменить… Выходит, человек еще не принимает потерю? 

Подобные вопросы и фантазии направлены уже не на поиск «виновных» со стороны, а преимущественно на себя и касаются того, что человек мог бы сделать для спасения своего близкого. Как правило, они являются порождением двух внутренних причин.

Первая – это желание контролировать события, происходящие в жизни. А так как человек не может в полной мере предвидеть будущее, то его мысли о возможном изменении случившегося часто бывают нереалистичными. Они являются по своей сути не столько рациональным анализом ситуации, сколько переживанием потери и своей беспомощности.

Другим, еще более мощным источником возникновения мыслей об альтернативном развитии событий является чувство вины. Причем самообвинения горюющих во многих случаях не соответствуют истине: они переоценивают свои возможности предотвращения потери и преувеличивают степень своей причастности к смерти того, кто им дорог. Мне кажется, не будет преувеличением, если сказать, что почти каждый потерявший близкого человека явно или в глубине души чувствует в той или иной мере вину перед умершим.

– За что именно винят себя люди, потерпевшие утрату? 

Поводов для этого может быть много, начиная с того, что не предотвратили уход близкого человека или прямо или косвенно способствовали смерти близкого, вплоть до припоминания всех случаев, когда были не правы по отношению к умершему, плохо относились к нему (обижали, раздражались, изменяли и т.д.). Многие обвиняют себя в том, что были недостаточно внимательны к человеку при жизни, не говорили о своей любви к нему, не попросили за что-то прощения.

Сюда же можно отнести и специфические формы вины, к примеру так называемую вину выжившего – чувство, что вам следовало умереть вместо вашего любимого, вину только за то, что вы продолжаете жить, в то время как близкий умер. Некоторые люди испытывают вину, связанную с чувством облегчения от того, что близкий умер. В этом случае нужно дать им понять, что облегчение является естественным и ожидаемым чувством, особенно если ушедший страдал перед смертью.

На более поздних этапах переживания утраты нередко возникает еще одна разновидность вины – «вина радости», то есть вина по поводу чувства счастья, появляющегося вновь после смерти любимого. Но радость – это естественное, здоровое переживание в жизни, и мы должны стараться его вернуть.

Некоторые люди спустя какое-то время после утраты беспокоятся оттого, что образ умершего и воспоминания о нем меркнут в сознании, как бы отодвигаются на второй план. Тревога вызывается еще и тем, что по мнению самого человека (а часто и окружающих, например, родственников), такое состояние свидетельствует о недостаточно сильной его любви к умершему.

– До сих пор мы обсуждали чувство вины, являющееся нормальной реакцией на утрату. Но зачастую получается, что чувство вины приобретает хроническую форму. Как определить, когда оно становится нездоровым? 

Не стоит записывать любое стойкое чувство вины перед умершим в разряд патологии. Дело в том, что долговременная вина бывает разной: экзистенциальной и невротической. Первая вызывается реальными ошибками, когда человек действительно сделал что-то «не так» по отношению к умершему или, напротив, не сделал что-то важное для него. Такая вина, даже если она долго сохраняется, является абсолютно нормальной, здоровой и говорит скорее о нравственной зрелости человека, чем о том, что с ним что-то не в порядке.

Невротическая вина, напротив, «навешивается» извне или самим умершим, еще при жизни (высказываниями типа «Ты меня в гроб загонишь своим поведением»), или окружающими («Ну что, довольна? Довела? Сжила со свету?») и затем переводится человеком во внутренний план. Очень способствуют формированию такой вины зависимые отношения с покойным, а также хроническое чувство вины, сформировавшееся еще до смерти близкого.

Увеличению и сохранению чувства вины может способствовать идеализация умершего. Любые тесные человеческие отношения не обходятся без разногласий и конфликтов, поскольку все мы люди со своими слабостями и недостатками. Однако в сознании горюющего человека его собственные недостатки часто преувеличиваются, а недостатки покойного игнорируются, что только усугубляет страдание горюющего. Хотя собственно страдание составляет уже следующую стадию, ее также называют стадия депрессии.

– Получается, страдание стоит далеко не на первом месте? Означает ли это, что сначала его нет, а потом оно вдруг появляется из ниоткуда? 

– Не совсем так. Речь идет о том, что на определенном этапе страдание достигает своего пика и затмевает собой все прочие переживания.

Это период максимальной душевной боли, которая может ощущаться даже физически. Страдание часто сопровождается плачем, особенно при воспоминаниях об умершем, о прошлой совместной жизни и обстоятельствах его смерти. Некоторые горюющие становятся особенно чувствительными и могут заплакать в любой момент. Еще один повод для слез – ощущение одиночества, покинутости, жалость к самому себе. В то же время тоска по умершему совсем не обязательно проявляется в плаче, страдание может быть загнано глубоко внутрь и находить выражение в депрессии. Вообще переживание глубокого горя почти всегда содержит в себе элементы депрессии. Человек чувствует себя беспомощным, потерянным, опустошенным, живет в основном воспоминаниями, но понимает, что прошлого не вернуть. Настоящее представляется ему невыносимым, а будущее – немыслимым без умершего. Утрачиваются цели и смысл жизни, иногда вплоть до того, что потрясенному утратой человеку ка-жется, что его собственная жизнь теперь тоже кончена.

– По каким признакам можно определить, что горюющий человек находится в депрессии? 

Общее состояние нередко характеризуется подавленностью, апатией, и безнадежностью. Человек отдаляется от семьи, друзей, избегает социальной активности; возможны жалобы на отсутствие энергии, чувство разбитости и изнеможения, неспособность сконцентрироваться. Также страдающий человек подвержен внезапным приступам плача, может пытаться заглушить свою боль алкоголем или даже наркотиками. Депрессия может проявться и на физическом уровне: в нарушениях сна и аппетита, резкой потере или, наоборот, увеличении веса; могут возникать даже хронические боли.

Как ни парадоксально, несмотря на всю невыносимость страдания, горюющие могут цепляться за него как за возможность удержать связь с умершим, доказать свою любовь к нему. Внутренняя логика в этом случае бывает примерно такова: перестать горевать – значит успокоиться, успокоиться – значит забыть, а забыть = предать. В результате человек продолжает страдать, чтобы тем самым сохранить верность умершему и душевную связь с ним. Способствуют этому и некоторые культурные барьеры, например, распространенное представление о том, что длительность скорби является мерой нашей любви к умершему. Подобные барьеры могут возникать, вероятно, и извне. Например, если человек чувствует, что родные ожидают от него длительной скорби, то он может продолжать горевать, чтобы подтвердить свою любовь к умершему. Это может стать серьезным препятствием на пути к принятию утраты.

– Вероятно, принятие утраты – это и есть завершающая стадия переживания горя? Что она из себя представляет? 

– Вы совершенно правы, это последний этап – стадия принятия и реорганизации. Как бы ни было тяжело и продолжительно горе, в конце концов человек, как правило, приходит к эмоциональному принятию потери. При этом как бы восстанавливается связь времен: человек постепенно перестает жить в прошлом, к нему возвращается способность полноценно жить в окружающей действительности и с надеждой смотреть в будущее.

Человек восстанавливает утраченные на время социальные связи и заводит новые. Возвращается интерес к значимым видам деятельности. Иными словами, жизнь вновь обретает утраченную было ценность, причем зачастую открываются еще и новые смыслы. Перестраиваются имеющиеся планы на будущее, появляются новые цели. Тем самым происходит реорганизация жизни.

Эти изменения, конечно же, не означают забвения умершего. Он просто занимает определенное место в сердце человека и перестает быть средоточием его жизни. При этом переживший потерю, естественно, продолжает вспоминать умершего и даже черпает силы, находит поддержку в памяти о нем. В душе человека вместо интенсивного горя остается тихая печаль, на смену которой может прийти легкая, светлая грусть.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что перечисленные мной стадии переживания утраты – лишь обобщенная модель, а в реальной жизни горе протекает очень индивидуально, пусть и в русле некой общей тенденции. И так же индивидуально мы приходим к принятию утраты.

– Не могли бы Вы привести пример из практики, чтобы более наглядно продемонстрировать смену этих этапов переживания горя? 

– К примеру, можно рассказать о случае девушки, которая обратилась за помощью к психологам из-за переживаний, связанных со смертью ее отца. Она явилась вдвойне тяжелым ударом, потому что это было самоубийство. Первой реакцией девушки на это трагическое событие был, по ее словам, ужас при полном отсутствии других чувств. Вероятно, так выражалась первая, шоковая, стадия. Позже пришли злость и обида на отца: «Как он мог так с нами поступить?», что соответствует второй стадии переживания потери. Потом злость сменилась «облегчением, что его больше нет», которое повлекло за собой возникновение чувства вины и, тем самым, переход на третью стадию горя. Девушка винила себя за то, что ссорилась с отцом, недостаточно любила и уважала, не поддержала в трудную минуту. Кроме того, она переживала из-за потерянной возможности общаться с отцом, лучше узнать и понять его как личность. Ей. потребовалось достаточно долгое время и помощь, чтобы принять утрату, но в конечном счете она смогла не только примириться с прошлым, но и примириться с собой, изменить отношение к настоящей и будущей жизни. Именно в этом проявляется полноценное переживание горя и подлинное принятие утраты: человек не просто «возвращается к жизни», а сам при этом внутренне меняется, выходит на другой этап, возможно, более высокий уровень своего земного бытия, начинает жить в чем-то новой жизнью.

– Вы сказали, что этой девушке пришлось прибегнуть к помощи психолога. Как отличить, является ли реакция на утрату нормальной или необходимо обратиться к специалисту? 

– В ряде случаев, действительно, переживание утраты выходит за условные рамки нормы и становится осложненным. Горе можно считать осложненным, когда оно является неадекватным по силе (переживается слишком тяжело), по длительности (переживается слишком долго либо прерывается) или по форме переживания (оказывается разрушительным для самого человека или для окружающих). Конечно, очень трудно четко установить ту границу, где заканчивается нормальное горе и начинается осложненное. Но в жизни этот вопрос зачастую решать приходится, поэтому в качестве ориентира можно предложить такой подход: если горе серьезно мешает жить самому горюющему или окружающим его людям, если оно приводит к серьезным проблемам со здоровьем либо угрожает жизни горюющего или других людей, то тогда горе следует считать осложненным. В этом случае нужно подумать о том, чтобы обратиться за профессиональной помощью (психологической, психотерапевтической, медицинской).

– Каким же образом может проявиться осложненное горе на каждой из стадий переживания утраты? 

– За основу здесь можно взять такой критерий, как длительность: нормальной процесс переживания утраты нарушается, если человек надолго «застревает», фиксируется на определенной стадии. Кроме того, осложненное горе имеет качественные различия в пределах каждого этапа. Например, на шоковой стадии возможны диаметрально противоположные реакции: критическое снижение активности вплоть до состояния ступора, неспособность к выполнению даже простейших, привычных действий, или, напротив, необдуманные решения и импульсивные действия, чреватые негативными последствиями.

Осложненные формы отрицания утраты характеризуются тем, что человек даже на сознательном уровне упорно отказывается поверить в то, что его близкий умер. Причем даже личное присутствие на похоронах не помогает признать реальность потери. На этой почве могут возникнуть даже бредовые идеи. Например, одна женщина не признавала факт смерти своего отца в течение целых 40 лет. Она утверждала, что во время похорон он шевелился, дышал, то есть не умер, а притворялся.

На стадии гнева и обиды осложненной формой реакции на утрату является прежде всего сильная злость, вплоть до ненависти к другим людям, сопровождающаяся агрессивными побуждениями и выражающаяся в виде различных насильственных действий вплоть до убийства. Причем агрессия может быть направлена на случайных людей, не имеющих к случившемуся никакого отношения. Так, ветеран войны в Чечне, вернувшись к мирной жизни, даже по прошествии многих лет никак не мог смириться с гибелью своих ребят. При этом он был зол на весь мир и на всех людей «за то, что они могут как ни в чем не бывало жить и быть счастливыми». 

На стадии вины и навязчивостей осложненное переживание утраты выражается в тяжелом чувстве невротической вины, которое толкает человека к тому, чтобы как-то себя наказать или даже покончить с собой. Человек чувствует себя не вправе жить как прежде и как бы приносит себя в жертву. Однако эта жертва оказывается бессмысленной и даже вредной. В качестве примера можно привести случай девушки, потерявшей отца, который был для нее самым близким человеком. Она винила себя в том, что мало заботилась о нем при жизни, в то время как он делал для нее все, что мог. Считала, что она должна была быть на его месте, что она не имеет права жить дальше, не видела перспектив в жизни: «Я не имею права жить, какие тут могут быть перспективы?».

На стадии страдания и депрессии осложненные формы этих переживаний достигают такой степени, что полностью выбивают горюющего «из колеи». Его собственная жизнь как бы останавливается, специалисты говорят о таких симптомах, как непрерывные мысли о никчемности и безнадежности; раздумья о смерти или самоубийстве; постоянная неспособность выполнять повседневные дела; неконтролируемый плач, замедленные ответы и физические реакции; экстремальная потеря веса.

Осложненное горе, по форме соответствующее клинической депрессии, иногда приводит к прямо-таки плачевному исходу. Показательный пример тому – так называемая смерть от горя. Если бездетные супруги живут вместе всю жизнь и один из них не приспособлен к жизни без другого, смерть мужа или жены может оказаться настоящей катастрофой и завершиться скорой смертью оставшегося в живых супруга. 

– Как все-таки помочь человеку по-настоящему принять утрату, смириться с ней? 

– Процесс переживания утраты, вступивший в стадию завершения, может приводить к разным итогам. Один вариант – это утешение, которое приходит к людям, чьи родственники умирали долго и тяжело. Другие, более универсальные варианты – это смирение и принятие. Однако это не одно и то же. Пассивное смирение как бы посылает сигнал: это конец, ничего не поделаешь. А приятие происшедшего облегчает, умиротворяет и облагораживает наше существование: это еще не конец; это всего лишь конец текущего порядка вещей.

К принятию свойственно приходить скорее людям, верующим в воссоединение со своими близкими после смерти. Религиозные люди меньше боятся смерти, а значит, переживают горе несколько иначе, чем атеисты, легче проходят все указанные стадии, быстрее утешаются, принимают утрату и с верой и надеждой смотрят в будущее.

Это может показаться кому-то кощунственным, но утрата близкого человека часто становится толчком для изменений к лучшему в душе горюющего. Утраты заставляют нас почитать ушедших близких, а также учат ценить оставшихся родных и жизнь в целом. Кроме того, горе учит состраданию. Перенесшие потерю люди обычно тоньше ощущают чувства других и часто испытывают желание помочь им. Многие пережившие горе открывают для себя истинные ценности, становятся менее материалистичными, и больше сосредоточиваются на жизни и духовности.

В конечном счете, смерть напоминает нам о непостоянстве жизни, поэтому заставляет еще больше ценить каждый миг бытия. 

Умер близкий. Прошли похороны, поминки… И вот родственники и друзья, которые поддерживали и помогали все это время, постепенно возвращаются к обычной жизни, к своим делам. Внимания и заботы к Вам с их стороны становится все меньше…

А Вы? Вы по-прежнему несете тяжесть утраты, горюете, и не понимаете, как они могут жить дальше, когда случилось такое несчастье. Вам не хватает ушедшего от Вас близкого человека, и кажется, что никогда не кончится это страшное горе, а дефицит внимания и заботы усугубляют Ваши переживания.

Как жить дальше? Как приспособиться к новой ситуации? Как адаптироваться к состоянию утраты?

Если Вы уже начали задавать себе эти вопросы, значит, Вы понимаете, что нужно что-то менять в своем отношении к жизни с утратой, что необходимо приспосабливаться в новой для Вас социальной и эмоциональной ситуации жизненной потери.

И вот теперь для Вас становится актуальным эпиграф к этой статье. В данном контексте эта фраза не означает, что Вы должны «сами вытащить себя из воды» – забыть умершего, делать вид, что ничего не произошло. Наоборот, Вы должны «научиться плавать» и уметь принимать «меры предосторожности на воде», т.е. сделать все, чтобы с наименьшими телесными и эмоциональными нарушениями прожить свою ситуацию горя.

Универсальных рецептов для этого нет, у каждого своё, уникальное горе и своя, уникальная ситуация в семье и в обществе.

Тем не менее я постараюсь дать несколько советов, которые, надеюсь, помогут в какие-то моменты этого нелегкого жизненного периода.

Постарайтесь осознать, в каких жизненных аспектах Вы стали наиболее уязвимы – бытовая ли это сфера, эмоциональная, возможно, профессиональная? Когда Вы поймете, где «пробита самая большая дыра», будет легче ее заделывать. И, как маленький ребенок постепенно учится ходить, старайтесь постепенно учиться самостоятельно получать то, что раньше Вы получали с помощью умершего.

