Во фразе "... и тогда он решил поступить благородно" содержится явное смысловое противоречие. Благородство подразумевает автоматизм подобного рода решений; для благородного человека это уже не "решения", но безусловные рефлексы, обусловленные его благородным статусом и воспитанием.

Если же человеку нужно "решать", чтобы поступить благородно, это значит, что изначально он рассматривает все варианты, включая низменные — и таким образом, он никак не благороден. Это, разумеется, не умаляет достоинств поступка, но ни в какой мере не повышает степень "благородства" его автора.

Photo (с) here. view

В бескрайних полях аэрации
(то есть, на вконтактике)
нашёл прекрасное.

Текст брошюры,
краткая история.

За инфо спасибо tt_rdr.

view

— Когда человек счастлив, смысл жизни и прочие вечные темы его редко интересуют. Ими следует задаваться в конце жизни.
— А когда наступит этот конец, мы же не знаем, вот и торопимся.
— А ты не торопись. Самые счастливые люди те, кто никогда не задавался этими проклятыми вопросами.
Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоёвывать никакой космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с другими мирами. Нам не нужно других миров. Нам нужно Зеркало. Мы бьёмся над контактом, и никогда не найдём его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которую он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек.
(c) Андрей Тарковский, "Солярис".

Дети и мясо.
Восточная Сибирь,
примерно 1920 г.

view

— Твоё упрямство выглядит одновременно трогательным и жалким. (с) Джинджер.

По наводке одного из верных постоянных читателей (чьё внимание я очень ценю), нашёлся весьма интересный журнал со всякими архитектурно-историческими изысками. В частности, нашёлся проспект про сталинскую реконструкцию Тверской улицы, в котором, в числе прочего, я увидел фото самого процесса реконструкции, то есть, сноса старой застройки.

К сожалению, в оригинале фото достаточно маленькие, поскольку это, по сути, примечания на полях. Существуют ли они в большем разрешении, я не знаю. В общем, скорее для себя, чем для читателей — пара фоток весьма низкого, к сожалению, качества. Если найдутся аналоги в более приемлемом качестве, загружу их заново.



На последнем фото, кстати, видно весьма оригинальное "конструктивистское" оформление здания.
Фото оригинального проспекта — view

Меня не перестаёт удивлять Николас Кейдж. Есть некоторое количество фильмов, которые я ни за что не стал бы смотреть, прочитав аннотацию и изложение сюжета — но Николас Кейдж всё меняет. С ним, любое говно становится смотрибельным, и обретает некий смысл. Джонни Депп отдал бы все свои деньги, наверное, чтобы обладать подобным эффектом — но, увы, ему это недоступно, поэтому и остаётся разве что гордиться своей "независимостью" (от кого?).

Но никто никогда не слышал ни слова про "независимость" от Николаса Кейджа — зато все фильмы у него отменные, и даже какою-нибудь конец-световую ахинею он способен прекратить в нечто приемлемое.

В "Торговце оружием" примечательны два момента. Во-первых, там есть эпизод, где советский офицер ругается матом — случай, когда смачный без-акцентный русский мат открытым текстом всё-таки попадает в эфир, хоть и по недосмотру, ха-ха. И второе — по сюжету, сын африканского диктатора катается на совершенно прекрасном американском автомобиле из 1960-х, чудесного цвета "электрик блю". Надо бы выяснить, что это за модель.
UPD: автомобиль Pontiac Bonneville 1964.

view

Скверная привычка, едва проснувшись, включать телевизор. Единая Россия сокращает количество ВУЗов, а Обама признан человеком года по версии журнала Time.

C первым и так всё ясно, нахуя туземцам школа? Точнее, даже так — нахуя холопам думать?

Второе менее очевидно. С чего бы это банальный иллюстрированный журнал берёт на себя право решать такие вопросы? Откуда компетенция, анализ, экспертиза у обычного журнального издания? И с каких пор это издание стало таким гипер-авторитетным, что о его решениях нужно сообщать в теле-новостях?

Но всё не так плохо. Сейчас вот от меня отписался читатель — очевидно, из-за моей брезгливости по отношению к Фрейду. Это так мило, и к тому же подтверждает верность моей позиции, хе-хе. Сектанты такие сектанты, чё.

Оказывается, существует памятник Фрейду. По мне, так это все равно что поставить памятник человеку, который пришёл к вам в гости, насрал в туалете, но вместо того чтобы спустить воду и помыть руки, кувалдой расхуячил унитаз, измазал всё говном, и ожидает вашей благодарности за "улучшение интерьера".

Как жаль, что некоторых людей нельзя воскресить, чтобы снова сжечь их живьём, попутно исправляя их внутренний мир лёгкой бензопилой.

