Ай, что-то грустно мне. Как Мюнхгаузену. Вот, вроде бы, живи и радуйся. "Имеешь любовницу — на здоровье! Сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтоб на них женились. Это аморально!" (с)
Весь этот марш моралистов и сектантов всех мастей, это уже начинает пугать. В советское время люди боялись ГБ, но с ней-то всё было понятно, "Не трогай советский строй, и тебя не будут трогать". Унизительно, но жить можно. Но сейчас уже совсем другое — в политике и идеологии, наступающий марш сектантов, мракобесов и как раз-таки моралистов; в искусстве — тотальная и повсеместная импотенция; всё это — не навязанная извне "тёмная гнетущая сила", — это как раз наоборот, темнота внутренняя, всё более забирающая контроль над человечеством, то самое пресловутое "тёмное царство", обещанное, если не ошибаюсь, в Библии.
Эх, а я ещё помню убаюкивающее советское ощущение безопасности, разбитое вдребезги перестройкой. Это как обломовский диван, и трубящий в рожок Штольц — оно понятно, что так жить нельзя, но разрушение такого образа жизни, хоть и неправильного, но зато привычного и понятного, это всегда травма. Хотя и тогдашнее общество было не менее подавляющим и мракобесным — чего стоил один "научный коммунизм", например.
Сон разума не просто рождает чудовищ. Сон разума рождает
спящих чудовищ, и таким образом воспроизводит самоё себя многократно, в геометрической прогрессии.
А разного рода "стабильные общества", "уютные застои" и прочее в таком духе — это лишь иллюзии спокойствия и благополучия, островки убаюкивающего, разлагающего сна; реальность же неизменно жестока, глупа, и агрессивно-разрушительна.
Опасность идеализма в том, что рано или поздно, наступает разочарование. А человек, однажды всерьёз разочарованный в любой концепции — будь то вера, наука, политическая доктрина, или любое другое "учение" — оказывается перед выбором: либо жить с вакуумом своего разочарования, глядя в лицо идеологической пустоте каждый день и каждую минуту — либо, среди парада чудовищ сна разума, выбрать другое чудовище по-симпатичнее, и за него ухватиться. Они и хватаются, и защищают их с пеной у рта. Любой идеалист, в этом плане — это потенциальный сектант, мракобес, и палач.
Эх, тоска, экклезиастовская тоска — одна надежда. Что и весь этот мусор, хлам, и бред тоже снесёт река времени. Что вместе и с толикой прекрасного, созданного человеком, снесёт она все те горы дерьма, которые он же нагородил.
Грустно это всё, да.
В продолжение темы, случайно нашёл в Википедии фото — 
Phileb, за что ему большое искреннее спасибо.
Как жаль, что обе партии не могут сдохнуть. 
Ура. Я закончил красить окаянную дверь в туалет. Ура-ура-ура-ура, я великий мастер, настоящий мужик, титан кисти, и повелитель красок, и вообще охуительный чувак. Совсем как вот этот чувак на римской мозаике из Остии, но с той разницей, что от меня больше толку.
В продолжение политики унылизации моего грустного бложика,
Проснулся разбитый, с мутной головой.
Совершенно неожиданно для себя, на рассвете, 
У меня всё хорошо, ничего не происходит, и спасибо за это мирозданью и богам.
Редактировал старые записи про римлян, постил рисунки, исправлял опечатки. Дошёл до поста про лорум, длинный ниспадающий вниз "шарф" от горла до концов ног, украшенный золотом и драгоценными камнями, символ императорской и другой официальной власти в Византии (кстати, его можно видеть на многих иконах и портретах царей до-петровской эпохи).