Это могут быть чисто бытовые навыки. Например, женщина, потерявшая супруга, который все делал по дому, может научиться что-то делать сама, а может найти службу быта, которая поможет поддерживать комфорт дома на привычном уровне. Мужчина, потерявший жену, может изучить инструкции к бытовой технике (стиральная машина, современная интеллектуальная плита, микроволновая печь) и обеспечить себе прежний уровень быта. Кому-то придется научится готовить еду. Кому-то — учиться принимать решения. Это особенно нелегко,  если раньше умерший почти все решал за Вас. Помните, что не нужно стремиться принимать решение мгновенно. Не стесняйтесь советоваться с авторитетными в данном вопросе людьми, возможно, нужна будет помощь специалиста в той или иной сфере. В первое время после смерти близкого старайтесь вообще отложить решение глобальных вопросов (покупки/продажи недвижимости, переездов и т.п.) на какое-то время.

Сложнее с эмоциональными брешами. Эмоциональная сфера – это первое, что нуждается в регуляции.

Не слушайте тех, кто советует «крепиться, держаться, мужаться…». Не копите слезы. Если хочется плакать – плачьте, если чувствуете печаль – печальтесь. И не испытывайте за это чувство вины перед Вашим окружением. Слезы – нормальная физиологическая реакция на боль, в данном случае на душевную боль. Слезы – это эмоциональная разрядка. После плача человек может чувствовать себя обессиленным, разбитым и опустошенным, но ему становится легче. Помните, что Вы имеете право на выражение своих чувств. И Вам не нужно оправдываться перед окружающими. Только маленьким детям Вы должны объяснить, что Ваши эмоции вызваны не их поведением, а горем по умершему. Взрослые, как правило, это и так понимают. Если Вы сдерживаете слезы, ребенок может попытаться копировать Ваше поведение, не понимая его причин, и впоследствии будет сдерживать любые свои эмоции. Точно так же как и себе, позвольте ребенку плакать по умершему, если он этого хочет. Утешайте его, говорите с ним, помогите ему прожить эти эмоции.

Подумайте, с кем Вы можете говорить о покинувшем Вас человеке. Если в Вашем окружении такого человека нет – используйте современные возможности психологической поддержки – сайт memoriam.ru, телефоны доверия, службы психологической помощи. Главное – говорить. О потере, об одиночестве, о чувствах, о страхах… Не стесняйтесь показаться слабым человеком, горе всех на какое-то время превращает в маленьких беспомощных детей. Говорите об умершем с Богом. Заупокойная молитва – это Ваша реальная помощь и душе ушедшего.

Но не пытайтесь разговаривать с умершим, физически его рядом уже нет. Не обращайтесь к оккультизму, не слушайте всех, кто попытается рассказывать Вам о суевериях, приметах и прочем. Если Вы человек верующий, Вы и так знаете, что произошло . Если Вы не верите в Бога, то смерть для Вас – конец физического существования, то тем более нет смысла совершать суеверные ритуалы.

Многим помогает смягчить острые эмоции ведение дневника. Пишите о своих мыслях, чувствах, о своей боли утраты. Возьмите за правило через некоторое время перечитывать написанное, а потом попробуйте проанализировать, что изменилось за этот промежуток времени? Какие чувства стали острее, какие, наоборот, ушли? Чему Вы научились? Подобный самоанализ раскроет Вам Ваши слабые и сильные стороны. Опирайтесь в дальнейшем на то, в чем Вы сильны, ищите источники поддержки в тех аспектах, где Вы не уверены в себе.

Другой способ – написать письмо умершему. Даже если смерть не была скоропостижной, всегда остается много невысказанного, недоговоренного. Пишите.  Это необходимо Вам, не ему. Если Вы не досказали что-то важное, у Вас есть возможность сказать это сейчас. Используйте её. Не бойтесь показаться смешным из-за того, что письмо некуда отправить, Вы можете его просто сжечь. Важно, что письмо поможет Вам освободиться от груза недоговоренностей, который несете, доверив его бумаге.

Если Вы не любите писать, а эмоции и воспоминания переполняют – попробуйте такой способ. Поставьте рядом две банки. Приготовьте некоторое количество маленьких разноцветных шариков и небольшие листочки бумаги. Когда Вы будете вспоминать об умершем доброе и хорошее – опускайте один шарик в банку. Это будет банка Вашей памяти. Если Вы вспомните какой-то безрадостный случай, обиду, ссору – напишите на листочке – что Вы вспомнили, буквально одно-два слова, сверните листок в шарик и опустите в другую банку. Это будет банка Ваших обид. Как долго Вы будете это делать – зависит от Вас. Когда Вы поймете, что большинство теплых и добрых воспоминаний уже «лежат» в банке памяти – закройте ее и поставьте, куда считаете нужным. Все светлые воспоминания теперь у Вас перед глазами. Посмотрите, как их много. Когда новых обид вспоминаться не будет – выберите день (возможно это будет какая-то дата, связанная с усопшим) и сожгите бумажные шарики — свои обиды.

Отдельного рассмотрения заслуживает чувство вины перед умершим. Этой теме посвящен большой раздел на сайте. Поскольку объем материала достаточно велик, приводить его здесь затруднительно, предлагаю воспользоваться размещенными на сайте статьями. Главное — не позволяйте себе культивировать чувство вины, оно действует разрушающе.

Другое сильное чувство, которое может сопровождать потерю – страх. Ночью или днем, в одиночестве или в толпе, страх наступает неожиданно и буквально парализует Вас. Что делать в такой ситуации?

Важно понимать, что Ваш страх — это не страх взрослого человека в реальной опасной ситуации, а, скорее, «детская» реакция на неизвестность, окружающую Вас после кончины близкого.

Предлагаю небольшое упражнение, чтобы вернуть себе «взрослое» состояние, остаться «здесь и сейчас», в реальности.

Когда Вы почувствуете страх — сначала оглянитесь вокруг, если непосредственной угрозы Вашей жизни и здоровью на самом деле нет, выделите 5 цветов предметов которые Вас окружают. Какого цвета потолок? Пол? Кресло? Занавески? Ваша одежда? (Смотрите на любые предметы, но цвет Вы должны не просто «узнать», мазнув по нему глазами, а идентифицировать, возможно, назвать вслух). Если страх подкрался ночью, не придумывайте, что потолок белый (это не Ваше ощущение «здесь и сейчас», это знание), ночью он выглядит серым, как и все остальные вещи, поэтому либо включите свет, либо различайте интенсивность оттенков серого в окружающих Вас вещах.

Теперь звуки. 5 звуков — часы, птица, машина за окном, телевизор…. все что угодно, но звуков тоже должно быть 5. В ночной тишине это может быть звук Вашего дыхания, стук сердца, шуршание одеяла, ветер в листве за окном, шум воды в трубах… Слушайте внимательно, каждый звук тоже нужно различить и назвать.

Затем прислушайтесь к ощущению собственного тела. Ваши руки — где они, теплые или холодные, сухие или мокрые от пота? Ноги — то же самое. Затылок и область шеи. Спина. Область живота и пах. Почувствуйте все эти части Вашего тела. Внимательно, медленно. Затем снова оглянитесь вокруг.

Для слабовидящих и слабослышащих людей различение цвета или звука можно заменить на тактильные ощущения предметов. Потрогайте то, что рядом с Вами. Выделите 5 различных ощущений – шерсть ковра, прохладное дерево мебели, мягкая обивка кресла, бумажные обои… Попробуйте различить едва уловимые запахи, издаваемые этими предметами.

Обычно это упражнение возвращает ощущение реальности при иррациональных страхах.

Будьте естественны в горе. Не позволяйте окружающим навязывать Вам определенные модели поведения. В то же время не отказывайтесь от помощи близких, если она Вам помогает. Доверяйте родным, и одновременно слушайте себя.

Наберитесь терпения. Никто не может сказать, сколь долго Вы будете переживать боль утраты. Горе подобно прибою – то отступит, то нахлынет с новой силой. Особенно тяжело переживаются праздники и семейные даты. Много лет боль утраты может появляться день рождения умершего,  в годовщину смерти, в Новый год или Рождество. Не прячьтесь от своих чувств. Дайте волю воспоминаниям, закажите панихиду в храме, помолитесь дома, посетите кладбище. Даже в ситуации, если умер один из супругов, и у другого новая семья – не стесняйтесь этого. Умерший – часть Вашей жизни. Любящий Вас человек должен понимать и уважать Ваши чувства. Это не измена, это дань памяти.

Теперь немного о физиологических аспектах переживания горя. Сегодня все знают о связи эмоциональной и соматической (телесной) сторон. Глубокое переживание горя может вызвать болезни тела. Горе проявляется во внешнем виде человека. Горюющий мышечно зажат, напряжен, не может расслабиться. Подобное напряжение может вызвать расстройство сна, что, в свою очередь, приводит к нарушениям дыхания, скачкам давления, сердечным заболеваниям.  Если Вы чувствуете мышечные зажимы, попросите кого-то сделать Вам массаж (обычно в первую очередь страдает воротниковая зона), или обратитесь к массажисту. Возможно, кому-то поможет отдых под звуки природы (скачать некоторые из них в формате mp3 Вы  можете здесь: Бархатный закат, Дельфины и море, Экзотический остров, Дыхание моря, Летняя гроза, Озеро полярных гагар, Птицы — Хор рассвета, Соловьи, Таинственный лес, Водопад, Золотой пруд).  Будьте внимательны к своему состоянию во время прослушивания, если вместо расслабления Вы почувствуете, что наоборот, горе «накатывает», или звуки пробудили в Вас тягостные воспоминания –  немедленно прекратите прослушивание. Если раньше Вы имели опыт работы по релаксации тела, то можно вернуться к нему сейчас, если нет – лучше не начинать без помощи специалиста.

Не игнорируйте потребности своего организма. Постарайтесь, по возможности, соблюдать привычный распорядок дня. Не пропускайте приемы пищи, даже если «не лезет» — небольшая порция еды поможет Вам поддержать себя. Нужно совсем немного, хотя бы яблоко, стакан кефира или молока. Не бросайтесь в другую крайность – «не заедайте» горе. Если приступы голода неудержимы, попробуйте понять – Вы действительно хотите есть, или просто нуждаетесь в утешении таким способом, как в детстве: «Не плачь, держи конфетку»? Если это так, дело в отсутствии эмоциональной поддержки, ищите ее у близких, друзей, или у специалистов, а не в лишнем весе.

Вторая жизненно важная потребность, которую необходимо удовлетворить – потребность в сне. Принимайте перед сном прохладный душ, не смотрите телевизор, попробуйте максимально расслабиться в постели. Если не получается самостоятельно наладить нормальный сон – обратитесь к врачу за медикаментозной поддержкой. Но помните, что лекарства облегчают Ваше состояние, но не устраняют причину. Поэтому Вы как бы «замораживаете» себя в состоянии горя, продлевая период горевания. И, конечно, не стоит искать утешения в алкоголе.

Еще один важный аспект – темп Вашей жизни. Не исключено, что в период переживания горя Вы не сможете выполнять все те функции, с которыми легко справлялись раньше. Ничего страшного. Если есть возможность переложить их на кого-то – сделайте это. Позвольте себе уменьшить нагрузки, помните, что стресс, который Вы переживаете, негативно сказывается на всех сферах Вашей жизни. Больше отдыхайте. Оцените, какой отдых для Вас лучше – активный или пассивный? Не бойтесь проявить слабость и не чувствуйте вину за это, когда Вы сможете – Вы вернетесь к привычному ритму жизни. А сейчас просто поберегите себя.

Время проходит, и то, что вчера казалось непреодолимым, преодолевается. Эмоции, которые не давали дышать, ослабевают, сменяются другими. Чувство утраты не проходит, Вам всегда будет не хватать умершего человека, просто острая боль сменится печалью и грустными воспоминаниями, а потом эти воспоминания станут светлыми. Значит, Вы пережили самый сложный период.

Пережить горе – не означает забыть. Пережить – значит научиться полноценно жить после потери. 

Смерть близкого человека всегда наступает внезапно, даже если ее ждешь и готовишься к ней. Горе слишком широко, чтобы его обойти, слишком высоко, чтобы его перепрыгнуть, и слишком глубоко, чтобы под ним проползти; через горе можно только пройти, — говорит народная мудрость. Но как это сделать? Что необходимо знать, чтобы справиться с ним? Об этом рассказал психотерапевт Санкт-Петербургского хосписа, профессор кафедры гериатрической психиатрии Психоневрологического института им. В. М. Бехтерева Андрей Гнездилов.

ТЕРАПИЯ ПЛАЧЕМ

— Андрей Владимирович, когда человек теряет близкого, он не может нормально, полноценно жить дальше, пока не переживет горе. Как его пережить? Что входит в это переживание, что значит — пережить?

— Прежде всего надо знать, что всякий стресс со временем проходит благодаря смене уклада жизни, существовавшего до смерти близкого человека. Сама рана затягивается, не спрашивая нас. Но для этого нужно время и помощь — потому что иногда этот процесс затягивается, переходит в устойчивую депрессию и становится очень болезненным для человека: пока не изживешь состояние боли, ты не можешь владеть собой.

Например, первая стадия переживаний — это шок. Помните, как окаменела в шоке жена Лота, — обернувшись на гибнущий город. Но любая эмоция — чтобы быть пережитой — должна быть выплеснута. В противном случае это грозит неврозом. Это как в паровозе: если пару некуда выходить, он ломает механизм. Поэтому в это время не следует сдерживать свои слезы — они очищают душу от переживаемого горя.

В старые времена в народе были традиции плача. Однажды я стал свидетелем, когда мать привезла в сельскую больницу умирающего десятилетнего сына. Он случайно глотнул уксусной эссенции. Когда она поняла, что он умер, то закричала, а потом завыла. Через несколько минут вой перешел в плач и причитания: «Сиротинушка моя, ягодка моя, на кого ж ты меня покинул… » Этот плач организовывал пространство боли, вводил в рамки неистовую шоковую реакцию, связанную со смертью сына. Она целый час причитала, проговаривая жизнь ребенка и свое горе, а потом успокоилась и замолчала. Утром мы увидели совершенно адекватную женщину. Да, она потеряла сына. Это ужасная боль, но она уже была спокойна и способна делать какие-то дела. И мне кажется, утрата народного действа, каким являются плачи-причитания, — это очень большая утрата, потому что она смягчала саму боль.

Смягчить боль может и природа. И если человек относится к природе как к части нашего мироздания и части себя, а себя видит частью природы, то он видит в природе вечность, куда уходит его близкий.

В русском фольклоре есть песни-плачи, когда умерший отождествляется с природой. И это очень мощный приток какого-то особого состояния, понимания, может быть, нерационального, таинства смерти, принятия ее и смирения.

Очень сильную помощь может оказать слово Божие. Однажды у нас в хосписе умирал отец семейства. Члены семьи наблюдали агонию и не знали что делать. Мы предложили им почитать Евангелие. Через три часа он умер. Они выходят и шепчут: «Он ушел». Но в их глазах не было трагедии и отчаяния, а только ощущение, что они присутствовали при таинстве. Смерть не напугала их, а, благодаря словам Вечной книги, была воспринята как переход или рождение в мир иной.

«НЕ СПИТЕ, ПОБУДЬТЕ СО Мною»

— К кому пойти с диагнозом — «горе»? К терапевту, другу, священнику? Врачам надо платить, а денег может не быть, друг и священник могут не понять, не иметь опыта…

— Не важно, к кому вы подойдете. Важно, чтобы вы погрузились в другое пространство. Каждый из нас обладает своим личностным временем и пространством. Например, дети (почему старики их так любят) живут в другом пространстве и времени — оно тянется гораздо медленнее, чем у взрослого.   Занять время у ребенка — это не значит его обокрасть, а значит идентифицироваться с ним, подсоединиться к нему. И в этом пространстве и времени ты облегчаешь свою душевную тяжесть. Ребенок привлекает к восприятию жизни еще и свое воображение — он не скучает. Дай ему игрушку или расскажи сказку — он переживет целую ситуацию и целую жизнь. Он не зацикливается на всех своих печалях в отличие от взрослых. Ребенок излучает такое количество энергии, которое намного превосходит его собственные запросы в ней. Мы всегда думаем, что родители согревают ребенка. Но чаще бывает наоборот — именно ребенок согревает своим душевным теплом родителей и дает силы для жизни.

В ситуации горя важно, чтобы другой человек сумел вас принять. Принятие — это сопереживание. Это очень непросто. Помните у Тютчева: «И нам сочувствие дается, как нам дается благодать».

Однажды меня попросили посмотреть больного из одного онкологического госпиталя, который все время плакал. Мы общались с ним часа два. Я просто сидел и слушал его. Потом его лечащий врач долго расспрашивал, какую психотерапию я применил, потому что больной успокоился и стал адекватен. Оказалось, что этот врач тоже слушал эти жалобы, но думал в это время о каких-то своих делах, хотя и не спускал с него глаз и ждал, когда тот выговорится до конца.