Сейчас в каком-то кино про жизнь нью-йоркского бомонда 1980-х, фраза:
— У нас сегодня ужин в поддержку прав человека. Вы придёте?

Это настолько прекрасно, что даже неохота комментировать.

* * *

Jay Khan — Nackt.

Нашёл любопытную открытку — трамвай на улицах Аугсбурга (справа), один-в-один с такими же, какие можно видеть на старых фото Москвы и Петербурга. По всей вероятности, "Сименс".


И музыка в настроение.
Голая гитара, хор немецких голосов, готическое эхо. Это охуительно, я считаю.

Von Thronstahl — Dressed In Black Uniforms.

Ничего не происходит, и слава богам за это. Мне совершенно нечего сказать этому миру; это такое странное и в то же время забавное состояние, которое мне нравится всё больше. Раньше, в алкогольные годы, я его путал с "ощущением уходящего поезда", и оно вгоняло в панику — как же так, ай-ай, я что-то упускаю, беда-беда. Сейчас-то я понимаю, что счастье, оно как кошка — чем старательнее за ним гонишься, тем более оно пугается и удирает, распушив в ужасе хвост — но стоит расслабиться и закурить и забить болт, и тогда оно само приходит на колени помурчать.

В тему уходящего поезда, вот, подвернулось фото — сахарный поезд, Фиджи, начало ХХ века. Пот, кровь, жара, мухи, мозоли, — всё ради того, чтобы у кого-то в Европе в серебряной сахарнице на крахмальной скатерти всё было сахарно и сладко. Мда.



Niagara — Pendant Que Les Champs Brûlent.

Писать особо не о чём, кроме блядского холода, так что вот на забаву господ читателей ещё одна фото-загадка, простая да икоты — кто подпустил бабулек к пушке кто эти люди, и почему они так выглядят?

UPD: это артиллерийский расчёт, одетый в специальный камуфляж,
призванный сделать людей похожими на пни.

view

* * *

UPD: и за компанию — советские "Катюши".

view

Любителям всяких ретро-шняжек — нашёл сайт со всякими немецкими раритетами начала ХХ века. Открытки, марки, рекламки, всё в таком духе. Единственный минус: все картинки с дурацким штампом самого сайта. Ебучие жадюги, эти фрицы. Но в общем и целом, нормально.

Пара открыток: прогулочные озёрные пароходы начала ХХ века.

В общем, херовый из меня блоггер на сегодня.
Так что оставлю-ка я фото-загадку на поиграть, для господ читателей,
а сам пойду отсюда впиздунахуй, до завтрашнего дня.

Итак, вот фото.
Господ читателей просят угадать, что это? Где это? Когда это? Для чего это? И почему оно такое?

HMS Nairana, sister-ship and below HMS Vindex herself, 1944. (с) here.

UPD: Разумеется, это авианосец в маскировочной раскраске.
Справа виден нос корабля, там же диспетчерская башня.

Приз за подкованность присуждается Ostreuss.

Сходил на рынок, накупил жратвы и сигарет, еле дотащил, и в этот раз ни один пакет не лопнул. Уф.

У чайника расплавился выключатель, и он теперь сам не выключается. Это не уф.

Закончил редактировать весь архив фото с пароходами, отредактировал все атрибуты файлов, заново кадрировал несколько десятков "косых" фото; для некоторых искал копии большего размера и лучшего качества. Уф. Но только потом сообразил, что хорошо бы сделать индекс-указатель по названиям, а значит, надо пройти весь архив ещё раз. Это пиздец, я лютый тормоз категорически не уф.

Пока убирал накупленные сигареты на антресоли, балансируя на косорукой табуретке, матушка чуть не убила меня дверью. Ааргх.

* * *

The KLF — Last Train to Transcentral.

view

В дополнение, любезные читатели дали ещё ссылку на фото.

view

Мороз и холод. Ещё "русский Джек Лондон" Владимир Галактионович Короленко отмечал, что на сильном морозе у человека отключаются нормальные чувства и приоритеты, и он превращается в бесчувственного робота. В его рассказе был эпизод, когда едет почтовая, кажется, кибитка, по сибирской степи, в лютый мороз; пассажиры наблюдают пейзаж, и вдруг проезжают мимо места "крушения" — в голой степи, на лютом морозе, сидит человек, и пытается развести костёр. И они проезжают мимо. Спохватываются только, когда доезжают до очередной станции, и отогреваются. В тепле нормальная шкала ценностей вдруг "включается", и они тут же собираются на поиски несчастного.

У нас, конечно, ещё далеко до подобных ужасов, но я нередко вспоминаю этот эпизод, когда ловлю себя на чисто зимнем побуждении "закутаться потеплее и ни о чём не думать".

Кстати, на lib.ru совершенно неожиданно нашёл тексты Короленко в старой орфографии.

