"...НЕ ОТВЕРГНИ МЕНЯ..."

Когда Риту привезли в поселковый родильный дом, все праздновали тридцатилетие победы над фашистской Германией. Акушерки и санитарки были слегка навеселе. Витя(муж) заволновался:
- А можно я останусь с женой? Мне так спокойней будет.
- Иди, иди! Празднуй, веселись! Твоя Надя такого богатыря тебе родит - будь спок.
У Виктора заныло в груди... "Это сколько же они "приняли", что имя роженицы запомнить не могут? Рита-Маргарита, как же ты без меня?"
...Дюжая санитарка, сунула ему в руки зонт и, слегка подтолкнув в спину, направила к выходу...
- Телефон-то дома есть? Позванивай... Да зря не беспокой, доктор говорит, что раньше завтрева не родит. Первородка...
...К великому удивлению Риты, огромная предродовая палата на десять коек была пуста. "Одной мне приспичило. Вот родить бы сегодня, хорошо бы было - в День Победы! А если правда - завтра? Я не выдержу. Это же боль какая!"
...К десяти вечера измученная, с челкой, прилипшей к потному лбу, осипшая от крика, Рита каким-то внутренним чутьем поняла, что ребенок скоро появится на свет... Преодолевая боль, дошла до сестринской, откуда раздавалась бравая песня в исполнении дежурного врача, анестезиолога, акушерки, двух санитарок, медсестры и уборщицы:
"Одержим победу,
К тебе я приеду
На горячем боевом коне!"
- Пожалуйста, помогите - мне пора уже, - Рита умоляюще смотрела на доктора.
- Ты же первый раз рожаешь, почему такая уверенность? - резонно заметил молодой доктор. Будет пора - придем.. Иди, милая, отдыхай..
Все дружно засмеялись, поскольку это была любимая фраза акушерки, употребляемая персоналом при каждом подходящем случае..
Рита, чувствуя, что время родить действительно настало, держась за стену, направилась в родовый зал... Акушерка, приоткрыв дверь, увидела, что роженица уже у двери родзала, что-то кричала ей вслед, но Рита не слышала ее... Она держалась за дверную ручку, а дверь вертелась, пытаясь вырваться из рук.
Когда Рита легла на пол, чтобы не упасть, дежурная бригада, чуть протрезвев, кинулась исполнять свои обязанности... Родилась девочка.. Она только вскрикнула, оповещая Божий мир о рождении новой души, как не совсем трезвая акушерка выронила ребенка, и девочка упала из ее рук на холодный кафельный пол...
- Что вы делаете?! Ребенок! Мой ребенок! - плакала измученная роженица.
...Все уже хлопотали над девочкой, обмывали ее, слушали сердцебиение, затем запеленали и завернули в серое байковое одеяло...
- Да не вопи ты, ничего с твоим ребенком не случилось... Слышишь, плачет? Значит, все в порядке. Ребенок родится скользкий, трудно удержать в руках, бывают такие случаи.. И никаких травм..
...Наутро детский врач, осмотревший девочку, сказал:
- Мамочка, у вашего ребенка врожденная патология, слабые рефлексы, я как врач обязан вас предупредить, что девочка вряд ли будет полноценной...
- Но ведь ее же уронили, когда она родилась!
- Не фантазируйте, мамочка, - нахмурился врач, - я беседовал с дежурной бригадой - все было благополучно... Мне жаль вас и ребенка, но нашей вины в этом нет... Можете оставить ее в роддоме, мы передадим в детскую больницу, а со временем, по установлении точного диагноза, в детский дом инвалидов.
- Нет! Это мой ребенок, и я воспитаю ее - здоровую или больную.
- Молодец! Вот сила воли! Ваши близкие могут гордиться вами. А девочку назовите Викторией, ведь она родилась в День Победы.
- Оставьте меня. Я хочу побыть одна... А дочку я назову по Святцам. Я уже заранее смотрела. Сегодня день мученицы Анастасии, вот и будет она Настенькой...