Когда вас слушают и сопереживают — это особое слушание. Потому что берут и кладут себе на спину ваше горе — этот психологический рюкзак. И наступает облегчение.

Помните в Евангелии, когда Христос в Гефсиманском саду страдал и несколько раз просил своих учеников: «Не спите, побудьте со Мною» (а они каждый раз засыпали)? Так вот Его слова — эта ключевая фраза, которая дает решение к тому, чем и как помочь другому.

«КАЧЕЛИ СТРАДАНИЯ»

— Бывает, что человек страдает, но при этом как бы не хочет быть утешенным, отвергает утешение, объясняя себе это разными причинами: не идет к другим — «не поймут», не идет к терапевту — «он деньги берет»…

Человек словно оказывается на качелях: одна часть сознания отталкивает эти воспоминания, так как они тебя разрушают, а другая притягивает, потому что в твоем сознании страдание удерживает тебя возле любимого. И ты боишься сойти с этих качелей, упасть в пропасть. Как научиться страдать правильно?

— Чтобы «качели» остановились, требуется время, вы не можете их ни ускорить, ни затормозить. Надо просто довериться Богу и течению жизни. Похожая ситуация есть в паллиативной медицине — когда смерть уже предсказуема и ты не можешь спасти больного. Здесь нельзя ускорять его уход и нельзя тормозить.

Это относится и к переживанию горя. Ведь самое интересное заключается в том, что если ты переживаешь горе конструктивно, страдая открытой душой, — оно становится богатейшим духовным опытом. Вот пример. Однажды я увидел, как больная кривится от боли. «Что у вас болит?» — спрашиваю. «Не обращайте внимания, доктор». «Ну почему, мы бы дали анальгетик». «Доктор, — говорит она, — мне кажется, вместе с болью из меня выходит все дурное». Боль и страдание, когда человек открывается страданию для очищения, становятся искуплением, сама боль является предвестником какого-то нового, более возвышенного состояния. Если бы вы видели, какие совершенно святые и необыкновенно прекрасные глаза у только что родившей женщины, хотя до этого она безумно страдала, вы бы меня поняли.

С другой стороны, причиной затянувшихся колебаний «на качелях страдания» может быть и стремление к самонаказанию, нераскаянное чувство вины перед ушедшим. В этом случае может быть необходима помощь психотерапевта.

Многим людям в этой ситуации помогает, когда они пишут письма своим усопшим, делясь своими обидами, просят прощение и так далее. У одного психотерапевта был такой случай.

Молодой человек поссорился с отцом, который вскоре умер. Живя в другом городе и не успев с ним помириться, сын начал испытывать чувство вины, что не успел попросить у отца прощения.   Он стал неосознанно искать смерти — быстро ездить на машине, прыгать с парашютом… В психологии это называется пассивным суицидом. Однако ему становилось все тяжелее на душе. И вдруг он получил письмо от отца, которое было написано перед смертью, но отчего-то задержалось. Отец писал что-то обычное, но было понятно, что он не сердится на сына. Врач порекомендовала сыну написать ответ отцу. Тот так и сделал (письмо заняло несколько страниц) и снял свой затянувшийся стресс.

А кто-то пишет книги. И как бы литературно, уже в памяти воплощаются в жизнь ушедшие люди. Здесь вопрос в конструктивном и деструктивном горевании. Оно деструктивно, когда человек доводит себя на этих «качелях» до психоза и депрессии. А конструктивно — когда находит правильное применение своему горю. Потому что горе неоднозначно, вы не просто так печалитесь, вы еще обвиняете себя, что недостаточно оказали внимания этому человеку, и испытываете чувство вины. В это время нужно найти работу для своей души. Душа не должна костенеть в этом горе, она должна творчески развиваться дальше и искать поле деятельности, новую сферу применения своей любви. Это, например, могут быть дела милосердия, это может быть молитва о другом, болеющем так же тяжело, как ваш близкий человек.

Вот вам пример. Один молодой человек, лидер по характеру, жил со своей матерью, тоже человеком сильным и властным. Они постоянно ругались. Казалось, нет людей, более не понимающих друг друга. Сын даже не женился, рассуждая: как я приведу в дом жену, которая не найдет общего языка с матерью. Ждал, что мать умрет, тогда он и устроит свою жизнь. Шло время, она все жила, цепляясь за жизнь и считая, что, пока жизнь ее сына не устроена, она не уйдет.

Когда она умерла, он почувствовал ужас, что у него никого ближе матери-то и не было. Что, несмотря на все споры, ругань, грубости и борьбу за лидерство, они очень любили друг друга. Этот ужас поверг его в такое отчаяние, что он был готов наложить на себя руки. Потом вдруг кто-то предложил ему поработать в доме престарелых. Он стал ухаживать за старушками, старичками, пытаясь через них отдать тот долг, который он считал своим долгом перед матерью. И вышел из своего тупика.

— Как человек может понять, что в своих переживаниях он деструктивен, что подступил к той черте, за которой начинается болезнь?

— Точно определить это могут только психиатры. Обычно триада депрессии выражается в заторможенности мысли, заторможенности чувств (тоска) и заторможенности волевой сферы, психомоторики — когда человек скован, анемичен. Плохой признак, когда депрессия сопровождается чувствами личной малоценности и виновности.

Здесь нужен совет психиатра.

ЖИЗНЬ — ЭТО РИТМ

— Раньше у человека был ритуал: траур на определенный срок, когда люди не показывались в публичных местах, определенным образом одевались. Для переживания горя были некие формы, которые были одобрены обществом и внутри которых человек чувствовал себя защищенным, сориентированным. Теперь все размыто, не знаешь, как вести себя на работе: грустить — вроде нарушать общую атмосферу, не грустить — опять могут не понять. И люди задвигают свои чувства, потому что не знают, как их правильно выражать. Как не зависеть от мнения окружающих? Как быть в правде со своими чувствами?

— Мне кажется, что, если бы окружающие люди понимали значимость переживаний, депрессии, они давали бы горюющим возможность быть самими собой. Ведь мы же все время носим какие-то маски и пытаемся соответствовать им. А то, что хорошо для толпы, плохо для личности. Если вы хотите рыдать, то рыдайте. Мне кто-то рассказывал, что просто не мог сдержать слез — умирала жена, и когда коллеги спрашивали, глядя на его красные глаза, он говорил: это аллергия, не обращайте внимания.

Вместе с тем часто, когда мы горюем, то забываем, что жизнь — это ритм. Как вдох-выдох, прилив-отлив. И это неправильно, если мы рассуждаем: «Как я поеду на природу или пойду в гости, когда умирает близкий?!» Есть время ухаживать за умирающим, есть время отдыхать от этого ухода, причем так, как нравится этому человеку.

В отношении того, как вести себя окружающим, думаю, ценно просто дружеское молчание, со-чувствие, со-переживание, понимание того, что происходит с этим человеком.

ВЕРНОСТЬ ПРОШЛОМУ ИЛИ ОТКАЗ ОТ ЖИЗНИ?

— Есть выражение — нельзя жить прошлым, надо жить дальше. Некоторых это смущает, они считают, что выйти замуж (жениться) — это измена прошлому. И даже когда создают новые семьи, часто сравнивают нового супруга с прежним, и семьи распадаются. Что значит — жить дальше?

— У одного человека умерла жена, и он остался с ребенком пяти лет. Когда через некоторое время ребенок спросил: «Где моя мама?» — отец ответил: «Она умерла». Ребенок задумался, а потом сказал: «Тогда нужно новую маму». Жестоко? Но жизнь не может стоять на месте. Умирает отец — ребенок выбирает себе дядю или друга. Умирает мать — выбирает тетю, находит черты матери среди окружающих.

Есть преданность памяти, когда мы остаемся верны ушедшему человеку. Но не все это могут. Новая встреча часто неизбежна. Бывает и по-другому, что человек, хранящий верность умершему супругу, и при его жизни был достаточно одинок. Просто его потребность в людях невелика, и верность тут ни при чем. И когда такой человек теряет супруга, он всячески украшает его в своих фантазиях. Но это больше именно фантазии, чем реальность.

— По статистике, самый сильный страх, который испытывают сегодня люди, — страх потери близких. Как приготовиться к естественной смерти близкого?

— Во-первых, создать духовные отношения. Одно дело, когда отношения с близкими проявляются в виде чувств, а другое дело — когда состояние взаимопонимания и любви дает то ощущение вечности, миг настоящего прошлого и будущего. Ты входишь в состояние любви, где существует только настоящее. Прошлого уже нет, будущее еще не наступило. Единственный общий рецепт — это обращение к Богу. Если ты доверяешь своего любимого человека Богу, то ты молишься вместе с ним, молишься за него как за себя, и тогда этот страх уходит. Вспомните случай, когда преподобный Серафим Саровский предложил своей духовной дочери Елене попросить у Господа смерти и умереть вместо своего брата — Мотовилова. Так и случилось.

— Теряя своего близкого, многие уходят в обряд, постоянно ходят на кладбище, чтобы быть «ближе» к усопшему. Разве такая зацикленность не опасна?

— Мне рассказывали, что одна женщина каждую субботу ходит на кладбище к мужу. Она говорит, что он знает все, что творится на земле, и она как бы получает его советы. В остальные дни она была совершенно адекватна. Это длится уже пятый год. Она объясняет, что так ей хорошо, и она ничего больше не хочет. Друзья не смогли ее переубедить.

Есть такое понятие — обаяние скорби. Когда ты входишь в ритуал, тебе самого себя жалко, жалко весь мир, жалко ушедшего человека, которому ты остаешься верен и т.д. При этом ты как бы обижен миром, судьбой, и на самом деле ты просто уходишь, отказываешься от жизни.

В юности я считал, что уж если любишь, то нужно сохранять верность супругу до своей смерти. Но потом понял, что это неправильно. Тут смысл даже не в том, чтобы обязательно искать себе замену в виде новой возлюбленной. Важно, чтобы твоя личность, твоя жизнь развивались. Ведь жизнь — это творчество.

Любовь по-разному проявляется. Главное — найти для нее творческое самовыражение. Это может проявиться и в уходе за могилой. Даже когда крошками кормят голубей на могиле, творят какое-то милосердие для малых сих. Или когда сажают цветы — украшают ту частицу земли, которая связана у нас с пространством любимого человека. Украсить пространство любимого человека — разве не в этом была цель жизни, когда мы жили вместе с ним? 

- Довольно часто после смерти близкого люди почти перестают интересоваться событиями повседневности, мысленно погружаются в прошлое и живут одними воспоминаниями. Бывает, что даже квартиру превращают в музей умершего, оставляя все его вещи на своих местах («как было при нем») и окружая себя большим количеством его фотографий. Такое поведение вообще нормально?

— Через состояние горя нужно пройти. И это не всегда удается сделать быстро. Чтобы найти выход из тяжелой ситуации, требуется много сил и времени. В принципе, все описанное выше — нормальная реакция человека, переживающего утрату близкого. Но сопутствующий таким проявлениям этап горевания не должен длиться годами. Иначе затянувшееся погружение в прошлое обернется жизненным кризисом, когда уже потребуется помощь профессионального психолога.

Кстати, окунаться с головой в иллюзорный мир воспоминаний склонны не только потерявшие родных, но иногда и те, у кого серьезные психологические проблемы в различных областях реальной жизни. Попав в кризисную ситуацию, у людей довольно часто запускается психологический механизм ухода в прошлое, где они пытаются скрыться от действительности или отыскать в нем причину своих нынешних страданий.

- Значит ли это, что погружения в воспоминания иногда помогают человеку в горе?

— На первых порах отвлечение от реальности может принести пользу. Дело в том, что воспоминания смягчают удар и помогают адаптироваться к действительности. Но как в любом деле здесь тоже

надо знать меру, иначе вместо адаптации к новым условиям можно попасть в зависимость от прошлого, от которой избавиться довольно тяжело. При острой форме такой зависимости воспоминания начинают действовать на привыкшего к ним человека подобно наркотику, когда жить без грез ему становится совсем невмоготу.

- Но ведь люди не просто вспоминают прошлое, многие думают о том, где и в чем они ошибались по отношению к умершему, чем его обидели. Может быть, такой анализ своих ошибок необходим, чтобы справиться с горем?

— Конечно, «работа над ошибками» — вещь полезная, но весь вопрос в том — для чего ее делать. В Евангелии сказано: «По плодам их узнаете их». Вот и смысл работы над ошибками можно узнать только по результату, к которому она приведет.

Когда происходит несчастье, многие впервые задумываются о смысле жизни, о Боге, о Вечности. Пересмотр в соответствии с новыми мыслями и духовным опытом своих взглядов на мир — это и есть работа над самой большой возможной ошибкой в нашем прошлом – над неправильным, примитивным, потребительским, эгоистичным безбожным мировоззрением. Если человек проанализировал и осознал свои несовершенства и изменил отношение к близким, если он стал духовнее и милосерднее (начал помогать нуждающимся, творить дела милосердия, молитву и милостыню ради усопшего), то, без сомнения, это добрый плод.

Но если результатом анализа прошлого станет безутешная, черная скорбь, депрессия, бездуховность, алкоголизация, нежелание жить, отсутствие смирения и духовного развития, то лучше бы такой работы вообще не было. Скорее это можно назвать погружением в еще большие ошибки.

Из прошлого нужно брать только важное, полезное и идти с ним в будущее. Но чаще всего мы или тащим  из него весь негатив, переживая его заново, или наоборот – как в сладкие сны погружаемся в воспоминания о счастливых прошедших днях и боимся очнуться в реальности, которая нас травмирует. Бегством в прошлое мы пытаемся спастись от наступивших в нашей жизни перемен. Мы прячемся в нем, как в густом тумане, потому что боимся принимать ответственность за настоящее. А результат «застревания» в минувшем всегда один – страдания продолжаются, и проблемы не решаются.

- А как научиться брать из прошлого только полезное?

— В первую очередь — отказаться от собственного эгоизма, хотя бы частично. Поясню на примере. Во время войн гибли миллионы людей и миллионы получали в связи с этим печальные известия. Но люди не погружались в безутешную скорбь, не уходили всеми мыслями в прошлое, а продолжали жить, преодолевая все беды и лишения, потому что не жалели себя так, как делаем это сегодня мы. Тогда они думали не о своем горе, а о спасении Родины, о будущем детей и помощи душам павших воинов. Людям некогда было погружаться в воспоминания, воскрешая в памяти все подробности прошлого. А если они и находили для этого немного времени, то памятные образы не мешали им, а наоборот, давали силы для дальнейшей борьбы. В годы войны все старались помочь друг другу, жертвуя при этом своими личными интересами, какое уж тут упивание собственным страданием.

Запомните, глубокая скорбь с отречением от реальности и жизнь прошлым – не показатель любви и памяти об умершем, а самый настоящий эгоизм. Посмотрите: «застрявшим» в своем горе гораздо важнее они сами, их переживания, чем судьба живущих рядом близких и молитвенная помощь душе усопшего.

Очевидно, что степень остроты и тяжести переживания горя очень часто обусловлена именно соотношением в человеке эгоизма и альтруизма. И чем больше в нем «эго», тем тяжелее пережить горе. Если же в душе преобладает самопожертвование, то все невзгоды и несчастья преодолеваются намного легче.

Допустим, случилось большое наводнение. Нормальный человек быстро соберет близких, возьмет только документы и самые необходимые вещи, а потом сделает все возможное, чтобы помочь соседям и вместе со всеми покинуть зону затопления. Эгоист в этой же ситуации в первую очередь постарается спасти свое имущество, будет переживать за него, ждать спасателей, злиться и бояться. О помощи другим здесь не может быть и речи.

К сожалению, в своих духовных и психологических проблемах мы часто уподобляемся второму персонажу. Только вместо личных вещей в тяжелых жизненных ситуациях выступают наши эмоции и переживания, которые для нас так ценны, что мы забываем о других людях.

Некоторые не способны горевать даже по такому трагическому поводу, как смерть близкого, потому что слишком зациклены на себе. Им нет дела до окружающих, кроме собственного «я» они никого не признают, и их безразличное отношение к чьей-то кончине — следствие эгоизма. В то время как переживающий себялюбец страдает от безутешного горя и бесконечно жалеет себя и свои несбывшиеся мечты. Это «две стороны одной монеты» — эгоизма.

Хотите взять из прошлого только нужное, тогда больше думайте о других и самую малость — о себе. И никакого «застревания» в горе не будет.

- А ведь многие именно так и «застревают»!

— К сожалению, из-за эгоизма, коррозии веры и религиозной культуры в наше время это случается очень часто. Огромное количество людей живет прошлым, при этом сильно страдая. Во время консультаций иногда просто поражаешься, сколько времени, сил и эмоций затрачивает этот духовно измученный и несчастный человек на подробнейшие воспоминания о трагических моментах жизни. Бывает, что во время беседы чуть ли не физически ощущаешь тяжесть той непосильной ноши, которую он несет на себе, ту страшную муку, с которой он тащит за собой «воз прошлого», тяжело нагруженный отчаянием, обидами, виной, разочарованиями и потерями. В такие моменты я невольно задаюсь вопросами: зачем же он взвалил на себя всю эту тяжесть? Почему живет в этом психотравмирующем мире? И чем в результате такого духовного самоистязания прошлое может ему помочь здесь и сейчас? Как это ни печально, но чаще всего совершенно ничем.