Нашёл два отреза ткани, как раз на пару наволочек. Возник идиотский вопрос — а смогу ли я и правда сшить из них наволочки? Вот, как наши дедушки-бабушки, ручками-иголками-нитками. Даже и напёрсток можно найти, хотя по мне, так он больше мешает, чем помогает.

Ааргх, вот это выбор. Если я их и сошью, то это будет разве если just for the heck of it, конечно. До этого весь опыт шитья у меня ограничен пошивом специальных крупно-размерных кухонных прихваток для одного мужика, которого я шибко любил в 2000 году. Мужик был огроменный, руки у него были тоже огроменные, и обычные прихватки были ему как почтовые марки. Вот, я ему и наскорняжил пару прихваток в четверть метра, из толстой кальсонной фланели.

Не, зарекаться не буду. Это как всегда — начнёшь обсуждать, значит точно не сделаешь. Надо найти напёрсток.

SS Vaterland (SS Leviathan). Справа: Кайзер Вильгельм обозревает SS Vaterland.

view

А несколько лет спустя...
Joseph Christian Leyendecker. The Leviathan.

view

Холодрыга всегда наводит меня на мысли о революциях, о гражданских войнах, и т.д. Помню, ещё в школе нам учительница рассказывала, что в февральской революции свою роль сыграла и погода — конец февраля в Петрограде выдался на редкость тёплым и солнечным, народ вышел гулять, ну и заодно... хм.

* * *

Утром 25 февраля Знаменская площадь была полна войсками и полицией. Перед Северной гостиницей стояли конные полицейские на золотистых, тонконогих танцующих лошадках. Пешие полицейские, в чёрных шинелях, расположились вокруг памятника Александру III, и кучками по площади. У вокзала стояли казаки в заломленных папахах, с тороками сена, бородатые и весёлые. Со стороны Невского виднелись грязно-серые шинели павловцев.

Иван Ильич с чемоданчиком в руке взобрался на каменный выступ вокзального въезда, отсюда хорошо была видна вся площадь. Посреди её на кроваво-красной глыбе гранита, на огромном коне, опустившем от груза седока бронзовую голову, сидел тяжёлый, как земная тяга, император, — угрюмые плечи его и кругленькая шапочка были покрыты снегом. К его подножию на площади напирали со стороны пяти улиц толпы народа с криками, свистом и руганью.

Так же, как и вчера на мосту, солдаты, в особенности казаки, попарно шагом подъезжавшие к напирающему со всех сторон народу, перебранивались и зубоскалили. В кучках городовых, рослых и хмурых людей, было молчание и явная нерешительность. Иван Ильич хорошо знал эту тревогу в ожидании приказа к бою, — враг уже на плечах, всем ясно, что нужно делать, но с приказом медлят, и минуты тянутся мучительно. Вдруг звякнула вокзальная дверь, и появился на лестнице бледный жандармский офицер с полковничьими погонами, в короткой шинели. Вытянувшись, он оглянул площадь, — светлые глаза его скользнули по лицу Ивана Ильича... Легко сбежав вниз между расступившихся казаков, он стал говорить что-то есаулу, подняв к нему бородку. Есаул с кривой усмешкой слушал его, развалясь в седле. Полковник кивнул в сторону Старого Невского и пошёл через площадь по снегу подпрыгивающей походкой. К нему подбежал пристав, туго перепоясанный по огромному животу, рука у него тряслась под козырьком. А со стороны Старого Невского увеличивались крики подходившей толпы, и наконец стало различимо пение. Ивана Ильича кто-то крепко схватил за рукав, рядом с ним вскарабкался возбуждённый человек без шапки, с багровой ссадиной через грязное лицо.

— Братцы, казаки! — закричал он тем страшным, надрывающимся голосом, каким кричат перед убийством и кровью, диким, степным голосом, от которого падает сердце, безумием застилает глаза. — Братцы, убили меня... Братцы, заступитесь... Убивают!

Казаки, повернувшись в седлах, молча глядели на него. Лица их бледнели, глаза расширялись.

В это же время на Старом Невском чёрно и густо волновались головы подошедшей толпы колпинских рабочих. Ветром трепало мокрый кумачовый флаг. Конные полицейские отделились от фасада Северной гостиницы, и вдруг блеснули в руках их выхваченные широкие шашки. Неистовый крик поднялся в толпе. Иван Ильич опять увидел жандармского полковника: он бежал, поддерживая кобуру револьвера, и другой рукой махал казакам.

(c) here.

А за несколько лет до этого...
Торжественное открытие памятника императору Александру III, Санкт-Петербург, 23 мая 1909 г.

view

На удивление, памятник сохранился.
Стоит у Мраморного дворца, скромненько так.

view

Кто догадается, что изображено на этой римской мозаике?
Кстати, оригинальные у них трусы, с завязочками.