- Кошмар, дремучесть какая! Да вас, милая, саму головкой уронили в детстве. Это надо же - по Святцам! Есть же еще такие отсталые.. И это в наше-то время, время развитого социализма!
***
- ...Как на Настины именины испекли мы каравай. Вот такой вышины, вот такой ширины. Каравай, каравай, кого любишь - выбирай!
Двухлетняя Настенька, посаженная в подушки, смеялась, не успевая водить глазами за мамой, папой, двумя бабушками и дедушкой Мишей, которого она любила больше всех.. А они, взявшись за руки, водили "каравай" вокруг кроватки, выдвинутой на середину комнаты по такому случаю... Утром малышку причастил отец Димитрий, который специально приехал для этого к своей крестнице. И сейчас он с улыбкой наблюдал, как пятеро взрослых людей веселились как дети, желая порадовать больную девочку... Она росла умненькой, говорила много слов и даже, молитвами родных и стараниями массажиста, начала сидеть в подушках и держать головку. .Но то, что она никогда не будет ходить, все врачи говорили без всякого сомнения...
...Рита не унывала... После декретного отпуска она уволилась, чтобы постоянно быть с ребенком... Несколько раз возила ее на святой ключ, который находился в 200 км от их поселка. Время от времени районные власти засыпали ключ, пытались даже асфальтировать, но свежие непокорные струи взламывая асфальт и, размывая груды земли, пробивались наружу, утверждая силу веры Христовой, подтверждая чудеса Божии... Рита окунала девочку в ледяные струи, та замирала от ледяной воды, плакала.. Но ни разу не простыла! И после такого купания становилась крепче, пальчики ее цепко держались за деревянную полированную палочку, которую смастерил дед Миша.
***
- ...Как на Настины именины испекли мы каравай!...
- Мам, не надо. Я ведь не маленькая. Мне уже восемнадцать...
- Да мы сами хотим хоть раз в году побыть маленькими... Вот с нами уже и бабушки Кати нет, а как бы она порадовалась... Смотри, какая ты красавица да умница! - и мама закружила ее в инвалидном кресле по комнате...
Девушка и на самом деле была хороша: косы цвета спелой ржи короной были уложены вокруг головы, лицо, не знавшее косметики, было нежным, полные алые губы и бездонная синева глаз - Господь щедро наградил свое создание благородной красотой.. Но всю красоту отдала бы Анастасия за возможность ходить, пробежаться босиком по траве, поплавать в мягких водах речушки Тихой...
- Прости меня, Господи. Благодарю тебя за бесценный дар жизни, за здоровье моих родных, за возможность учиться, общаться с людьми, за возможность видеть благолепие храмов. Слава Тебе за все!
...Школу Анастасия закончила с серебряной медалью... Во многом это была заслуга деда Михаила, пенсионера, бывшего учителя математики и физики... Но даже не в том дело, что он занимался с ней дома, - он доставлял ее в школу сначала на руках, на санках, потом смастерил коляску... И после начальной школы он к концу каждого урока был в школе, чтобы перенести Настю из класса в класс. Всю работу по дому он делал сам, облегчал работу дворника - зимой и летом убирал территорию их двора, поясняя:
- Мне болеть нельзя, без физического труда могу ослабнуть, кто тогда будет внучке помогать? Сила в руках нужна...
Эта сила выручала неоднократно... Отец работал и не мог постоянно ездить с ребенком по святым местам. Этим занимались мать и дед...
....Теперь Анастасия закончила регентское отделение духовного училища, все это время жила с дедом в городе, приезжали только на каникулы. Хотелось, наконец, побыть дома, но на это лето у них были другие планы...