- Но неужели прошлое никак не помогает настоящему? Разве не благодаря ему мы начинаем понимать причину произошедшего?

— Причину чего? Смерти близкого? Давайте представим, что сошедшая с гор лавина принесла множество разрушений. Разумнее всего будет спасать людей и восстанавливать разрушенное или выискивать причину катастрофы? Однозначно — первое.  Ведь если и найдется камень, с которого начался обвал, то, даже поставив его на место, мы не сможем повернуть время вспять, чтобы не допустить трагедии.

Так и в жизни. Далеко не всегда поиск предполагаемой причины случившегося позитивно влияет на настоящее. Гораздо чаще углубление в прошлое абсолютно бесполезно, а иногда и крайне вредно. И часто это углубление само ведет к  появлению  тяжелых психологических проблем.

- Почему же многим людям не удается жить реальной жизнью, преодолеть эту тягу к воспоминаниям и порвать с прошлым?

— Причин может быть много. Вот основные:

1. В прошлом нам уютно и не страшно.

Похоже, это самая распространенная причина, почему некоторые живут своим прошлым. В основном, это инфантильные по складу характера люди. Настоящее и будущее пугают их своей неопределенностью и вселяют в них неуверенность. А в прошлом они находят отдохновение от своих переживаний и комплексов, ведь оно не подведет, не обманет и не напугает – там все уже свершилось, утряслось и устоялось. Там все известно, даже если и было не очень счастливо.

В своем желании скрыться от пугающей реальности такие люди  напоминают страуса, который спрятав голову в песок, не способен увидеть приближающегося к нему хищника. Если бы он  не прятал голову от реальности, то мог бы спастись, а так ситуация складывается явно не в его пользу.

Вот и мы, вместо того чтобы посмотреть в глаза Настоящему, прячем свои мысли в Прошлое, живем им, рассматриваем с разных сторон подробности давно произошедших событий, кроме того придумываем теории о том, что наше Прошлое оказывает большое влияние на сегодняшний день и мы непременно должны найти эту взаимосвязь с Настоящим. Но только эта ложь нас не спасает. И неизбежно наступает момент, возвращающий в суровую реальность. Вот тут нас и захлестывает очередная волна кризиса.

2. Мы не хотим меняться.

Чтобы существовать в гармонии с Настоящим, нужно постоянно работать, быть ответственным, изменятся и приспосабливаться (в хорошем смысле). Но, к сожалению, очень многим просто лень и совсем не хочется «корпеть» над собой (движимые собственной гордостью мы ждем, что «мир прогнется под нас»), учиться, анализировать и думать. Последнее у нас обычно получается хуже всего — жить разумом мы не умеем, поэтому нами управляют чувства. Откуда тут взяться ответственности за собственную жизнь и поступки? По большому счету мы просто желаем иметь то одно, то другое, а если получить желаемое не удается, то пытаемся улизнуть из травмирующей реальности. Убегая из Настоящего в Прошлое, мы как бы перекладываем собственную ответственность и вину за все с нами происходящее на канувшее в Лету. И обычно это у нас прекрасно выходит. Только вот наша жизнь при этом ничуть не улучшается, а мы так и остаемся невежественными, ленивыми и пассивными.

3. Нам вечно мешают недоделанные дела и травмирующие события.

Мы все куда-то торопимся, не успеваем, забываем что-то сделать или совершаем неправильные поступки. А после случившегося переживаем и долго в подробностях перебираем в памяти все, что нам помешало, все детали сложившихся негативных обстоятельств. Мы как бы мысленно откручиваем пленку событий назад, с тоской рассматривая каждый ее кадр и страдая от того, что изменить в этом фильме уже ничего не можем.

Представим такую простую ситуацию:

Человек опаздывает на самолет, нервничает, ловит такси и приезжает в аэропорт перед самой отправкой рейса. Схватив сумки, выскакивает из машины и несется на регистрацию – успевает, проходит на посадку, успокаивается. И когда самолет уже взлетает, он вдруг с ужасом вспоминает, что:

1. Забыл в такси очень ценную вещь.
2. Не позвонил утром человеку, с которым хотел встретиться в аэропорту, чтобы передать ему что-то важное.

Но изменить ничего невозможно. И хоть забытую в такси вещь жалко, а вина за сорвавшуюся встречу заставляет на себя злиться… Но самолет уже в полете, и эта  реальность вынуждает смириться с тем, что произошло, и принять все, как есть.

В такой ситуации человек может подумать о будущем — о том, что теперь можно предпринять, как он будет извиняться за несостоявшуюся встречу и чем компенсирует забытую в спешке вещь. Найденные варианты помогут принять произошедшее, и он будет лететь дальше, дав себе слово в следующий раз готовиться к полету заранее и ничего при этом не забывать.

Но представьте себе, что сев в самолет и вспомнив о забытом, человек так и не успокаивается. Вместо того чтобы все обдумать, принять решения и сделать соответствующие выводы, он начинает с воем метаться по салону и сокрушаться о неудачах. Это наглядный пример того, что происходит, когда люди вместо осмысления настоящего и будущего погружаются в прошедшее, тонут в нем, продолжая снова и снова переживать травмирующие подробности. А потом еще и изводить себя мечтами: как было бы славно, если бы или время, или самолет можно было бы повернуть назад и все устроить по-другому!

Но какой толк во всех переживаниях, мыслях и фантазиях типа «Если бы, да кабы…»? Ведь, как известно: «Жизнь невозможно повернуть назад, и время ни на миг не остановишь»!

4. Накопившиеся обиды тянут назад.

Как можно представить чувство обиды? Мне кажется, в виде каната, который крепко связывает нас с теми, кто обидел. И пока мы не перерубим его, будем вновь и вновь мысленно возвращаться к обидчику, каждый раз испытывая новое страдание. Получается замкнутый круг. Рабство у чувства обиды…

Как часто приходится слышать: «Это все со мной произошло потому, что меня предали, бросили, не научили, недолюбили, потому что он умер…» Мне искренне жаль таких людей – они не видят опутавшего их каната, который не дает идти вперед и всю жизнь тащит назад.

Вот самые простые, но весьма наглядные примеры того, как неразумно всю жизнь копить и держать при себе обиды. Одного человека в детстве в лесу очень сильно покусали комары. Разве нормально, став взрослым, не ходить в лес из-за старой детской обиды на кровососов? Другой в школе отравился творогом, так что теперь из-за этого всю жизнь не есть этот продукт, затаив обиду на всю молочную промышленность? Кто-то ребенком упал с велосипеда. Оправдано ли игнорировать это средство передвижения, дуясь на два непослушных колеса? Конечно же, это просто неумно и нелогично.

А ведь мы и в более сложных ситуациях поступаем также: покорно позволяем старым обидам и переживаниям лишать нас настоящей, сегодняшней жизни.

Что же делать с обидами? С ними надо прощаться! Многим это сделать непросто, потому что к своим «любимым обидам» они давно привыкли и даже в какой-то степени с ними срослись. Они просто не знают, как жить свободными. По той же причине боятся выходить на волю заключенные. Реальный мир и настоящая жизнь страшат их, в то время как тюрьма — дом родной, где все знакомо и привычно.

Только нам решать: оставаться ли в темнице своего прошлого, утрачивая при этом настоящую полноценную жизнь, или же выбраться на свободу?

Желающим разрубить «канат» следует знать, что против обиды действенно только одно средство – ПРОЩЕНИЕ, которому в христианстве не зря придается такое большое значение. Святые отцы видели, что каждый из нас опутан множеством рабских связей с прошлым и находится в плену собственных обид, из-за этого мы лишены полноценной жизни и не можем полностью прийти к Богу.

При желании без труда можно найти массу литературы, где отражен бесценный опыт величайших подвижников Божиих. Кроме того, об обидах полезно будет прочесть другую мою статью «Прощение – это освобождение себя»

5. С прошлым нас связывает чувство вины.

Увы, нет людей, которые не совершали бы ошибок. И осознать их дано нам не сразу – понимание своей неправоты приходит гораздо позже. Но у умершего уже невозможно попросить прощения, поэтому чувство вины, стыд за свои поступки мучают нас и не дают жить нормальной жизнью. В своих мыслях мы пытаемся вернуться в то время, когда ничего еще не произошло, и начинаем проигрывать варианты нашего возможного поведения. Приходит ощущение, что все могло сложиться значительно лучше, если бы… Мы настолько увлекаемся этой игрой, что попадаем в рабство прошлого, начиная им жить. С маниакальным упорством мы пытаемся обратить время вспять, снова и снова возвращаясь к мыслям о том, как могла бы сложиться жизнь, если бы не наша «роковая» ошибка.

Так реальность поглощается чувством вины, которое в данном случае является замаскированной обидой, но только обиды другого плана — направленной на самого себя. Это очень болезненное состояние, когда ты осознаешь и раскаиваешься в том, что своими действиями и словами оскорбил не только другого, но и самого себя – свою честь, достоинство, свое богоподобие. Как же вырваться из этого круга? Ответ однозначен: получить прощение от Бога. Христианство утверждает, что наша совесть – это голос Божий. И простить душу, и успокоить ее может только Бог. Если Он прощает вам грех по отношению к близкому, то и душа умершего близкого, которая находится у Бога, прощает вам все свои обиды.

- А не достаточно ли человеку простить себя самого? Например, мысленно вернуться в прошлое и, как бы переиграв ситуацию, исправить ее?

— Это полнейший абсурд, хитрый трюк, который порой предлагается некоторыми современными психологами. Как, впрочем, и многие другие методы, обещающие за несколько сеансов из страдальца сделать человека счастливого и всем довольного.

Почему невозможно простить себя самого? По той же причине, что нельзя самого себя объективно оценить и быть самому себе мудрым советчиком и верным другом.Человек, которого мучает чувство вины, нуждается не в фальшивой иллюзии прощения себя (это можно себе внушить, но не долго продлится эта иллюзия прощения), а в настоящем примирении со своей совестью. В деле прощения должны участвовать двое: Просящий и Прощающий, а если человек сам в обоих лицах, это тревожный симптом раздвоения личности. К тому же, в первую очередь, мы должны получить прощение от Бога. Он и есть высшая Любовь и высшее Прощение, только Он вне времени. И если Бог нас простит, то мы будем прощены по-настоящему, а не в собственных иллюзиях во время сеанса у психолога.

В этом легко убедиться. Посмотрите на людей, которые простили себя, но никак не могут избавиться от мук совести. И на тех, кто искренне покаялся перед Богом. Разница очевидна.

Конечно, покаяние перед Богом не исключает и признание вины перед тем, кого мы обидели, но если такая возможность на самом деле есть.

- Выходит, что зависимость от прошлого калечит всю дальнейшую жизнь. Именно поэтому надо стараться жить только настоящим?

— Важно всегда помнить, что реальная жизнь происходит только сейчас — в настоящем времени. И только здесь можно что-то менять и изменяться самому.

Все мудрецы и философы древности призывают человека ценить настоящий момент, а все мировые религии учат быть благодарными за то, что ты имеешь сейчас. Как бы ни было тяжело, надо искать радость в каждом дне, а не убегать в «туман прошлого».

Мы не можем и не должны жить прошедшим. Оно постепенно уходит из нашей жизни, оставаясь в памяти, как кадры давно просмотренного фильма. И только от настоящего может зависеть наша жизнь сейчас и в будущем.

И если обстоятельства не позволяют нам уйти от негативной ситуации или изменить ее, то лучшее, что мы можем сделать, – принять ее. Примиряясь, мы не становимся слабее, наоборот – только духовно сильнее и мудрее.

Тот, кто способен принять горе, – уже наполовину с ним справился, он сможет найти пути выхода и поставить новые цели. Примирение с жизнью – простая и глубокая мудрость, которой всегда следовали наши предки, какие бы страшные удары судьбы их не настигали.

- Но как же можно принять горе? Наверное, эта трудная задача не всем по силам?

— Это действительно не просто. Принятие – это смирение перед реальностью и волей Божией. И тому, кто сознательно ищет Бога и хочет понять Его промысел о себе, а не идет на поводу собственных эгоистичных желаний,  — все по плечу.

Я люблю приводить такой пример: когда трехлетний ребенок бьется в истерике, не соглашаясь с родительской волей, и громко кричит, требуя что-то, что ему может навредить, то, несмотря на все свои старания, он ничего не получает. Более того, своей истерикой и капризными «требованиями» делает только хуже себе самому.

Вот и мы перед Богом — те же маленькие дети. Каждый со своими непомерными амбициями, гордостью, самомнением, требованиями и истериками. Мы желаем, чтобы все было так, как нам хочется. Его воля нас обычно не интересует. А если она нам открывается, то мы не собираемся с ней соглашаться. Самое разумное — просто научиться доверять Богу.

Чтобы понять, что Он от нас ждет, надо стремиться к познанию Бога, стараться услышать его душой. А для этого придется потрудиться: через Богообщение в молитве и Таинствах, через  милостыню и дела милосердия. Именно так нас учили познавать Бога те, кто сами узрели Его, – люди святой жизни.

Поняв промысел Божий, закончив свою бесплодную истерику, мы примиряемся с Его волей. А значит, начинаем вылезать из ямы кризиса.

- А не получится ли так, что мы постепенно начнем забывать дорогих нам людей, если перестанем жить прошлым?

— Конечно, нет! Помнить прошлое и жить им – абсолютно разные вещи. Ведь все мы  можем помнить то хорошее, что было, и ценить это, но ни в коей мере не должны жить лишь тем, что прошло.

К примеру, вчера вы провели чудесный вечер с друзьями, душевно поговорили, отдохнули и вкусно поужинали. Но какими бы яркими не были впечатления о том времени, вы все равно не сможете насытиться вчерашней едой — ни на следующий день, ни через неделю. Хоть как угодно подробно вспоминай все блюда, но голод останется в реальности, а изысканные яства в прошлом. И эти две «параллельные прямые» никогда не пересекутся.

Это очень важно понимать: сохранение светлой памяти о близком и тяжелая зависимость от воспоминаний – две противоположности. Человек, живущий скорбным прошлым, абсолютно не способен к светлой памяти, к чистым воспоминаниям, без надрывов и кошмарных тягостных переживаний. А тот, кто  находит в себе силы жить любовью к ушедшему человеку, не погружается в черное и безутешное горе.

- Может быть, некоторые люди погружаются в прошлое совершенно не осознанно? Просто тяжелые душевные травмы заставляют их уходить от невыносимой действительности.

— Вопреки нашей воле столкнуть нас в прошлое ничего не может — мы сами окунаемся в него с головой.

В мире великое множество людей ежедневно встречается с тяжелыми психологическими  ситуациями, переносит страдания и лишения. И переживание такой трагедии, как смерть любимых, рано или поздно касается каждого. Но все мы от природы наделены способностью адаптироваться, так как в нас заложены психофизиологические механизмы, помогающие привыкать даже к очень трагическим переменам. Это огромный спасительный ресурс. Оставаясь в прошлом, закапываясь в него, мы отключаем у себя эти важные механизмы, тем самым не позволяя себе подстраиваться под реальность и лишая себя нормальной жизни.

- Как же освободиться от груза прошлого?

— Трудиться над собой и желать достичь результата. Жизнь в прошлом  –  не что иное, как банальная и очень вредная зависимость.

Многие считают, что освободиться от постоянного «проигрывания» событий прошлого совершенно невозможно. Это не так. Вспомните,  как сотни лет поколение за поколением наши предки находили в себе силы сосредоточиваться на реальности и не давали минувшему править их судьбами. Они упорно шли вперед, смирившись, переосмыслив свою жизнь и сделав нужные выводы. Если бы они жили прошлым, то нас с вами бы просто не было.

- Но ведь люди вряд ли хотят зависеть от прошлого, но, как ни стараются, все равно возвращаются к своим воспоминаниям. Почему так происходит?

— И алкоголик знает, что ему будет плохо после попойки, но при этом не перестает пить водку, каждый раз мучаясь похмельем и ощущая все негативные последствия своей выпивки, включающие в себя ряд проблем в семье и на работе. А наркоман разве желает употреблять героин и зависеть от него? Нет, конечно. То же самое касается и других наших страстей. Неужели завистнику нравится завидовать? Да это же просто мучительно: постоянно переживать о том, что кто-то лучше, успешнее, богаче, умнее тебя. Переживания от зависти — кошмарные, разрушающие душу человека чувства. И тот же самый ужас ждет осуждающего, жадного, чревоугодника  и т.д.

