А ещё в СССР были смешные почты, часто в одном помещении с банком сберегательной кассой, которые тоже зачем-то имели номера. В Советском союзе была вообще мания всё пронумеровывать: Гастроном №27, Сберегательная касса №89, Пункт приёма посуды №62. Удивительно, что они Политбюро не пронумеровали, а то было бы "Иванов С.А., член №14", или там, страны Варшавского договора — Венгрия №8.

В помещении советской почты почему-то почти всегда были пальмы в кадках, или, в крайнем случае, развесистое алоэ, так что за ними даже работников почты было не всегда видно — я знаю одно отделение в Кузьминках, где, чтобы увидеть тётеньку за окошком, нужно было становиться буквой Г, и пристально всматриваться сквозь тропическую растительность. И это было всего два года назад.

Далее, стены советского почтового офиса были обычно обиты лакированными рейками; цементный пол, запах сургуча и чернил; на столах стояли чернильницы и в гранёных стаканах стояли перья. Не птичьи, разумеется, а такие деревянные черенки, куда с одного конца вставлялись металлические собственно перья.

Разумеется, эти перья все были в ужасном состоянии, а столы все заляпаны чернилами, но это никого не волновало. Как, помните, Шерлок Холмс в Собаке Баскервилей — Почему гостиница? — Ватсон, собственное перо редко доводят до столь безобразного состояния.

Был ещё сургуч, что всегда меня ужасно волновало. Из романов Дюма и прочих беллетристов даже в самом нежном возрасте я знал, что письма запечатывают сургучом — "графиня с тревогой глянула на печать, и дрожащими пальцами сломала сургуч". В Советском союзе, правда, сургучом обычно запечатывали не письма, а посылки и бандероли, и у меня была целая коллекция печатей с посылок от родственников, за которые я сражался с родителями, как Атос, чтобы они их не разламывали, а аккуратно срезывали.

Я до сих пор неравнодушен к сургучу — я не знаю, из чего его делают, и это придает ему ореол таинственности и декадентства. Опять же, в сказке Андерсена было что-то про сургуч, из которого сделали головку для сломавшейся иголки и превратили её в позорную булавку. Что-то в таком духе — я плохо помню сказки. Перечитать, что ли.

Ну и, разумеется, марки. Советские "художественные" марки были достаточно уродливыми — всякие там космонавты и члены так и непронумерованного Политбюро, зато обычные, стандартные марки были шикарные. Небольшие, стандартной формы, "Почта СССР", с мелко прорисованными рабочими и колхозницами и исчислением в копейках; я даже собрал коллекцию начиная с выпуска 1961 года, и она у меня до сих пор есть.

При отправке заказного письма марки нужно было лизать и приклеивать, а тётенька в окошке гасила их штемпелем — железным стержнем длиной сантиметров 20, который в конце изгибался и там был собственно штамп — она размахивала и лупила по маркам, "бум! бум! бум! бум!", и выдавала квитанцию размером с билет на автобус, на которую тем же штемпелем делала такой же, но отдельный, последний "бум!".

Если стоять в очереди, а в ней стоять приходилось всегда,
только и слышались эти "бум-бум-бум-бум, ... бум!" =)