Давно хотели они пожить в монастыре... Анастасия задумала вышить покров на престол золотым шитьем, надеялась что лета на эту работу хватит... Поселились они в гостинице для паломников. Дед целыми днями что-то мастерил с послушниками, а Настю выносил и усаживал в беседку у монастырской ограды. Там она целый день занималась вышивкой, пока не приходил дед Михаил и не уносил ее в трапезную или уже вечером в гостиницу... Работая, Настя непрерывно молилась. Время от времени вскидывала глаза на купола монастырского храма. Чаще всего ей приходили на ум слова молитвы праведного Иоанна Кронштадтского: "Господи, имя Тебе Любовь, не отвергни меня!.."
...Утро было теплое и обещало жаркий день. Настя после утренней молитвы и завтрака как обычно удобно устроилась в беседке, которую смастерил для нее дед, и занялась работой. Мимо ходили люди, но они не отвлекали ее... Но вот случилось, что молодой человек, которого она уже видела вечером в трапезной, поравнявшись с Анастасией, загляделся на нее, и стопка книг, которую он нес в библиотеку, выпала из рук. Ветерок шевелил листы, а юноша не мог оторвать взгляда от синих глаз.
- Подберите книги, - несмело подсказала Настя.
- Да, конечно, - и юноша стал поднимать книги и складывать на сгиб руки. Но книги выскальзывали и падали снова, и он никак не мог их сложить ровно...
- Помогите же мне, - обратился он к девушке.
Настя сначала побледнела, потом щеки ее залило румянцем... Она сделала над собой усилие, ей казалось, что вот еще чуть-чуть, и она встанет и пойдет. От напряжения у нее закружилась голова и потемнело в глазах...
- Ну что же вы, неужели это так трудно? Поднимите вот эти последние три книги и положите, пожалуйста, сверху.
Девушка молчала, опустив голову, не имея смелости признаться в своей инвалидности.
- Настя, что случилось? - подошел встревоженный дед. - У тебя все в порядке? Чего такая испуганная? Бери шитье, я тебя отнесу в номер. Мы сейчас поедем в город за краской, вдруг я задержусь - кто тебя отнесет в гостиницу? Обед тебе принесут, я договорился, - и он, подхватив ее как пушинку, понес по монастырскому двору...
...Молодой человек стоял и не мог сдвинуться с места...
"Господи, помоги ей! Такая красивая - и инвалид.. Сжалься над ней, Боже!"
...Вечером Настя попросила деда оставить ее в храме после вечернего богослужения... Она сидела в специальном "дорожном" кресле, сработанном тем же дедом Мишей. Дед и сейчас, волнуясь за внучку, заботливо обернул ее плечи своим джемпером. Оставшись одна, девушка смотрела на икону Спасителя и молила его всей душой: "Господи, имя Тебе Любовь, не отвергни меня... Бездну милосердия и милости имея, Христе Боже, услыши моление рабы Твоей. Ты бо еси Петром Тавифу воскресив, Ты и ныне в болезни лежащую воздвигни... Молю Тебя, Господи!!!"
Девушка молилась и плакала, и ей казалось, что она заснула. И в тонком сне икона Спасителя заколебалась, словно она не на доске была написана, а на тончайшем шелке. Он протянул ей руку и рек:
- Иди ко Мне, дитя...
Анастасия послушно встала и на колеблющихся ногах пошла к иконе... Она шла! И мир изменился.. Она шла! И колокола звонили радостней.. Она шла... И горизонт отодвигался, и земля стала еще необъятней. Она шла... И время, и пространство были не властны перед очами Спасителя, словно их не существовало вовсе. Она шла в безвременном и бесконечном мире. И родители протягивали к ней руки и плакали от счастья...
...Дедушка Миша подхватил ее в последний момент, когда она уже начала падать... Оказалось, что Настя сделала примерно пять шагов. Но это стало началом выздоровления...
Утром отслужили благодарственный молебен. А через неделю провожать их вышли и монахи, и послушники, и паломники, в том числе и Игорь, с которым Настя очень подружилась и обещала писать.. Все были радостно возбуждены - при них свершилось чудо! Анастасия ежедневно делала по пять-семь шагов...
***
После обследования в клинике их заверили, что девушка через год-полтора будет ходить вполне самостоятельно...))