Так что стойкая связь с прошлым имеет еще одну особенность, о которой мы раньше не говорили. Эта тягостная зависимость – ко всему прочему, не что иное, как страсть, подобная всем остальным человеческим страстям.

- Довольно неожиданное заявление. Тогда что же такое страсти?

- Это сильные, стойкие, всеохватывающие чувства, стремления, желания, доминирующее над другими побуждениями человека и приводящее к сосредоточению на предмете страсти. Основным признаком страсти является её действенность, слияние волевых и эмоциональных моментов. Часто это слово используется как синоним слов «сильнейшая эмоция», «аффект».

Обратите внимание, что в латинском (лат.- passio), немецком (нем.- passion) и русском языках это слово переводится как «страдание». У нас под страстью издавна понималось «мука, маета, мученье, телесная боль, душевная скорбь, тоска».

Все дело в том, что любая страсть берет власть над человеком, делая его зависимым от себя. А, как известно, всякая зависимость приносит нам душевную боль, и мы бы с радостью отказались от этих мучений, но  сделать этого не можем. И наша зависимость от «пережевывания» прошлого — такая же страсть, которая держит нас в рабстве и заставляет страдать. По своим последствиям она так же вредна и мучительна для души, как и все другие пагубные человеческие зависимости.

- Откуда же берутся страсти?

— Источником страстей считают неких энергетических сущностей, которых в христианстве именуют бесами. Паразитируя на душе человека, они заставляют ее болеть и страдать. Важно сказать, что страсти часто могут паразитировать на добрых по своей сути силах и стремлениях, вложенных Богом в человека. При этом они способны превращать возвышенную Любовь в ее антагонизм — любовную зависимость, а светлую память о дорогом человеке — в черную безутешную скорбь. И чем дольше страсть паразитирует на душе жертвы, тем она становится сильнее.

 — А как бороться с навязчивыми мыслями о прошлом, чтобы избавиться от них навсегда?

— Всем, кого мучают различные навязчивые мысли, советую прочесть статью «Психологические и духовные методы преодоления навязчивых мыслей» Любую болезнь можно вылечить, если она не запущена. Но мы наших страстей не замечаем, принимая их за свои особенности, поэтому болезнь прогрессирует. Как цинично шутят медики: «Нет здоровых, есть недообследованные». Мы все больны страстями, но не видим этого, потому что не пытаемся понять: где норма здоровья души и в чем заключается патология при несоответствии этой норме.

- А как действует на нас страсть?

— Мы сами довольно часто разжигаем «пожар страстей», вместо того чтобы его предупредить. В то время как люди святой жизни учат нас распознавать страсти с самого начала их зарождения и «тушить» еще на том уровне, когда заметна лишь одна искорка.

Как действует и укрепляется в наших душах страсть, объяснял еще величайший аскет – подвижник, чудотворец, человек святой и чистейшей жизни преподобный Нил Сорский.

Святой Нил говорил о том, что различают следующие ступени постепенного развития страсти: (Посмотри мою правку).

1.      Прилог – состояние, когда без нашего на то желания касаются души страстные  представления. Они могут в нас войти как через внешние органы (связанные с осязанием, зрением, ощущениями вкуса и.т.п.), так и через внутренние чувства (связанные с душой, воображением, желаниями).

На этом этапе страстные помыслы ничего плохого нам пока не делают. Но близкое их нахождение уже опасно. Поэтому тушить появившиеся искры страстей лучше и легче всего в данный момент.

2.      Сочетание - добровольное размышление о предмете страсти, что ведет к еще большей опасности впустить в себя этот ментальный вирус.

Этот этап можно сравнить с разжиганием маленького костра, загасить который пока еще вполне реально.

3.      Пленение — состояние, когда ментальный вирус уже начинает захватывать душу. При этом нарушается внутреннее спокойствие,  начинает пропадать воля, человек  становится уязвим для страстных помыслов, ему становится трудно сопротивляться и контролировать себя разумом. С большим трудом, но сдерживать себя еще возможно.

Это уже «большой костер», который и есть начало болезни.

4.      Страсть - долговременное и обратившееся в привычку услаждение страстными помыслами, влагаемыми от врага, и утвердившееся от частого размышления, мечтания и собеседования с ними.

Это уже этап хронической, тяжелой болезни, подобный лесному пожару, который сам по себе захватывает все новые и новые площади и в конечном итоге оставляет за собой выжженную пустыню.

Именно в этом тяжелейшем состоянии находятся горюющие: их «захлестывает» скорбь, и они ничего не могут сделать. Это не что иное, как переход из состояния пленения (когда человек размышлял, думал, фантазировал об умершем, погружался в прошлое) к самой страсти (когда уже трудно контролировать себя). Потом на некоторое время может наступать ремиссия — когда страсть в какой-то мере удовлетворяется и ослабевает. Но вскоре качели качнутся в другую сторону: страсть опять окрепнет, захватит, причиняя пронзительную и мучительную душевную боль.

Самое ужасное, что поглощенные страстью люди не могут критически оценивать свое состояние. У горюющих искажается реальность, они страдают, но не в силах найти выход. Им кажется, что все кругом ужасно, кошмарно и не имеет смысла, и так будет всегда. На самом деле это просто восприятие искаженной реальности.

- Бывает, что человек перестал жить иллюзиями и упиваться болью, поборол навязчивые мысли, сконцентрировался на реальности. И все вроде бы хорошо, пока не   происходит какое-либо событие, которое против его воли снова возвращает назад и заставляет снова переживать оставшуюся в прошлом ситуацию. Как пройти этот этап?

— Такое у переживающих горе встречается нередко. Вы описали состояние, когда некие провоцирующие факторы отбрасывают человека назад, и «накрывают» так, что справиться с собой трудно, а иногда и невозможно. Спусковым механизмом в таких случаях могут выступать любые факторы-раздражители: воспоминания, фото, вещи, посещение особых мест, наступление важных дат и годовщин, запахи, музыка, песни – все, что ассоциируется с умершим или психотравмирующей ситуацией.

После встречи с ними человека «захлестывает»: он может без причины зарыдать, впасть в ступор, ощутить душевную или даже физическую боль. Могут быть и другие неконтролируемые реакции. Когда он успокоится и поймет причину такого обострения, то восстановит над собой контроль. Но подобные провалы будут происходить с ним,  несмотря на способность осознавать их недопустимость и неразумность – как будто какая-то сила заставляет его возвращаться назад и проваливаться в тяжелое прошлое снова и снова, затрагивая что-то такое, что не поддается контролю сознания. В чем же тут дело?

Тот механизм, который приводит к таким состояниям, удивительно прост и называется   «условный рефлекс». Помните опыты Павлова, проводимые на собаках? Так вот формула рефлекса проста: сигнал колокольчика (стимул — S) — слюноотделение (реакция — R).  В нашем случае стимул — провоцирующий фактор (место, запах, одежда и.т.п.) и (или) воспоминание (ассоциация, памятная дата и.т.п.). И на этот стимул (S) следует реакция (R), выраженная в сильнейших эмоциональных проявлеstrongpниях, которые могут доходить до аффективных состояний и потери контроля над собой. Причем, чем чаще срабатывает  реакция на этот стимул, тем связь становится устойчивее. Говоря профессиональным языком, «рефлекс закрепляется».

И это надо учитывать тем, кто переживает подобные состояния. Чем раньше будет разорвана связь стимула и реакции, тем быстрее человек научится справиться со своими эмоциями.

- И как же разрушить эту связь и справиться с условным рефлексом?

— На мой взгляд, лучшим способом (который я часто рекомендую) является контролируемое разрывание рефлекса. Поясню на примере. Допустим, что стимулом, запускающим такую тяжелую эмоциональную реакцию, является дача, на которой произошла смерть дорогого человека. Всякий раз приезжая туда, жена умершего начинает  рыдать и причитать, чем очень пугает всех окружающих, особенно маленького ребенка.

Я бы посоветовал этой женщине вечером спокойно лечь в постель, максимально  расслабиться и представить в малейших деталях, как она подходит к своей даче. Мы в силах контролировать свое воображение, поэтому и она может мысленно нарисовать картину, как спокойно заходит в дом, заносит сумки, ходит по комнатам, играет с ребенком, но…. не плачет! Дальше ей остается только почувствовать, как на этой даче хорошо и комфортно.

Такое упражнение лучше повторить несколько раз. Приехав на дачу в следующий выходной, женщина обязательно заметит, что у нее уже или совсем нет прежних неконтролируемых реакций, либо рефлекс стал значительно слабее. А все потому, что  она в своем воображении разорвала эту цепочку, заменив негативную реакцию на положительную и приемлемую.

- Но ведь связь разорвалась только в воображении?..

— Да. Но для нашего сознания это не имеет большой разницы. И чем ярче будет наше воображение, тем оно для сознания будет ближе к реальности. Управляя  в воображении собой, мы помогаем сознанию порвать эти цепочки рефлексов. Формируя в мыслях новые образы, представляя некие действия, мы запускаем новую программу, которая меняет связи и начинает действовать не только в воображении, но и в реальности.

-  А что можно сделать, если провоцирующими раздражителями служат запахи или звуки?

— Механизм исправления примерно тот же. Если вам известно, на какие стимулы у вас появляется ненужная реакция, то заранее подготовившись, вы сможете себя контролировать. При этом надо сделать так, чтобы реакция на этот раздражитель была такой, как нужно вам. То есть, например, если реакция идет на какую либо любимую покойным песню,  то надо в спокойной обстановке подготовившись эту песню послушать, но при этом  не выдать обычной реакции. Например, в этот момент заставляя себя думать о приятном, что произошло сегодня на работе.  И вот тогда эту цепочку мы разорвем.

Дело в том, что когда запахи или звуки появляются неожиданно, то нам сложно правильно среагировать. А если мы заранее планируем изменение реакции, то сделать это значительно легче. Такая технология не дает рефлексам управлять нами. Но хочу подчеркнуть, что самостоятельно работать с воображением могут только те, кто находится в стабильном психологическом состоянии. Если переживающий острое горе человек не может контролировать свои эмоции, то лучше обратиться к профессиональному психологу. Сила нашего воображения очень велика, поэтому надо  очень осторожно относиться к своим возможностям, чтобы не навредить себе самому.

- Давайте подведем итог всему вышесказанному. Что же нужно помнить нам всем, чтобы не при каких обстоятельствах не зависеть от своего прошлого?

— Прошлое человека можно уподобить огромному хранилищу и нужных, и абсолютно бесполезных вещей. Там можно найти все: плохое и хорошее, доброе и злое, понятное и непонятное. Покопавшись в прошлом, каждый может найти объяснение какого-то события в настоящем. Именно это мы и делаем, постоянно прибегая к своему «хранилищу» памяти. Но из этого совершенно не следует, что в результате таких самостоятельных опытов мы правильно устанавливаем причинно-следственные связи. Это говорит лишь о том, что пытаясь как-то себе помочь в тяжелой жизненной ситуации, нам очень хочется верить в эти связи, поэтому мы и хватаемся за них, как за спасительную соломинку.

Тот, кто живет прошлым, похож на человека, тянущего за собой по пыльной дороге жизни огромнейший и тяжелейший мешок со всяким барахлом. Жалуясь как ему трудно идти и как его ноша тяжела, он все же не оставляет свой мешок ни на минуту. Рядом быстро и свободно идут люди, которые взяли с собой из прошлого лишь самое хорошее, самое ценное. У них нет на плечах баула — их имущество помещается в небольшом пакете. Поэтому им с легкостью дается путь, ведь все мешающее жить осталось позади.

Разница между этими людьми в том, что первые — живут прошлым, неся все свои не нужные неудачи, обиды, разочарования и ошибки  в мешке, а вторые – идут по жизни только с хорошим. В итоге одни не смогут донести даже ценное, потому что в пути так устанут, что им придется бросить всю свою поклажу: и полезное, и ненужное. И только те, кто взял из прошлого самое ценное осилит свой путь. А ведь самое ценное для нас – это светлая память о дорогих нам людях, возможность молиться за них и творить ради них дела милосердия и милостыни.

В конце нашей беседы мне хочется процитировать замечательные стихи  Игоря Экономцева. На самом деле это творческий псевдоним архимандрита Иоанна — настоятеля Высокопетровского монастыря в Москве, замечательного человека, доброго пастыря и удивительно тонкого и талантливого поэта. Данные строки как бы суммируют в поэтической форме все то, о чем мы сегодня говорили.

Не надо, никогда не надо возвращаться
К тому, что прожито, к тому, что за чертой.
Там призраки зловещие роятся,
Там прах и тлен предстанут пред тобой.

Там не найти уже умчавшихся мгновений…
И, не бросая вызова судьбе,
Волненье встреч и радость откровений
Храните с благодарностью в себе.

Умейте их ценить, умейте восхищаться
Их вечною, нетленной красотой,
Но только никогда не надо возвращаться
К тому, что прожито, к тому, что за чертой.

Очень хочется пожелать, чтоб мы никогда не переходили эту невидимую черту, за которой будем вынуждены жить и страдать  прошлым. Давайте брать из прошлого только полезное, жить настоящим и обязательно думать о будущем. Ведь оно того стоит. 

– Батюшка, как можно облегчить страдания, которые человек испытывает при потере близкого?

– Хочу привести пример. Я был знаком с одной бабушкой, она жила в частном доме вместе с соседкой. Кстати, попутно скажу по поводу воли Божьей о смерти. Эта бабушка мне рассказывала про своего мужа Георгия, который тоже недавно умер. Она рассказывала, что когда Георгий ушел на войну, они за него молились каждый день. Вот, говорит, каждое утро встаю, детей бужу, – у неё уже дети были, – папа на войне, давайте помолимся. Они обязательно помолятся за него утром, обязательно вечером, и так всю войну. И он прошел всю войну, пришел живым, только небольшое ранение было. И вот, она дальше рассказывает – пришел Георгий, с войны, его встретили с радостью, – мы за тебя молились. Он – ну хорошо, хорошо. Только гляжу, он молиться не собирается. Это советские времена, понятно, сорок пятый год. Потом сорок шестой. В церковь надо идти. Мне-то он не запрещает, а сам не идет, всё ему не надо. Я ему говорю – «Георгий, надо»! А он – «Тебе надо, ты и иди». Мы с утра с детьми молимся перед едой, а он не молится. Я говорю, – «Чего не молишься?». А он – «Тебе надо, ты и молись, мне это не надо». И вот меня, говорит, такое зло взяло, – ах ты, такой-сякой, мы всю войну за тебя молились, ты живой вернулся. Она была уверена, что его Бог уберег. А у него работа была очень опасная, он работал на высоте где-то, и там часто бывали несчастные случаи. И она ему говорит, – «Смотри, не молишься, случится что-то с тобой, не дай Бог. Я тоже тогда не буду за тебя молиться, свалишься с этой высоты, сам будешь, виноват, потому что не молился». А он ей говорит – «А что, если молиться буду – не свалюсь, точно?» Она отвечает – «Нет, тоже можешь свалиться, но тогда это будет воля Божья, но это мы уже перенесем нормально, значит – пришло время. А вот если без молитвы свалишься, то тут уж извини, у нас такого утешения не будет». И рассказывала, что вот как-то с тех пор и он стал молиться. Ну, это я попутно вспомнил, хотя не об этом хотел рассказать.

И вот, великолепный пример разного подхода. У неё заболела дочка, она тоже была верующей. Рак. Болела, болела и в 40 лет умерла. Я часто к бабушке этой приезжал, и она всегда говорила про свою дочку без какого-либо отчаяния. «Её Господь забрал». Но у неё была соседка, которая в церковь не ходила, ни во что не верила. У соседки сначала очень сильно заболел, а потом умер сын. И там была совершенно другая ситуация. Соседка, когда сын заболел, пошла в церковь. Она стала ходить не потому, что в этом была воспитана, а просто понадеялась, что это поможет. Но это не помогло, и он умер, а она перестала молиться: «все равно ведь умер».

Вот вам два совершенно разных подхода к одинаковой ситуации. Вторая не жила, а мучилась после смерти сына: постоянно слезы, можно сказать, что заживо умерла. А первая нет, с юмором бабушка, хорошая такая. И я бы не сказал, что она не страдала, конечно, она тоже горевала. Но горевала как христианка – горе и печаль были, но была и уверенность, что дочка её у Бога.

Кстати, у этой бабушки отношение к своей смерти было такое же – у неё гроб был приготовлен на чердаке. Она говорила: «Вот гробик, ну а как же, надо ведь подготовиться». То есть, у неё было совершенно бодрое, оптимистическое отношение к смерти. Никаких сомнений, все ясно – она ходит в церковь, она исповедуется, она причащается.

Есть заповедь «Не сотвори себе кумира». Понятно, что под этой заповедью понимается не только язычество и идолопоклонство. Кумиром для человека является любая ценность, если она ставится выше, чем Бог. И этими ценностями может быть все что угодно – муж, ребенок, работа. То есть, если у человека есть иерархия ценностей, в ней превыше всего должен стоять Бог, а потом уже все остальное. Оно, безусловно, тоже ценно, но должно быть вторым, третьим, четвертым. В этом случае любую утрату человек перенесет. С болью, с ранами, с потерей, но не погибнет. Он не сломается, выйдет раненый после этой ситуации, но не убитый.

Но если в этой иерархии ценностей выше всего будет что-то другое, а Бог будет ступенью ниже, то, потеряв это, человек будет раздавлен потерей. Поэтому, когда мы читаем Евангелие, где Христос говорит: «Кто любит мать или отца или чадо, больше, нежели меня, тот не достоин меня», – то первая реакция, и у меня такая была в свое время, – очень неприятное впечатление о том, что Господь требует любви к Себе больше, чем к родным. Это воспринимается иногда так, как будто не надо больше никого любить. На самом деле, Господь говорит совсем о другом: любите, любите друзей, любите всех, но Меня любите больше, не потому, что Я хочу этой любви, а потому, что в этом ваша жизнь. Потому что если Я буду превыше всего в вашей жизни, то вы не пропадете, вас в жизни ничто не сломает. Ведь даже если у вас отнимут в жизни что-то очень-очень важное, то главное всегда останется с вами. А если главным будет что-то другое, тогда конец.

Ведь если человек потерял то, что любит больше всего на свете, это пережить невозможно. А Бога потерять нельзя. «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, потому что в них нет спасения». Даже если я от Бога отвернусь – Он от меня нет. Поэтому, все случаи, когда человек не выносит смерти близкого, говорят о том, что он нарушил заповедь и этот близкий стал для него кумиром. Он отдал кому-то в своем сердце место, предназначенное Богу. И как можно помочь такому человеку?

У меня была одна прихожанка, она тогда еще была далека от Церкви, хотя и не была неверующей. Могла зайти в храм помолиться, но не жила этим. А ведь истинная вера, это то, чем человек живет. У этой женщины была дочка, которую она очень любила, настолько сильно, что просто жила ею. И была у них очень церковная бабушка-соседка Ксения. Эта баба Ксения ей говорила: «Вот ты свою Машеньку так любишь, нельзя так любить сильно, ты, говорит, её слишком сильно любишь, ты вся ей, так нельзя». Она, естественно, тогда не понимала – а как же еще любить, кого еще любить. А бабушка говорит: «Надо Бога любить больше». – «Но я же верю, хожу в церковь»… И в её случае, слава Богу, что она все-таки нашла дорогу к храму. Дочка эта умерла, и женщина, конечно, пережила это, только благодаря вере. И сейчас она очень верующая, и убеждена, что если бы не пришла в церковь, то не пережила бы всего этого. Мы и сейчас общаемся, она по-прежнему скорбит о дочке, её рана не заживает, но она скорбит по-христиански. То есть живет нормальной, полноценной жизнью, знает, для чего живет. Но эти слова она всегда вспоминает, как баба Ксения была права.

Поэтому хочется сказать всем людям – пожалуйста, любите, друг друга, очень сильно любите друг друга, но Бога любите больше, чем кого бы то ни было! И тогда вы никого не потеряете, потому что в Боге все сохраняется. Все наши родные, близкие, они для неверующего человека потеряны, лежат в могиле и все. А для верующего – они с Богом.

– Батюшка, а что делать, в том случае, когда человек уже ушел к Богу, а у тебя остались с ним какие-то незавершенные, неразрешимые ситуации? Например, ты его чем-то обидел, и теперь не можешь попросить прощения, или он тебя обидел, и ты не можешь избавиться от чувства обиды?

– Мне кажется, что второй случай сложнее первого. Ведь если я перед ним виноват, то я живу и у меня есть огромная возможность вину искупить – молитва за усопшего. Это такое благодеяние для него, что неизвестно можем ли мы сделать столько хорошего для человека при жизни, сколько может молитва за него, усопшего…

Но если мы на него обижены, и основания вполне серьезные, тогда это гораздо сложнее. Ведь сердцу не прикажешь, и я даже не могу сказать ничего, кроме того, что надо делать все, чтобы эту обиду преодолеть и стать выше неё. Хотя усопших, мне кажется, легче простить, потому что сама мысль о том, что этот человек умер, тем более – часто человек умирает при очень мучительных обстоятельствах – и уже за одно это его становится жалко. А если человека жалко – ты уже, считай, его простил. Невозможно злиться долго, ведь его тебе уже жалко.

Мне многие люди не про усопших, а про живых приходят и каются: «Батюшка, простите, вот этот человек сделал пакость, а я его простить не могу. Как вспомню про него – у меня все вскипает, и я каюсь в этом, но ничего не могу с собой поделать». Я всегда спрашиваю: «А вы хотели бы его простить или нет? То есть, это сознательная позиция или то, что помимо нашей воли?» В глазах Божьих важны мои намерения – важнее того, что у меня получилось. Человеческое намерение в глазах Божьих, огромную-преогромную ценность имеет. «Господь дело приемлет и намерения целует». Конечно при условии, что эти намерения искренни, что человек в душе действительно хотел бы этого. И это относится ко всему, в том числе и к прощению.

Представьте себе, что какой-то человек нанес вам физическую травму – сломал руку, потом попросил прощения, и вы его простили. Но разве рука сразу срастется после этого? Нет, вам еще долго придется ходить в гипсе. И душа точно так же – если вам кто-то оставил вмятину на душе, и вы его простили, но душа как болела, так и продолжает болеть. И очень часто эту душевную боль мы принимаем за отсутствие прощения. Надо подождать, пока душа заживет.

Все наши внутренние движения должны сопровождаться молитвой. Как только поймали себя на том, что опять вскипает обида, мы должны молиться и говорить так: «Господи, не прими эту мою внутреннюю боль как непрощение, я простил его, но пока душа моя еще болит, а ты, Господи, врачуй эту рану, потому что я знаю – ты можешь её врачевать». И Он уврачует рану, пусть и не сразу.

По отношению к мертвым мы должны делать то, что в наших силах. Боль, которая во мне, угасить не в моих силах, но написать записку и пожертвовать соответственно в храме за упокой его души – это в моих силах. Делая это, я свидетельствую перед Богом о своих намерениях. О том, что я реально хочу это преодолеть.

Не позволять недоброму чувству диктовать нам наши поступки. Пусть мы не властны над своими чувствами, но властны в своих действиях. Поэтому, если во мне вскипела неприязнь к человеку, то это не мое, это от дьявола, я в этом не виноват. Но если я начинаю плохо отзываться о человеке – это уже мое и за это я отвечаю перед Богом. Если я сдержался и сказал даже какое-то доброе слово, то и это мое.

– Часто в случае гибели любимого человека, люди очень злятся на весь свет. На тех, например кто, якобы, не усмотрел, на врачей, которые операцию сделали. То есть возникает обида и даже агрессия на тех, кто якобы виноват в смерти человека.

– Мне кажется, понятно, что это недоброе и нехристианское чувство. Хотя, я бы сказал, что должна быть золотая середина. Сосредотачиваться на этом мстительном чувстве, на возмездии, на жажде справедливости – будет неправильно, но и наоборот, мне кажется, когда говорят что «Все в руке Божьей», и «Бог им всем судья», и никаких претензий ни к кому нет – мне кажется, это не обязательно. В принципе, люди должны отвечать в этой жизни за все и, если скажем, преступник оборвал жизнь близкого мне человека, и если у меня есть возможность сделать так, чтобы он был наказан, то надо это делать. Это не противоречит христианству. Если врач напился и зарезал близкого мне человека на операционном столе, – то если я это точно знаю, не стоит делать всей целью дальнейшей жизни уничтожение этого врача, но при этом нужно использовать возможность сделать, так, чтобы этот врач больше не мог «лечить» таким же образом других людей. Нужно только помнить, что это уже не решающее, не главное – покарать того кто, вольно или невольно виноват в смерти близкого человека. Но в то же время, повторю, махнуть рукой и оставить всё естественному течению обстоятельств – тоже совсем не обязательно. Это и есть золотая середина.

– Батюшка, скажите напоследок несколько слов для тех, кто сейчас, возможно, находится в переживаниях, в подобной тяжелой ситуации.

– Я понимаю, что говорить о горе, о страдании, всегда очень рискованно, чтобы не получилось фальшиво. Иногда приходится встречать очень сильно страдающих людей, ведь мы, священники, бывает, причащаем людей за несколько часов до смерти. Или приходим к человеку, который годами лежит прикованный к постели. И вот, очень многие слова, которые я сейчас говорю, – они не работают в этой ситуации. Они не работают, потому что очень легко говорить какие-то правильные слова о страдании, о смерти, когда тебя это лично не касается. Я часто с этим сталкивался – когда сидит человек, я с ним разговариваю, и понимаю, что я не могу ему говорить, что надо терпеть, нести свой крест, зато на том свете будет хорошо. И не от того, что я в это не верю, – просто иногда чувствуешь, что в этой ситуации ты не имеешь права об этом говорить. Потому что у тебя все хорошо, а у человека плохо. И думаешь – он тебе об этом иногда не скажет напрямую, но в глазах его читается такая мысль: вот ты сейчас тут со мной поговоришь, потом встанешь и пойдешь, здоровый, к своим детям, своей семье, а я буду здесь лежать в гное своем и мучиться. И понимаешь, что на самом деле очень важно – кто говорит все эти правильные слова и в каких обстоятельствах.

Я для себя вижу путь не столько говорить людям о каких-то правильных вещах, сколько помогать человеку встретится с реальным Христом. Потому что Христос, в отличие от меня, действительно страдал. Он живет и действует среди нас.

И в этом великое отличие христианства от любой другой религии. Ведь ни одна религия мира не знает страдающего Бога. Все религии мира говорят о милости Божьей, о том, что Господь добр, что любит человека, но при этом закон любой монотеистической религии в том, что Бог существо блаженное, что он не может страдать по определению, потому что страдания – это всегда знак некоей ущербности, некоего несовершенства, а Бог это совершенный Абсолют. И тогда мы с вами сталкиваемся с таким парадоксом, что Бог блаженствует, ему там хорошо, а мы тут страдаем и мучаемся. А Он нас очень любит и ему хорошо, а нам плохо, потому что Ему плохо быть не может. И вот из этого противоречия невозможно выйти, оно неразрешимо. И только христианство говорит о том, что любовь Божья настолько велика, что Он сам стал человеком для того, чтобы страдать вместе с людьми, и прошел через все самые страшные страдания, которые только можно – из любви к нам. Бог страдать не может, но человек страдать может и, даже более того, он в этом мире обречен на страдания. И Бог, любя человека, становится Сам человеком, чтобы получить возможность разделить страдания вместе с человеком. В этом и есть главная истина христианства.

Именно сегодня звучали слова Евангелия: «Так возлюбил Бог мир, что отдал сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную». И поэтому когда Бог говорит человеку, что надо в этой жизни пройти через страдания и смерть, а если кто-то не знает нашей истории и, сомневаясь, ответит: «Господи, а ты сам пробовал?» Он скажет: «Пробовал. Посмотрите на крест, посмотрите на Голгофу, Я через это все прошел, Я могу вам это говорить».

Любовь всегда означает сострадание. Сострадать может только тот, кто может страдать и именно для того чтобы любить во всей полноте. И мы должны знать, что в любом страдании, которое есть на свете, вместе со мной страдает и Иисус Христос. Лежу ли я на постели больной, мучаюсь ли – вместе со мной страдает Иисус Христос, умираю я – и вместе со мной умирает Иисус Христос. Он всегда разделяет страдания вместе со мной. И мне хочется пожелать, чтобы вы поверили в это. А если это трудно сделать, то хотя бы над этим подумали. 

- После смерти близкого многих охватывает отчаяние и сильнейшая боль от того, что утрачено самое дорогое.

— Это обычное явление. Я бы сравнил человека на этом этапе жизни с послеоперационным больным, у которого ампутирована конечность. Части тела нет, а боль может быть очень сильной на ее месте. Это называется фантомная боль. Так же может болеть душа после смерти близкого, правда, обычными медикаментозными средствами боль в этом случае не купируется.

- Порой, не принимая произошедшее, горюющие стремятся разными путями связаться с душой умершего, найти утешение в общении с ней. Выражается это как в поиске знаков «от него (нее)», в придании особого значения снам, а в некоторых случаях даже в обращении к оккультистам и вызывании духов.  

— Все это отчаянные попытки оставить родную душу рядом с собой, невзирая на волю Божию, а также на желание самой души.
Основная причина подобного состояния человека в горе – его эгоизм, саможаление, неверие, гордыня. Ему плохо без близкого, поэтому он старается его вернуть, причем любым способом: во снах, в спиритических сеансах, в знаках. Во все века люди впадали в это греховное состояние. И хотя между этими явлениями много общего, но есть и характерные особенности, о которых стоит поговорить отдельно.

- Люди очень часто ждут вещих снов, для них крайне необходимо, чтобы умерший приснился. Правильно ли это?

— Это следствие того, что человек не адаптировался к жизни без близкого. Поэтому он и предпринимает попытки продолжить общение, пусть даже таким образом. В этом не было бы ничего плохого, а напротив, только польза, если бы желание увидеть во сне умершего не походило на обыкновенное развлечение. Для начала надо разобраться ДЛЯ ЧЕГО человек хочет, чтобы ему приснился покинувший земную жизнь!

- Если просто поговорить?

— Согласитесь, это все таки, если трезво рассуждать, слишком. Душа человека перешла в другой мир совсем не для того, чтобы собеседовать в снах. Там своя жизнь, свои духовные законы, там нет времени. Поэтому особо любопытным можно предложить подождать до времени собственного перехода в иной мир.

- Может, они хотят понять, где этот таинственный загробный мир?  
— Возможно. Но хорошо, один раз приснился, убедились что он существует. А зачем желать большего?        Получается, нами движет любопытство и эгоизм. Главное — МНЕ понять и узнать.  На этом свете проверяла мужа, где он, как он, и там тоже буду контролировать. Или здесь с ним жила, а теперь хоть и во сне буду с ним вместе. Так что ли?

Некоторые считают, что загробный мир где-то далеко, чуть ли не в других Галактиках. Но если человек живет в нашем трехмерном мире, то другие миры и измерения могут существовать параллельно. Вот, например, одна радиостанция  работает на такой-то частоте, а вторая на другой. И эти частоты находятся в одном эфире. Так и наш мир может быть всего лишь одним диапазоном частот. А мир загробный – другим. В свою очередь он разделяется на частоту рая и ада. Вот такая модель. И доказательств существования  загробного мира немало, поэтому совсем не обязательно искать подтверждение его наличия каждую ночь во сне.

- Но многие так и делают, при этом веря любому сну?

— Как можно? Даже в жизни мы не верим любому человеку, пытаясь испытать его, понять, что им движет. И это абсолютно правильно, потому что мир не совершенен, и грех далеко не искоренен.  На земле много мошенников, обманщиков и прочих людей, которым не следует доверять.
А область сновидений –еще меньше изведанный и  весьма таинственный мир. Но в нем почему-то мы начинаем верить всем снам подряд, не боясь обмануться. Причем ошибиться иной раз можно роковым образом.

Посмотрите, как написано в Библии: «да не обольщают вас пророки ваши, которые среди вас, и гадатели ваши; и не слушайте снов ваших, которые вам снятся» (Иеремия, 29; 8).

Сам Бог увещевает людей через Моисея не гадать по снам. Безрассудные люди обманывают самих себя пустыми и ложными надеждами; «кто верит снам, тот подобен обнимающему тень или гонящемуся за ветром; сновидения совершенно то же, что отображение лица в зеркале» (Лев.19:26)- говорит Библия

Почему так категорично говорится об этом? Потому что подавляющее число людей относится к снам как к некоторому развлечению, информационному источнику типа газет, журналов и телевидения. И, конечно, многие хотят, чтоб во сне являлся умерший и жизнь продолжалась как раньше, пусть теперь уже не на яву. Естественно, это совершенно неверное и эгоистичное желание не может найти удовлетворения, отчего человек очень страдает.
Кроме того, кому из нас дано различить истинные сны от вредных и ненужных? Кто знает критерии, на основании которых это можно сделать? Вот почему, чтобы не получалось больших трагедий, Библия так говорит о  вреде слепо доверять сновидениям.

- А к каким трагедиям может привести вера к снам?

— Сразу же приходит на память рассказ святого Григория об одном человеке, который доверял снам, где ему обещалась долгая жизнь. Он собрал много денег, чтобы прожить в достатке, но вдруг заболел и вскоре умер. Он так и не смог воспользоваться накопленным богатством и в то же время не взял с собою в вечность никаких добрых дел. Как видим, есть много снов пустых и обманчивых, которые ничего не значат и не стоят нашего внимания.

- Получается, что снам вообще нельзя верить?

— Нет, бывают и такие сны, к которым надо прислушиваться. Подтверждение этому мы тоже находим в Библии:
Например, сон Иосифа, одного из двенадцати сыновей патриарха Иакова. Иосифу приснилось, что он с отцом и братьями жнет в поле пшеницу; сноп Иосифа стоял прямо, а снопы отца и братьев окружили его и поклонились ему. Этот сон точно исполнился: по истечении некоторого времени Иосиф, проданный братьями в Египет, сделался там правителем. И когда в Египет приехали отец и братья его, то должны были кланяться ему и почитать его. Точно так же сбылся пророческий сон фараона, царя египетского. Если бы он не обратил внимания на этот сон и не сделал больших запасов хлеба в урожайные годы для годов неурожайных, то горько раскаивался бы: жители Египта, а также отец и братья Иосифа умерли бы голодной смертью.

Или же такой рассказ. Один беспутный юноша, не слушавший увещаний своих лучших друзей, направлявших его на лучшую дорогу, увидел однажды во сне отца, который строго повелевал ему оставить безбожную жизнь. Но согласно изречению Спасителя, «если не слушают закона, то не послушают и того, кто бы воскрес из мертвых», так и юноша не обратил никакого внимания на свой сон. Через какое-то время ему опять приснился отец, который заявил, что если сын не переменит жизнь, то в такой-то день его застигнет смерть, и он предстанет на суд Божий. Юноша шутя рассказал о своем сне товарищам и не только не подумал об исправлении жизни, но даже как бы посмеялся над угрозою, назначив на указанный день пирушку. И что же? Среди веселия его поразил апоплексический удар, и через несколько минут он преставился!
Из приведенных историй видно, что не все сны обманчивы и пусты, есть и те, что действительно исполняются в жизни.
Примером вещих снов являются сбывшиеся сны многих святых. А одним из ярких примеров — явление покойного отца святителю Филарету (Московскому), который предупредил его о дате смерти.

- А вы сами сталкивались с такими пророческими снами?

— Моей маме как-то приснился мой дедушка – священник, живший очень далеко от нас. Она видела его как бы сквозь матовое стекло, но прекрасно узнала. Он сказал ей: «Вставай, вставай, помоги». Мама проснулась и стала молиться. А днем пришла телеграмма, что дедушка предстал перед Богом в ту ночь. И таких историй можно привести множество.

- А каких снов все-таки больше: полезных или ложных?

— Больше всего снов от естества. Чаще всего снится то, о чем человек сильно думает днем. Также влияют на сюжет сна наши пристрастия и страсти, в них отражаются наши переживания и страхи. Ну и конечно причиной того или иного сна может быть наше физиологическое состояние. Если мы на ночь наелись, у нас высокая температура или что-то сильно болит, то и сны  часто снятся бессмысленные, почти бредовые.

- Можно ли по содержанию сна узнать, от кого он?

— Начать надо не с содержания, а с изучения Евангелия и православного вероучения. Потом уже в свете уяснения Евангелия, изучая себя и свою природу, человек станет относиться к снам как должно и с пониманием. Так же  надо читать на ночь молитву «В руце Твои Господи предаю Дух мой…», не находится перед сном в горделивых мечтаниях, чтобы не стать посмешищем злого духа, который через сны может внушить что угодно. Подобными мечтаниями можно навлечь на душу серьезные неприятности.

- Так как же их различать?
— В силу нашей духовной ограниченности нам это не дано. Но кое-что все-таки под силу. Давайте разберемся. В Евангелии сказано «Итак по плодам их узнаете их»(Матф.7:20,21)
Какой плод оттого, что приснился умерший, что-то сказал или даже показал?  Никакого. Вещий это или не вещий сон, он может принести лишь краткосрочное и незначительное успокоение. Человек чуть утешится, но боль от утраты никуда не денется. Поэтому он  будет ждать сна опять. При этом уныние может отпустить лишь на краткий срок, а может и, напротив, перейти в крайнее состояние —  депрессию, в котором безутешное горе только усугубляется. Такой человек живет не реальной жизнью, принимая решения, заботясь о семье, душе близкого, а от «сна ко сну». При этом мира в душе у него нет, смирения тоже,  а в некоторых случаях даже слышится ропот на Бога.
Вот к чему приводят такие сны. Плод их гнилой, значит, истины здесь нет.
А вот если явление во сне умершего сподвигло горюющего на систематические (а не разовые) дела любви, чтение Евангелия, исправление собственной жизни по заповедям Христовым, пробудило в нем веру, желание послужить душе близкого, то тут сам результат говорит об истинности и полезности данного явления.

- А если обратится к опыту людей святой жизни, старцев, как они советуют относиться к сновидениям?
Несколько советов по этому поводу дает священник  Григорий Дьяченко:
1. Если сны побуждают нас к добру и удерживают от зла, то считайте их перстом Божиим, указывающим на небо и отклоняющим нас от дороги в ад.
Бог говорит однажды, и если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. (Обратите внимание: если один раз человек не послушает вещий сон, то Бог даст его повторно)..

Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление,

чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость,

чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом.

(Иов.33:14-19)

«Когда увидишь во сне образ креста, — учит преподобный Варсонофий, — знай, что этот сон истинен и от Бога; но постарайся от святых получить истолкование значения его, и не верь своему помыслу». Получается, что даже и с крестом увиденный сон надо проверять, обратившись за советом к духовным людям, ведущим святую жизнь, и ни в коем случае не верить сну просто так.
2. Если же вы не уверены или не имеете разумной причины думать, что сон происходит от Бога, в особенности если он касается неважных, безразличных предметов, то нет надобности обращать внимание на сны и устроять по ним свои дела. Будьте осторожны, дабы, обращая внимание на каждый сон, не сделаться суеверными и не подпасть греху.
3. Если, наконец, сон влечет человека ко греху, то он следствие нашего испорченного, расстроенного воображения, нашей фантазии, или же он происходит от того, от кого да сохранит нас Бог Своею благодатию, то есть от диавола.

А вот замечательный совет от величайшего святого Святителя Феофана Затворника: «Сны лучше пропускать без внимания. Иные из них, может быть, и значат что-либо, но как нам определять это точно не дано, а догадки можно настроить обманчивые и неполезные, то и лучше забывать их. Они на это и приговорены естественно, ибо обычнее забываются. К сведению примите, что сны бывают натуральные, бывают от Ангелов и святых, бывают и от бесов. Которые от Ангелов и святых, мир душевный созидают и надолго оставляют его в душе, а которые от бесов — мир внутри разоряют; свои же сны — пустопорожни и беспорядочны».

- Но верить, что родной человек пришел во сне благодаря бесовским интригам, совсем не хочется?..

— В том и дело, что во сне является в таких случаях совсем не родной человек, а именно бес в его образе! Как человек может играть Деда Мороза, так и бес может предстать в образе  близкого. Ведь бесы далеко не всегда  показывают себя с копытами, рогами и хвостами. Гораздо чаще  они вторгаются в виде  мыслеформ, энергий, которые воздействуют на нас и живут по другим, не материальным законам. А мы беспечно открываем дверь в нашу душу этим «ряженым», да еще и верим каждому их слову. И не только верим, но и ждем каждую ночь.
Но давайте подумаем, могут ли, например, трехлетние дети отличить достоверно злого человека от доброго? А умного от глупого? Ответ очевиден. А ведь мы в духовном мире и есть совсем маленькие дети. Для того чтобы различать духов, надо самому стать духовно зрелым, вырасти духовно. Вот когда будем крепкими молитвенниками, сосудами Любви к ближним и Богу, когда будем исполнять все Заповеди, то, возможно, Бог и даст нам дар различения духов, который имели многие святые. Тогда бесам будет гораздо труднее нас обманывать, приходя под видом близких нам людей. А пока давайте не верить всему, как нас и предупреждали святые. Они говорили нам, чтобы мы в таких случаях не верили  духам, а испытывали их делом, обращая внимания на плоды.

— Но многие горюющие через сны хотят узнать, как живется душе умершего и где она находится?

— Очень хорошо, что мы этого не знаем.  Бог мудростью Своей часто лишает нас такой возможности. Потому что не всегда правда идет на пользу. Например, если узнаем, что родной душе хорошо, то перестанем молиться и делать дела милосердия, а потом успокоимся и отойдем от Бога. А если узнаем что плохо, то впадем в отчаяние, в депрессию, бросим и молитву, и добрые дела, начнем свои детские неразумные претензии предъявлять Всеблагому Богу. Так что довольствуйтесь тем, что имеем.

— Хорошо, но ведь часто бывают не только сны, но и подаются знаки свыше. Им тоже не верить?
— В психологии есть один проективный тест, тест Роршаха, который еще называется «Чернильные пятна» – в нем каждый видит что-то свое, в зависимости от внутреннего состояния. А на самом деле там ничего не нарисовано. Просто интерпретация, желание, внутреннее состояние диктуют то, что «увидят» наши глаза. Так же и со знаками. В большинстве случаев все зависит не от них самих, а от нашего толкования каких-то событий, которые мы принимаем за знаки.

Вот что о знаках говорил святой Василий Великий, величайший отец Церкви,  аскет, автор многочисленных проповедей и писем, живший  ок. 330—379 г.
— «Многим из христиан кажется делом безвредным слушать истолкователей примет. Чихнул кто на слове, говорят: и это имеет значение. Кто-нибудь сзади назвал меня по имени, нога поскользнулась при выходе, зацепилась одежда — все это помеха. И люди весьма знаменитые, ожидающие Судию с небес, хладнокровно впадают в сей пагубный порок. Но слушай: отвержен народ, предавшийся сему. Еще древле, по закону Моисееву, очарования, волхвования, ворожба, птицегадания отринуты как изобретения демонов. Сказано: Не ворожите и не гадайте.(Лев.19:26)»

Как я говорил, ища эти знаки, ложно интерпретируя обычные события, потихоньку погружаясь в демонические сети, иные доходят и до спиритизма, то есть вызывания духов. И даже в этом случае критичность мышления не появляется. Как правило, такие люди не задаются вопросом, а кого они все-таки  вызывают и кто приходит к ним?
Мы уже говорили, что в реальной  жизни человек более осторожен, а вот в духовных  вопросах проявляет полную беспечность, рискуя не только своей жизнью, но и душой.  Человеку думающему должно быть ясно, что  души не выходят на связь по желанию и вызову людей — так устроен духовный мир. К чему тогда существование двух миров, если было бы так просто вызывать души усопших, приглашать их в сны, ощущать в виде знаков? Не просто так существует граница этих миров, которая преодолевается любовью, молитвой, милостыней, милосердием.
На земной контакт с нами, людьми не святыми, из постороннего мира почти всегда выходят бесы, темные сущности, как их еще называют. Так что не стоит стремиться к тому, чтобы во сне пришел близкий. И выискивать разные знаки тоже. А уж про вызывание и общение с духами и вообще говорить излишне – это прямая дорога в ад.

- Откуда тогда берется такое массовое помутнение сознания, и что движет этими людьми?
— Чтобы понять природу спиритуализма, нужно проследить, откуда он взялся. Как мы знаем из Библии, вначале, на заре человечества, между Богом и человеком были гармоничные отношения, потому что человек не грешил. Когда же произошло грехопадение, то люди утратили четкую правильную связь с Богом. Она была искажена грехом, страстями, падшими духами, и конечно, их князем. Человек стал страдать от несовершенных отношений с Творцом. Эти муки и сейчас мы особенно ясно ощущаем в тяжелые моменты жизни, осознавая при этом необходимость изменить свою больную, страдающую, помраченную природу, чтобы вновь воссоединиться с Богом. Но без огромного труда над собой, исполнения заповедей, любви к ближним, отказа от самолюбия и эгоизма, плотских страстей, это невозможно. Поэтому многие начинают искать более легкий способ связи с другим миром. Но в данном случае легкий путь — это ложный путь. Нельзя ведь омолодиться, похудеть, оздоровиться за одну ночь, что бы там ни предлагала реклама. Чтобы быть таким, надо правильно питаться, заниматься физкультурой, следить за здоровьем, отказаться от вредных привычек и.т.д.
Только следуя по трудному пути, преодолевая себя, свою волю, немощи, слабости и недостатки, можно получить опыт переживания Бога как великого Блага, и как следствие – не искаженную связь с тем миром. Спиритизм же — попытка лукавого человека получить все обманом, идя легким путем. Как вы понимаете, такая дорога не может вести к Богу.

- Батюшка, но многие оправдывают увлечения спиритизмом тем, что святые тоже общались с потусторонним миром, с Богородицей и  Богом. Вот, например, святая Матрона Московская могла, а почему нам не попробовать?

—  Это как  раз иллюстрация того ложного восприятия, который уводит человека на извилистую оккультную дорожку. Святители, преподобные, блаженные, старцы и все те, кто ведет христианский образ жизни, никогда не ставили своей целью общаться с потусторонним миром. Их задача — очищение от греха, приближение к Богу исполнением заповедей, стяжание любви и.т.п.

В святоотеческих преданиях говорится, что если Господь открывает кому-то из святых людей тайное, то делает это по Промыслу своему и с пользой для какого-то важного дела, а не для любопытства и развлечения. Ради спасения человека Бог открывает избранным то, что не могут знать остальные. Бог дает знать многое лишь тем, кто этого специально не ищет, а тем более  не требует, а напротив, обладает настоящим христианским смирением. И конечно Бог дает  знания не для  удовлетворения своих желаний.

Поэтому предсказания святых никогда не носили развлекательный характер.

Как видите, со святыми у нас мало общего. Вернее, почти ничего. Поэтому дерзать искать связь с божественным миром не через прямой евангельский, а через черный  оккультный  путь – губительно.

- А если человек чувствует, что общается именно с душой близкого, ему тоже не следует доверять своим ощущениям?

— Мы сами часто лукаво заставляем себя чувствовать то, что хотим. Очень часто злые духи обводят нас вокруг пальца именно через чувства, в этом случае объяснить мы ничего не можем, а вот ощущать ощущаем. Именно в такие минуты говорят: «головой понимаю, но сердцем нет».
Вообще никогда нельзя доверяться чувствам полностью. Их надо учиться различать и слепо им не верить. Ведь чувства часто лгут. Например, большинство из нас чувствуют себя людьми очень справедливыми, хорошими, достойными и почти безгрешными. А ведь это не так. На самом деле мы не видим свое состояние, а руководствуемся лживым чувством. Если так происходит в обычной жизни, что тогда  говорить про духовную, где все гораздо сложнее и тоньше.

- А как быть, если дух или приснившийся во сне человек сообщают то, что известно только покойному, разве это не подтверждение?

— Совсем нет. Лукавые духи знают о людях все: они же должны вести «досье» на каждого, чтобы  потом предъявить его на Суд. Прошлое им известно прекрасно. И утаить от бесплотных духов злобы ничего нельзя. Они легко используют сведения, которыми обладают. Естественно, не в интересах человека и его души.
Но чаще всего лукавые духи не дают ясной и четкой информации, а сами люди на посмешище всем интерпретируют вполне определенные ситуации.
В одной книге (название по понятным причинам не привожу) есть подробное описание спиритического сеанса незадолго до революции в доме одного из князей. Для развлечения  компания вызывала дух Пушкина. Вдруг затряслись тарелки, закачалась люстра. Жуть и страх испытали все присутствовавшие. Они ощутили, что на самом деле находились с Пушкиным. А с чего они взяли, что это был дух именно великого поэта? Разве  пушкинисты сообщали когда либо, что Александр Сергеевич любил потрясти блюдцами на столе и пораскачивать люстру? Они сами внушили себе, что это был Пушкин, и сами поверили. Хотя никаких оснований так считать не было. И скорее всего именно бесы разыграли перед ними этот театр. Как говорится: «Эх, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад».
Вот если бы компания спиритистов хорошо подумала, зачем душе настоящего Пушкина (или Цезаря, или их соседа Василия Пупкина) по их прихоти  стремиться к ним на встречу, то может быть, несмотря на свою гордыню и самомнение, они поняли, что настоящим душам участие в этих пустых спектаклях не надо. Настоящие души  подобные сборища игнорируют, ибо находятся у Бога. Зато такие мероприятия  не оставляют без внимания те сущности, которые Бога боятся.
То же самое относится к современным спиритам, которые даже додумались использовать для общения с духами различную телерадиотехнику. Мне показывали записи разговоров, якобы слышимыми этими людьми, думающими, что они общаются с душами умерших.
Удивительно, но слушая эфир спиритисты  не задают себе вопрос, почему такой  бессмысленный, а местами и прямо антихристианский  бред несут «души» их близких? Разве они при жизни были настолько глупыми и способными только на пару бессмысленных или оскорбительных фраз? Почему они решают, что эти слышаные в радиошуме фразы голоса именно душ? Спиритисты не  задают себе  простейших вопросов о том, что если это на самом деле души, то каким образом они могут говорить голосами в эфире, если у них нет тела, а соответственно и голосовых связок.
И, конечно же, непонятно, почему эти «души» так часто ругают или шутят в направлении Церкви, Христа, а не читают, к примеру, Псалтырь, Евангелие или так не любимую бесами молитву Животворящему Кресту? Ведь для настоящих душ это более подходящее занятие, чем отпускание бредовых и бессмысленных фраз.

В целом, людей идущих на общение с духами объединяет гордость, самомнение, отсутствие смирения и желание  получить без труда иллюзию общения с душой. Чаще всего к этому стремятся родители детей, которые покончили с собой. Отсутствие веры в Бога и уверенность в истинности «голосов» приводят этих людей к самым трагическим последствиям: суицидам, отчаянию, потере здоровья, имущества, близких. Кроме того,  «упражнения» с духами никогда не приносят мира в душу, боль от потери близкого от них не утихает, а иной раз становится только сильнее.

Поэтому я очень хочу всех предостеречь от подобных вещей. Ни в коем случае не общайтесь таким образом. Даже не пытайтесь узнать о технологиях такой «беседы». Это очень опасно, так как бесы могут подцепить вас на крючок очень быстро (как наркопродавцы подсаживают с одного раза на наркотик). Не успеете ничего понять, а окажетесь уже в ужасной ситуации.

Всегда помните эти библейские слова, которые очень ясно говорят о данной проблеме:

«И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их, то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю ее из народа ее.»(Левит,20: 6 )
»Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии:
не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей,
обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых;
ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего». (Второзаконие, 18; 9 – 12)

- Сейчас связываться с душами усопших «помогают» маги, причем порой совсем бесплатно. У многих из них есть иконы в кабинете, разве это не показатель, что они от Бога?

— Если вы придете к соседу, а у него французские флаги в квартире, треуголка генеральская в коридоре на вешалке, ордена французские на вышитом мундире, и он утверждает, что император Наполеон. При этом он каждый день пишет бесплатные советы в НАТО. Как вы к этому отнесетесь? Разве признаете его Наполеоном? Скорее правильно решите, что ему надо вызывать психиатров, потому что слишком большая разница между внешним антуражем и реальностью.
Вот так и надо относиться к подобным вещам. Не важно, сколько икон или крестов повесит спиритист, платно или бесплатно он творит мерзости,  главное, что он делает противные Богу дела.

-  А что все таки делать тем, кто желает «общаться» с душами усопших просто для того, чтобы узнать о существовании другого мира, подтвердить себе его реальность?

—  Скажу еще раз,  что таким познанием движет совершенно естественное любопытство. Но дело в том, что методы познания мы далеко не всегда выбираем правильно. Человек призван к вечной жизни, и он может открыто узнать о вечности, а не стыдливо подглядывать в замочную скважину.
Даже подтвердив себе существование другого мира через сны, спиритизм и знаки, никаких открытий не сделаешь. Про существование загробного мира известно с самой зари человечества всем культурам. Можно найти народ без письменности, но вы не найдете ни одного народа, который бы не знал бы о существовании загробного мира. Сейчас это подтверждают и многие научные исследования.

Но что из того, что он существует? Чем это поможет человеку?
Вот, например, я посмотрел передачу про Африку, и узнал, где растут бананы, агротехнику выращивания, урожайность, технологию хранения и.т.п. Но на столе у меня от этого ни одного банана не появится.
Дело в том, что на наличие на моем столе банана влияет не знание, а мое желание поработать, а потом на заработанное приобрести его.
Так и в духовной жизни. Знания о том мире могут быть, но они не дадут плода, если не потрудиться. А труд наш – жизнь по Евангелию.
Кстати, бесы не просто верят в Бога, но и достоверно знают, что Он есть, правда, при этом все же остаются бесами.
А если говорить о доказательствах, то как, например, убедиться в существовании альфа-излучения или ультрафиолета, которых не видит глаз, не слышит ухо, не нюхает нос? Мы  можем подтвердить их существование, рассматривая их свойства! Чтобы увидеть следы загробного мира, почувствовать связь с умершими, совсем не обязательно искать  их проявления во сне или в виде духа. Надо просто устанавливать контакт с помощью молитвы, добрых дел, исправления своей жизни. Тогда эти свойства вы увидите непременно.

- Давайте подведем итог нашей беседы, в чем же опасность заигрывания с духами?

— Часто от таких «вызываний» сходят с ума, кончают самоубийством. Иногда даже не только сами вызыватели, но и близкие им люди – члены семьи, друзья, родственники.
Многие из тех, кто пообщался или пробовал связаться с духами близких, начинают болеть, разоряются, становятся жертвами стихийных бедствий, аварий, травм. Потому что заигрывание с бесовским миром способно приводить к страшным вещам.
Но самое ужасное, что общающийся с духами теряет свою бесценную вечную душу. Как правило, такие люди неминуемо отворачиваются от Церкви, перестают исповедоваться, причащаться, становятся духовными мертвецами. Кроме того, близкой душе они не помогают ни милостыней, не делами милосердия. А если и помогают, то не ради Бога, а ради самих себя.
Поэтому помните, что от спиритического общения с потусторонним миром  в долговременной перспективе не становится легче (только если ненадолго), а последствия могут быть просто ужасными. 

– Одни люди после смерти близкого человека быстро приходят в себя и возвращаются к нормальной жизни, другие мучаются месяцами и даже годами, доходят до физических болезней и психических нарушений. Является ли такое чрезмерное страдание нормальной реакцией на это событие?

– Когда человек теряет близкого, вполне естественно, что он страдает. Страдает по многим причинам. Это и скорбь по тому человеку, любимому, близкому, родному, с которым он расстался. Бывает, что жалость к себе душит того, кто потерял опору в человеке, ушедшему из жизни.  Это может быть чувство вины из-за того, что человек не может отдать ему то, что хотел бы  отдать или задолжал, потому что  не считал нужным в свое время делать добро и  любить.

Проблемы возникают тогда, когда мы не отпускаем человека. С нашей точки зрения смерть несправедлива, и очень часто многие люди даже бросают упрек Богу: «Как ты несправедлив, почему Ты отнял у меня его?» Но на самом деле, Бог призывает к себе человека именно в тот момент, когда он готов перейти в жизнь вечную. Очень часто бывает так, что человек не хочет отпустить близкого, не хочет мириться с тем, что его уже нет, что его не вернуть. Но смерть нужно принять, как данность, как факт. Его не вернуть, и всё тут. А человек начинает возвращаться обратно, к нему, понимаете? Это вещи из ряда вон выходящие, но они не так редко случаются. Совершенно бессознательно человек начинает горевать, и он хочет его как бы заместить. В нас так сильна тяга к смерти. Нам нужно тянуться к жизни, а мы, как это ни странно, тянемся к смерти. Когда мы цепляемся за человека умершего, мы хотим быть с ним. Но нам еще надо жить здесь, у нас есть задачи. Мы ему можем помочь только здесь, понимаете?

Неверующему человеку сложнее отпустить умершего, потому что он даже, может быть, не осознает, что ему так сложно расстаться с этим близким в силу того, что он не может его даже отдать Богу. А верующий человек привык всё возлагать на волю Божью, потому что встречи и расставания сопровождают человека всю жизнь.

В Библейской истории есть сюжет, который оказывает потрясающее терапевтическое воздействие на людей, столкнувшихся со стрессом, со смертью. Речь идет о нескольких жизненных фрагментах одного глубоко верующего человека по имени Иов. Всякий раз,   потеряв что-то очень важное, а их было много значительных утрат, он повторял: «Бог дал, Бог взял» . В итоге, Бог видя в нем крепкую веру, возвращает все сполна. Эта притча о том, что преодолевая тоску по ушедшему, мы становимся стойкими и сильными. Человек, на самом деле, от самого рождения своего учится расставаться. Он учится быть вместе с другими, отождествляя себя с социумом. Но вместе с тем, всякий раз происходит процесс разотождествления, то есть отсоединения, расставания. Маленький человек учится расставаться со своей собственностью ещё в песочнице: «Моя лопатка, моя корзиночка». Отбирают – он плачет, ему очень тяжело расставаться со своим. А на самом деле ничего нашего на свете нет, понимаете? Ведь, что значит «моё»? Моё, оно ведь только до некоторой степени моё. В каждый момент нашей жизни мы должны быть готовы расстаться со всем, что мы считаем своим. С точки зрения психологии это такой вот феномен психической жизни человеческой, приобретение навыков к утрате.

Есть люди, которые замыкаются в себе и концентрируются на этой потере. Они в себе эти чувства как бы нагнетают, и не могут остановить поток страдательных эмоций. С детства мы привыкаем расставаться со скорбью. Кто-то зацикливается на этом: «Это моё, и всё тут!» Так велика притягательная сила этого эгоистического чувства. А более зрелый человек умеет расставаться без боли, без таких надрывов.

– Получается, что зрелый человек более спокойно воспринимает смерть?

– Он спокойно передает умершего в руки Того, Кто имеет большее на него право. Почему? Потому что зрелость определяется той силой духа, с которой мы воспринимаем все сложные обстоятельства жизни. Чтобы ни случалось, мы должны всё воспринимать равнодушно, равно-душно. Так  Св. преп. Серафим Саровский говорил. Нужно, чтобы душа ко всему относилась равномерно, или, как бы, одинаково, и к скорбям, и к радостям. Это такое абсолютное спокойствие во всем, и на самом деле это очень трудно.

Восприятие утраты, скорби духовного и душевного человека отличается тем,  что душевность сопряжена надрывом, эмоциональным изломом, страстностью, чувственностью. Напротив, духовное отношение ровное, в нем любовь помогающая, тихая. Вспоминаю, как умерла моя мама. Это было вообще неожиданное событие. Мы с ней попрощались, она уезжала в другой город, и на следующий день мне позвонили, что она приехала, легла спать и умерла. Ей было 63 года всего, я провожала здорового человека. Для меня это был шок. Потому что я потеряла любимого человека совершенно неожиданно. Но она умерла по-христиански, спокойно, так умереть каждый мечтает. Я слышала не раз: «Вот бы, лечь и умереть». Вот она приехала, легла в свою постель и умерла. И когда я пришла в церковь, встретила своего батюшку, – он тоже знал мою маму, – я ему рассказала, а он мне говорит: «Ты, самое главное, воспринимай эту смерть духовно».

Я тогда еще только воцерковлялась, и для меня эти вопросы жизни и смерти были, так скажем, малопонятны. Тогда я еще никого не хоронила из близких людей. Я всё думала, что же значит воспринимать духовно? Из литературы, в которой раскрывается тема отношения к смерти  я поняла, что относиться духовно, значит- не скорбеть.

Если ты чего-то не смог дать этому человеку, ты чувствуешь вину. Часто очень люди зацикливаются и страдают от того, что они недодали что-то любимому человеку. Осталось нечто, что их начинает тревожить. «Почему я не додал? Почему не сделал? Ведь я бы мог», – и вот на этом они уходят в иные круги восприятия, уходят в депрессию.

Человек, в таком случае начинает пребывать в чувстве вины. А чувство вины не должно быть  мазохистским, оно должно быть конструктивным. Конструктивный подход такой: «Я себя поймал на мысли, что я застреваю на чувстве вины. Нужно духовно разрешить эту проблему». Духовно – это значит, нужно сходить на исповедь и признать перед  Богом  свой грех перед этим человеком. Нужно сказать: «Я виноват в том, что я ему то-то и то-то недодал». Если мы в этом каемся, то человек это чувствует.

Например, я бы подошла к маме при ее жизни и сказала: «Мам, ты прости, я тебе того-то и того-то недодала». Не думаю, что мама меня не простит. Точно также этот вопрос я могу решить, даже если этого человека нет рядом со мной. Ведь у Бога нет мертвых, у Бога  все живы. В Таинстве исповеди происходит освобождение.

– А зачем в церковь идти, если можно дома все рассказать Богу? Бог ведь и так всё слышит.

– Для неверующего человека можно начать хотя бы с этого, нужно признать свою вину. В психологической практике используются такие методы: письмо близкому, родному человеку. То есть, нужно написать письмо о том, что я был неправ, что я недостаточно уделял внимания, я тебя не любил, я тебе недодал чего-то. Можно начать с этого.

Кстати, очень часто в первый раз люди приходят в церковь именно в связи с этим обстоятельством, чьей-то смертью В первый раз человек может прийти в храм на похороны. А многие из них уже могут знать, что духовная дань – это на канон положить какие-то продукты, свечку поставить и помолиться за этого человека. Молитва – это связь между нами и ушедшим человеком.

Один из синонимов слова «кладбище» — «погост». «Погост» от слова погостить, ведь мы приезжаем сюда погостить. Погостили немножко, и вперед, на родину, ведь наша родина там.

В головах у нас всё перевернуто. Мы путаем, где наш дом. А ведь наш дом – это там, рядом с Богом. А сюда мы только лишь пришли погостить. Наверное, тот человек, который не хочет оставлять умершего, не осознает, что какое-то свое назначение здесь этот человек уже выполнил.

Почему мы не отпускаем наших близких? Потому что очень часто бываем привязаны к физическому. Мне, если говорить о своих чувствах, недоставало мамы: очень хотелось прижаться, прикоснуться к этому мягкому, родному человеку, вот именно не хватало рядышком её, не хватало физической близости. Но мы знаем, что этот человек продолжает жить, ведь душа человеческая бессмертна.

Когда умерла моя мама, я решила для себя вопрос духовного восприятия этого события, и мне удалось быстро восстановиться. Я признала, что я чего-то не сделала. Я покаялась, и попыталась реально сделать то, чего я не сделала в свое время маме. Я взяла и сделала это другому человеку. Еще помогает чтение Псалтыри, сорокоусты, ведь общение с родным человеком, даже если его нет рядом, не прекращается.

Другое дело, что нельзя уходить в диалог. Бывает иногда, люди даже заболевают психически, они начинают советоваться с умершим. В какой-то трудный момент можно попросить: «Мам, ну ты помоги мне, пожалуйста». Но это, когда очень трудно, а так лучше не беспокоить все-таки, молиться, молиться за близких. Когда мы делаем что-то для них, тогда мы помогаем им.  Поэтому нужно делать все возможное, что в наших силах.

Когда я для себя решила эту проблему, и мне удалось быстро восстановиться, то однажды прихожу я к своей знакомой бабушке. И мама тоже была у нее  в гостях когда-то пару раз. Где-то спустя сорок дней после смерти мамы, может быть, чуть больше, я прихожу навестить  эту бабушку, а она начинает успокаивать меня, утешать. Она, наверное, думала, что я скорблю, переживаю сильно, а я ей говорю: «Вы знаете, меня не тяготит уже это. Я знаю, что маме там хорошо, и единственное, чего мне недостает – это того, что её нет рядом со мной физически, но я знаю, что она всегда рядом со мной». И вдруг, вижу, на столе у нее какая-то вазочка была, как у всех бабушек, с цветочками  какими-то и ещё чем-то, и я, совершенно машинально, вытаскиваю оттуда бумажку. Вытаскиваю, а там маминым почерком написана молитва. Я говорю: «Вот видели! Она рядом со мной всегда. Даже сейчас она рядом со мной». Моя знакомая очень  удивилась. Вот такая у нас связь, понимаете?

Надо отпускать, потому что, когда мы их не отпускаем, им тягостно, они тоже страдают. Потому что мы связаны, так же как  здесь, на земле, когда  не даем человеку свободы, тянем его, начинаем контролировать, звоним: «Ты где? А может быть там то? А может тебе плохо? А может быть тебе слишком хорошо?»  По тому же самому принципу строятся наши отношения с усопшими близкими.

– Получается, что за сорок дней вы пришли в себя от кризиса, то есть сорок дней – это своего рода приемлемый срок. А какие сроки будут неприемлемыми?

– Если человек год скорбит и это затягивается и дальше, то конечно это неприемлемо. Максимум полгода, год, можно поболеть, так скажем, а больше — это уже симптом болезни. Значит, человек впал в депрессию.

– А если он просто не может выйти из этого состояния?

– Не помогает, значит пришла пора исповедать еще одну свою ошибку. Почему уныние входит в семь смертных грехов? Печалиться, унывать, нельзя, это малодушие, это болезнь духовная. Вера – это самое сильное и надежное лекарство.

– А есть ли какой-нибудь психологический способ себя подвигнуть к тому, чтобы сделать первый шаг? Ведь некоторое люди прямо так вот и думают: «Я по нему так долго скорблю, и таким образом я ему храню верность». Как это преодолеть?

– Обязательно нужно что-нибудь делать для усопшего. Прежде всего, молиться за него подавать записочки в храм. А дальше – больше, снова появятся силы. Путь из депрессии обязательно связан с какими-то действиями, хоть чуть-чуть, понемножечку. Можно просто хотя бы сказать: «Как же я люблю его, Господи! Помоги Ты ему, Господи!» – всё. «Я за него страдаю, я за него переживаю. Вот он ушел в никуда, но я знаю, что он там не один, что он с Тобой». Нужно хотя бы что-нибудь говорить, делать ради этого человека, но только не бездействовать.